пытаюсь сделать вид, что очень занята. Собственно, так и есть, мне нужно закончить как можно быстрее. Волчонок начинает легко кусаться и тянуть меня за одежду, указывая мордочкой на входную дверь. Ясно. Не отстанет.
Прошу Дрима присмотреть за малышкой и, если она проснётся, сразу же мне сообщить. Тут духам надо отдать должное, они, хоть и безумно настырные, но очень помогают мне с Алексией.
Хватаю сумку с телефоном и выхожу из дома, следуя за волчонком. Поспеваю за ним с трудом. Чтобы не отстать, приходиться практически перейти на бег. Наконец дух останавливается прямо напротив входа в кафе, где я раньше работала. Последний раз я тут была почти год назад, когда вернулась из Пандории. Хотела повидаться с бывшими коллегами. Помнится, тогда эта бесстыжая морда увязалась за мной, забралась в холодильник на кухне и сожрала всё, что там было. Дверь в «Культе Эклера» открывается и дух проскальзывает в помещение. Вот же… Поймаю, коврик для ванны сделаю!
Захожу внутрь и меня просто окатывает целая буря эмоций. Удивление, любовь, радость, надежда… Ничего не понимаю. Таких перепадов настроения и во время беременности-то не было. Оглядываюсь по сторонам и замираю на месте. За столиком почти у самого входа вижу Винсента. Смотрим друг на друга без слов. Странные ощущения, которые я испытала на входе, становятся только сильнее. К ним добавляются новые. Страх, испуг, паника… Это не моё? Тогда что происходит?
Очень хочется развернуться и уйти. Но, наверное, это глупо? Не съест он меня, в конце концов. Сажусь к бывшему мужу за столик. Да, это точно не мои чувства. Но, если раньше я не ощущала ничего, не должна и сейчас.
— Потянуло на экзотику? Решил тут отпраздновать?
Непонимание, растерянность…
— Что отпраздновать?
— День Рождения. У тебя ведь сегодня.
Чувствую какое-то опустошение внутри. Мне это не нравится. Совсем.
— Было бы что праздновать.
На меня принц не смотрит, уставился в стол. Хотя, уже, должно быть, Император. Смешно даже. Кто бы мог подумать, что в обычном кафе можно встретить такую титулованную особу?
— Ну, прошлый раз ты, говорят, приём ты устроил грандиозный. Хотя тогда и повод не один был.
Испытываю напряжение, тревогу, безысходность и очень сильное сожаление. Да какого чёрта? Винсент что-то сделал со мной?
— Ты меня никогда не простишь…
Мне становится очень больно. Твою мать! Надо было сразу уходить!
— Прекрати. Немедленно убери это!
Полное непонимание и во взгляде, и в ощущениях внутри. Издевается? Резко встаю со стула, практически бегу к выходу. Винсент останавливает меня на улице, взяв за руку.
— Постой. Пожалуйста. Объясни, что случилось?
Теперь, когда он совсем близко, чужие эмоции захлестывают настолько, что из глаз льются слёзы, а я не могу ни сказать ничего, ни пошевелиться. Винсент обхватывает моё лицо ладонями, очень внимательно смотрит в глаза. Снимает с моего пальца кольцо, надевает его себе. Всё резко пропадает.
— Ты что со мной сделал?
— Ничего. Ты прошла ритуал разделения жизни?
Киваю. Думала, ему сказали. Хотя, при чём тут это?
— С кем?
— С Анхелем…
Не чувствую ничего, но вижу по выражению лица, что Император, мягко говоря, ошарашен.
— Я Лаверна почти год искал… Всех нашёл, кроме него.
— Почти год как его нет в живых. Он меня спас, когда узнал, что я умру.
— Что значит умрёшь?
— Да не важно это.
— Что значит не важно?
Орёт так, что на нас оборачиваются прохожие. Видимо, обиделся, что ему не доложили. Выбора особо нет, приходится рассказать, иначе бы Винсент точно не успокоился.
— Анхель не только годы жизни тебе передал. Теперь ты можешь обратиться.
— Куда обратиться?
— Ты дракон.
От неожиданности теряю равновесие. От падения на асфальт останавливает только во время подхвативший меня бывший муж.
— Ты сейчас неудачно пошутил.
— Дракон всегда чувствует то, что испытывает его истинная пара. Это то, что с тобой произошло в кафе. Раньше ничего необычного ты за собой не замечала?
— Необычное — это когти, хвост и огонь из пасти?
— Не без этого. Если хочешь, я мог бы помочь тебе обратиться… Привыкнуть…
Сплю и вижу. Судя по всему, моё выражение лица об этом ясно говорит.
— Марианна, это ведь не плохо. Ты могла бы летать. Сама. В любое время. Тебе же понравилось, когда ты была в воздухе со мной? Свобода, лёгкость…
— Извини. Мне жаль, что так вышло и ты…
Смеётся.
— Что я больше не дракон? Это — последнее, о чём я жалею. Вернее даже не так. Я жалею, что вообще когда-то им был. Мне очень повезло, что истинность не мешала мне, когда я встретил тебя. Иначе… Иначе вряд ли бы я понял, что значит просто любить кого-то.
— Любить — значит верить.
Молчит. Ну, да, а что тут скажешь?
— Мне пора.
Действительно пора, слишком долго меня нет дома. Разворачиваюсь, чтобы уйти. Как из ниоткуда появляется волчонок, хватает мою сумку и со всех ног мчится в другую сторону. Винсент сразу же реагирует, притягивает этого мелкого поганца к себе. Сумку отдаёт мне, а духа держит за шкирку и очень внимательно осматривает.
— Дух? Еще один?
— Это не мой.
Очень удивлённо Император смотрит то на меня, то на волчонка, покорно сложившего лапки.
— Ребёнок ведь не может так рано призвать хранителя…
— Он у неё появился ещё до рождения. Причём, это не первый. Сначала был лев… Элина на площади убила. Твоего ждали, а попался он.
Отпускает духа, и волчонок сразу же садится возле меня.
— Как же всё-таки трудно держать себя в руках, когда хочется кого-то размазать по стенке…
— Полагаю, ты это и так сделал.
— Что?
— Ну, ты сказал, что нашёл всех. Значит, Элину тоже.
— Конечно. Нашёл. Ты решила, что я их убил?
— Разве нет?
— Конечно нет. Элину, как и её сестру, просто вернул домой. Вспомнил твоё предложение.
— А Гарольд?
— Гарольд… Гарольд занят общественно полезным трудом. Он теперь до конца своих дней будет работать в школе уборщиком. Жить со своими бывшими коллегами в одной каморке и выходить только для того, чтобы вылизать всё здание. Без магии.
— Ты серьёзно?
— Вполне.
— Так ведь… Сбежит?
— Об этом точно можно не переживать. Не сбежит и будет очень усердно трудиться.
Улыбаюсь, представив Лаверна со шваброй и ёршиком в руках. Это для меня никогда не было проблемой убрать в кафе после закрытия. Обычная работа. Если только ты — не дракон с непомерными амбициями и жаждой власти.
— Почему не убил?
— Ну, во-первых, тогда он бы легко отделался. А, во-вторых… Слишком много смертей
