class="p1">Я все сижу и смотрю на телефон, когда распахивается дверь и на пороге появляется Адриан с парочкой стаканчиков с кофе.
– Ты проснулась. Наконец-то. А я вот за кофе тебе сбегал.
Окидываю взглядом его вздымающуюся грудь под намокшей от пота футболкой.
– Похоже, ты и правда буквально сбегал за кофе.
Адриан протягивает мне синий бумажный стаканчик с незнакомым логотипом.
– Только туда, обратно шел пешком по очевидным причинам. – Он бросает недовольный взгляд на Apple Watch на запястье. – Время стало хуже.
Я отпиваю глоток, едва не застонав от удовольствия. Это вкусный крепкий кофе ручной обжарки, который не надо заливать молоком и засыпать сахаром.
– Правда?
– В прошлый раз я пробежал пятнадцать километров за пятьдесят пять сорок два. Сегодня пятьдесят пять пятьдесят, – ворчит Адриан, просматривая какую-то статистику на часах. – И пульс был больше в третьей зоне, чем во второй.
– Да ладно… это всего восемь секунд. – Я смотрю на него, и тут до меня доходит. – Ты пятнадцать километров пробежал, чтобы кофе нам купить?
Последний вопрос Адриан пропускает мимо ушей.
– Это на восемь секунд медленнее.
Зная Адриана, догадываюсь, что эти восемь секунд – все равно что восемь минут, и вряд ли я смогу сказать что-то такое, что его переубедит.
Поэтому меняю тему:
– Мне сегодня нужно заехать домой. Пришло какое-то письмо из школы. Надо посмотреть, вдруг что-то важное.
Он все еще смотрит на часы.
– Я вызову водителя. Только приму душ, и мы можем…
– Нет, – срывается с губ прежде, чем успеваю подумать, и Адриан вопросительно приподнимает бровь. – Я хотела сказать… не надо. Думаю, лучше будет, если съезжу одна. На одного человека для битья меньше.
И мне не придется беспокоиться о том, что мама повторит Адриану какие-то свои необоснованные выводы.
– Ты уверена?
Я киваю.
– Обернусь за час.
К моему удивлению, он соглашается, и, хотя я не в восторге оттого, что проведу часть дня с мамой и Риком, все же немного утешает, что я не обрекаю Адриана на ту же участь.
* * *
Ужасно неохотно покидаю безопасное пространство машины Адриана и ступаю в неизвестность, которая ждет меня в трейлере. Но облегченно выдыхаю, когда вижу, что маминого «Сатурна» нет на подъездной дорожке.
Как и пикапа Рика.
Не может быть, чтобы мне настолько повезло.
Нахожу на крыльце под горшком с цветком запасной ключ и открываю дверь. Изнутри не доносится ни гула спортивного матча в гостиной, ни звона посуды на кухне, что означает, что я в самом деле здесь одна.
Слава тебе господи.
Я переступаю порог кухни, линолеум поскрипывает у меня под ногами, и останавливаюсь как вкопанная.
На кухонном столе ничего нет.
То есть для меня ничего нет.
Лежат несколько просроченных маминых счетов, какое-то письмо для Рика из социальной службы, но ничего, адресованного мне, и определенно нет ничего со штампом Лайонсвуда.
Пока обыскиваю кухонный стол, разочарование прожигает во мне дыру.
Потом принимаюсь за журнальный столик – ничего.
В моей комнате – пусто.
Даже поиски в спальне ничего не дают, хотя я уверена, что еще нескоро забуду мамин леопардовый бюстгальтер, переброшенный через изголовье кровати.
Пишу Рику: «На кухонном столе ничего нет».
Мысленно пытаюсь направить в его адрес все раздражение, которое скопилось внутри.
Даже подумываю о том, чтобы позвонить ему.
Ответ от него приходит почти сразу.
«???»
Я резко выдыхаю.
И это у него вопросы?
Внезапно мне приходит в голову: а что, если это мама придумала одну из новых тактик ведения войны? Скармливать мне ложную информацию, которая ни к чему не приведет.
Может, она забавляется, представляя, как я буду перерывать весь трейлер в поисках несуществующего письма?
А может, она просто ожидает, когда я сдамся и напишу ей.
Ни за что.
Остается только гараж.
Сомневаюсь, что письмо может быть здесь, в берлоге Рика, но, если уж на то пошло, могу проверить, не пополнилась ли его заначка сигаретами, и применить свою собственную военную тактику.
В гараже меня встречает лишь темнота, и, хоть на улице и светло и я не боюсь темноты, по спине пробегают мурашки страха.
Как будто аура Рика пытается выгнать меня отсюда.
Посмотрю одним глазком.
Щелкаю выключателем единственной тусклой лампочки, висящей под потолком, и вижу тот же бардак из разбросанных инструментов и металлолома, что и раньше.
Но письма здесь нет.
Мог он засунуть его в тот же ящик, где прятал сигареты?
Не ожидала от Рика такой хитрости, но если уж я здесь…
Копаюсь в разводных ключах, как вдруг дверь гаража с грохотом закрывается.
Вот черт.
Резко оборачиваюсь, готовясь оправдываться перед Риком, и чувствую, как сердце уходит в пятки.
– Иен, – ахаю я, не зная точно, что мне делать – испугаться или с облегчением выдохнуть.
В темном углу гаража могу разглядеть только его силуэт, но я знаю, что это он. Один. Без Рика.
– Ты пришел поработать с мотоциклом? – спрашиваю я. – Рика нет. Когда вернется, не знаю. Я просто кое-что искала, но, похоже, этого здесь нет. Так что, пожалуй, пойду. Не буду тебе мешать.
Три вещи происходят одновременно.
До меня доходит, что мотоцикла в гараже нет. Иен выходит на свет, и я впервые вижу, как в его зеленых глазах плещется ледяная ярость.
А в левой руке он сжимает складной нож.
Глава 30
Все вокруг замирает.
У него нож.
У него нож.
У него в руке нож.
Металл поблескивает при тусклом свете лампочки, лезвие ножа не шире заточенного карандаша, но кровь в жилах все равно стынет.
– Иен, – снова ахаю я. – Что ты здесь делаешь?
Говори с ним.
Ты должна разговорить его.
Ты уже побывала однажды в такой же ситуации.
Разве что обстоятельства другие.
Тогда я боялась за свою жизнь. С Адрианом я боялась за свою жизнь. Он прижимал меня спиной к стене. Он сжимал рукой мою шею. А я прощалась с жизнью.
Но для Адриана я всегда была назойливой мухой.
Досадная помеха, которая могла рассказать копам про Микки. Ходячая угроза, которая знала слишком много его темных секретов. Голосом разума, к которому он в конце концов все же прислушался.
Но сейчас, что бы ни произошло… это личное.
А потому пугает куда больше, чем все, что мог сделать мне Адриан.
– Иен, – снова пытаюсь разговорить его. – Что происходит?
В мерцающем свете лампочки тени, которые скрывают его лицо, – неровные и резкие – делают его совершенно не похожим на того круглолицего мальчишку которого повстречала всего неделю назад.
Его рот кривится
