к окну.
– Ненастная сегодня погода, – посетовала она.
– Господи, я лезу не в свое дело. Простите.
– Нет-нет, не извиняйтесь. – Марджори опустила взгляд и уставилась на смятую салфетку, которую держала в руках. – Дела семейные, и только.
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по стеклу.
– Дела семейные, – повторила Белла. – Нам ли о них не знать, правда?
Марджори кивнула.
– Откровенно говоря, – волонтер поднялась, закрыла дверь, а потом заперла ее, – однажды я писала вам об одном семейном деле.
Марджори смутилась.
– И вы мне ответили, – подчеркнула Белла.
Новая волна тревоги прокатилась по телу пациентки.
– Помните, что я тогда написала? – Теперь Белла стояла у нее в ногах. – Я написала, что мечтаю о новой жизни с родной дочерью. Написала, что изменилась за двадцать лет. Искала у вас прощения, молила о милосердии. О том, чтобы вы позволили мне увидеть Хейли.
Марджори побледнела.
– Ага! Теперь ты вспомнила! – воскликнула Белла. – Теперь ты вспомнила, что́ ответила мне тогда. Ты не проявила ни милосердия, ни сострадания. А сама строишь из себя святошу, хорошего человека, всегда готового протянуть руку помощи. Ты украла у меня Хейли. Настроила ее против меня. Сказала ей, что я не существую. Ну а я существую!
Марджори потянулась к тревожной кнопке, чтобы позвать на помощь, но Белла ударила ее по руке.
– Я долго тебя искала. Когда обращаешься к адвокату и проходишь через бесконечную бюрократию, заваливая власти штата и страны письменными запросами, имена и адреса порой проскальзывают сквозь щели. А я заползла в одну из них. И вот она я!
– Прошу, уйди.
– Может, ты и настроила Хейли против меня. Но когда я узнала о Кэти, моей чудесной внучке, мое сердце воспарило!
– Прошу. Просто уйди.
– По-моему, тебе неуютно. Позволь помочь. – Белла бросила взгляд на большую подушку рядом с постелью и взяла ее обеими руками. – Как я ждала этого дня! Ты ведь знаешь, какое сегодня число и что оно означает? – Женщина медленно подняла подушку. – Все сходится, число и дата. Сегодня тот самый день, когда ты всё у меня забрала. – Она подошла ближе к Марджори. – А сегодня я заберу у тебя всё.
Глава восемьдесят пятая
Ботелл, штат Вашингтон
Хетта Боден гордилась тем, что всегда содержала документы клиентов в полном порядке и вовремя их обновляла.
Получив уведомление о повышении стоимости в доме престарелых «Сильвербрук-Хиллс», родственники или попечители всех постояльцев выбрали подходящий для себя тариф.
Если не считать одной клиентки.
Марджори Коул.
Ситуация раздражала Боден: близился крайний срок, а дочь Коул, Сара Хармон, вела себя так, словно ей абсолютно все равно. Неужели она не понимает, что рано или поздно не оставит им выбора и «Сильвербрук» будет вынужден доставить постоялицу к порогу дома дочери?
Сегодня Боден заработалась допоздна. Сидя у себя в кабинете, она закусила нижнюю губу. Затем взяла ключи от номера 404. Может, если привлечь к проблеме внимание Марджори, та сможет донести ее беспокойство до Сары.
Боден поднялась на лифте на четвертый этаж и ступила в коридор. Повернув за угол, остановилась у номера 404 и постучала по дверной раме.
– Это Хетта Боден, миссис Коул, – сказала она в закрытую дверь. – Мне нужно с вами поговорить. – Она немного подождала в тишине, потом постучала снова. – Вам нужна помощь? Я захожу, миссис Коул.
Звякнули ключи. Хетта отперла дверь и распахнула ее.
– Миссис Коул? – Боден вошла в тихую комнату.
Дверь в ванную была открыта, свет выключен. Телевизор тоже. Боден шагнула к кровати и замерла.
– О господи!
Глава восемьдесят шестая
Сиэтл, штат Вашингтон
– Что со мной не так, мам?
Сидя с Кэти на кухне, Сара тяжело дышала, но отчаянно делала вид, что все под контролем.
– Солнышко… – Она помолчала, подбирая слова. – Смерть Анны травмировала тебя. Ранила твой разум и душу, понимаешь?
– Все говорят, что я ее столкнула и меня заберет полиция, потому что я ужасная убийца.
– Детка…
– А теперь ты привела адвоката. Я не понимаю. Мне очень страшно.
– Подожди. Пойдем к тебе.
Поднявшись в комнату Кэти, Сара села на кровать и, нежно обхватив дочь за плечи, посмотрела ей в глаза со всей любовью и решимостью, на какие хватало сил.
– Да, ты напугана. Положение и правда очень сложное, поэтому нам помогает Роуз. Утром она будет здесь. А теперь послушай. Что бы ни сказала и ни сделала полиция, с тобой ничего не случится. Мы тебя защитим. Но запомни, и это очень важно: ты не должна скрывать от нас то, что произошло на скале. Ты поняла меня?
Девочка кивнула.
– Итак. Ты сказала, что, когда Анна делала селфи, у тебя в голове, словно молния, вспыхнула дурная мысль и ты спросила себя, что будет, если столкнуть Анну с обрыва. Это правда?
Кэти опустила голову.
– Это правда, Кэти?
– Да.
– И всё?
Дочь молчала.
– Это всё, Кэти? Богом клянусь, ты обязана мне рассказать, потому что завтра сюда приедет полиция. Итак?
Чуть слышно, почти шепотом, девочка проговорила:
– Голос, который звучал у меня в голове, еще сказал… – Она замолчала.
– Что, солнышко? Что он сказал?
Крупные слезы покатились по щекам ребенка.
– Он сказал: «Давай! Столкни ее!»
Сара отпрянула, ужаснувшись откровению дочери.
– И ты его послушалась?
– Нет! – Кэти затрясла головой. – У меня в голове шла битва! Огромная, страшная битва между добром и злом. Я видела, что Анна стоит у самого края, и голос велел мне столкнуть ее. Но другой голос сказал: нет, не делай этого. Я знала, что это плохо, вот и не стала ее толкать. И просила ее прекратить пятиться. Но она не послушала и упала. Все случилось так быстро. Как в ужасном ночном кошмаре! Я решила, что Анна упала из-за меня, потому что я думала об этом. Почему я такая? Откуда у меня дурные мысли? Почему Анна меня не послушала и подошла так близко к краю? Я видела, как она держится за ветку. Она смотрела на меня снизу, звала на помощь, а потом я бежала и бежала…
Сара обняла дочь.
– Тише, все хорошо. Солнышко, плохие мысли – это всего лишь мысли. У всех они иногда бывают. У меня тоже, но это не значит, что я хочу причинять вред людям. Ах, дорогая! Я понимаю, каково тебе. Ты осуждаешь себя за то, что думала о таких страшных вещах, но запомни одно: никогда не делай того, о чем просил злой голос. Ты и не стала его слушать, ведь ты хороший человек. Я очень рада, что ты все мне рассказала.
Зазвонил оставленный внизу телефон.
Наверное, мама или Роуз Аранда. Сара выпустила дочь из объятий.
– Надо ответить. Побудь здесь,
