– Вы сказали «Её Величество»? – Эльвин была в лёгком замешательстве.
– Да, я так сказал, дорогуша. – Кивнул Гриф, даже не подозревая, сколько ярости вызвал он в сердце Лиама своим последним словом. – Потому что перед вами в самом деле настоящая Королева Судеб.
– Вот эта маленькая пташка? – С некой долей таинственности спросил Мирком, который вообще обожал любых птиц и очень их уважал.
– Именно, Миркоменгуд.
– А почему она без глаз? – Немного испуганно поинтересовалась Эмили, даже не заметив, что Миркома первый раз в жизни назвали полным именем.
– Её глаза, Эмили, обращены внутрь себя, поэтому она может видеть будущее. – С необычайно красивой интонацией пояснил Учитель. (Эдвин от чего-то громко закашлял) – Она увидит, что будет с нами потом, и разобьёт вас на пары так, как будет лучше для нас, то есть, для вас. Или так, как хочет судьба. (Эдвин всё не унимался). А может быть, просто наугад. (Кашель еле-еле стих) – Гриф прошёлся кругом. – Спорить с ней я не смею. (Мирком с недоумением воспринял эти слова, особенно сравнив внушительные размеры источающего мощь Учителя и малюсенькой неказистой деревянной птички) Поэтому, как она решит, так и будет.
Сердце Лиама забилось быстрее. Надежда попасть в пару с Эльвин снова затопила всё вокруг. Стало легко дышать. Том с Эмили тоже зашевелились, сразу воспрянув духом. Эдвин был непоколебимо спокоен и со странным чувством оглядывал белую конструкцию. А Эльвин очень разволновалась, потому что не представляла, что будет с ней, если Жеребьёвка выберет для неё Тома… или Лиама. Ведь на всю ночь же…
– Так, ладно, начнём. – Объявил Гриф. – Вас шесть, значит нужно шесть оборотов. Лиам, убери из кармана это существо! – Приказал он, небрежно махнув на выпирающий карман Лиама. – Ты должен быть один, когда происходит распределение. Зверю нельзя вмешиваться в столь тонкие материи.
Юноша кое-как вытащил наружу упирающегося Кланки и, отойдя в сторону, посадил его на один из ящиков.
– Подожди здесь. – Тихо приказал он и вернулся в круг.
Кланки обижено глянул на Мистера Грифа, но послушно остался, где было велено. Всё его маленькое тельце уже сжималось от нестерпимой тоски по обожаемому хозяину. Каждая минута давалась всё труднее и труднее.
Гриф наклонился и с большой аккуратностью шесть раз повернул белую птичку вокруг своей оси, как будто завёл механизм. Затем быстро отошёл, и стрелка медленно поползла по кругу.
Установилось молчание.
«– Почему она скрипит? Почему она так скрепит?» – С лёгким отвращением думала Эльвин, следя за старинной стрелкой. Этот сухой скрип буквально царапал тонкий слух девушки, заставляя сердце неприятно трепетать. Эльвин почему-то знала, что сейчас жребий достанется именно ей.
Она не ошиблась. Звякнув невероятно противно, стрелка остановилась. Прямо напротив неё.
Лиам глубоко вздохнул, мечтая, что бы следующая очередь была его.
– Так, – кивнул Учитель, – теперь смотри с кем тебе быть…
Кто-то с волнением скрестил пальцы за спиной. Стрелка опять задвигалась, снова обошла круг и уже практически затормозила у Лиама, как вдруг проступившая из воздуха рука в зелёной перчатке резко развернула её обратно, и прямиком указала на Эмили.
– О! – Только и смогла вскрикнуть Эльвин, с ужасом вздрогнув всем телом. Она хотела убежать, но ноги не слушались. Зато сердце помчалось без оглядки.
– Что такое? – Сразу обернулся к ней Мистер Гриф. – Что с тобой?
Рассеянным, испуганным взглядом Эльвин заметила, что рука растворилась в воздухе, а все взгляды с вниманием обращены на неё.
– Эльвин, милая, тебе плохо? – Тревожно спросил Том. – Ты так побледнела…
«– Сказать ему! – Промелькнуло в её голове. – Я сейчас ему всё скажу!.. Всё!… Скажу…»
Но Эльвин не смогла и рта раскрыть. Её дыханье стало затрудняться и замедляться. Только через секунду она поняла почему.
Чьи-то невидимые руки в мягких перчатках тяжело легли ей на плечи. Затем тихо поползли по шее и, скользнув по подбородку, зажали ей рот. Не сильно. Но этого хватило, чтобы до смерти напугать Эльвин и заставить её понять: её преследователь не хочет, чтобы она рассказывала об увиденном. Никому.
Это Дух Страны. Это Гринмэн. Как жутко! Как же страшно быть с ним наедине.
«– Я поняла! Поняла! – Мысленно закричала Эльвин. – Я сохраню это в секрете, обещаю!»
Конечно, он её услышал. Руки сразу же исчезли с её рта, легонько проведя по дрожащим губам и, напоследок ласково погладив Эльвин по голове.
Эльвин почти ничего не соображала. Шок был слишком сильным. Команда по-прежнему смотрела на неё с непониманием, но она этого не замечала.
– Ты нездорова? – Строго спросил Гриф. Эльвин слабо покачала головой. Её мутило, голова шла кругом.
– Извините. – Произнесла она не сразу, даже не совсем понимая, за что и перед кем извиняется.
– Так что, я в паре с Эльвин? – С явной горечью и досадой спросила Эмили, поднимая глаза с направленной на неё стрелки на Учителя.
– Да, Эмили, – подтвердил Гриф. – Вы вдвоем можете отойти в сторону, пока Жеребьёвка не закончила распределение. Ваша пара составлена.
«– Чёрт возьми! – Выругался про себя Лиам, с щемящим сердцем наблюдая, как Эльвин покидает круг. – Я её пара! Я!»
Его серые глаза гневно поймали изображение белой деревянной конструкции с птичкой, и он раздражённо подумал, что вся эта штуковина годится только на дрова.
На лице Тома не отражалось ни единой радостной мысли. Мирком же вообще сник. Без Эми (хоть он её и боялся) дальнейшее распределение обещало быть скучным и неинтересным. Теперь уже неважно кто с кем в паре, без девушек всё равно всё будет чёрно-бело.
Один Эдвин напряжённо думал о чём-то более важном, чем Жеребьёвка и очень внимательно прислушивался к своей интуиции.
Эмили, надув губы, села на ящик. Эльвин опустилась рядом, и Кланки тут же прыгнул к ней на колени. Эми искоса взглянула на подругу, и видимо потерянный взгляд той окончательно подтвердил какие-то её соображения.
– Давай не будем дуться друг на друга. – Предложила она, сердито вздохнув и резко поправляя подол платья. – Я может тоже хотела, чтоб эта белая птичка выбрала для меня кого-нибудь другого, например, Миркома, ну так что ж! – Её голос не получился безразличным. Эльвин повернула к ней голову. – Теперь уже ничего не сделать! Надо с этим мириться!
Их взгляды встретились. И тут до Эльвин, наконец, дошло, что Эмили приняла её выкрик как негодование по поводу их совместного дежурства, а не как возглас страха. Ей стало очень неприятно, и она поспешила всё объяснить:
