губу.
Он остановился, жесткий, сильный, напряженный, как натянутая струна. Ореховые глаза потемнели, стали почти черными, и я утонула в этом омуте окончательно.
Глава 27
Когда я открыла глаза, то долго старалась понять, где же нахожусь. Не было никакой пещеры и каменного алтаря, я лежала на самом краешке кровати в башне замка, укрытая простыней и теплой шкурой. Рядом спал Моран. Он спал агрессивно, захватив все пространство, раскинувшись, словно старался удержаться на плаву в невидимых волнах. Загорелое тело казалось очень темным на фоне белой простыни и неяркого предрассветного отблеска.
Воспоминания о нашей ночи захлестнули меня с головой.
Я тихо вздохнула. Нет. То, что произошло, никакой не сон и не игра воображения, вызванная действием зелья. На моих запястьях явственно проступили следы от стягивавших их ремней – некрасивые лилово-красные пятна.
Прошедшая ночь изменила все. О том, кто я теперь с точки зрения отца, правителя, даже Клеа и всего светлого двора, думать не хотелось. Я отогнала не успевшую растревожить сердце мысль. Если верить тому темному и таинственному существу, я теперь жена Морана.
Прислушавшись к своим ощущениям, постаралась понять, что во мне изменилось. Но, кажется, я осталась все той же Магдой, что и вчера. Странно… Мне казалось, когда я выйду замуж, то буду чувствовать себя совсем по-другому. Стану мудрее и не знаю… какой-то новой Магдой.
Но стоит ли верить обитателю пещеры? Верны ли его слова? Или они изменяются так же легко, как и его вид? А может, он просто соврал по подлости своей натуры? Я, конечно, не разбираюсь в тонкостях темных обрядов, но все-таки свадьба – это, как ни посмотри, торжество, на котором даются нерушимые клятвы. Тут же все было иначе.
Я почувствовала, как щеки начинают пылать. Теперь главное – узнать, что сам маг думает по этому поводу.
Моран, видимо, почувствовал мой слишком пристальный взгляд и проснулся быстро и резко. Он сел и хрипло спросил:
– Как ты себя чувствуешь, Магда?
– Хорошо, – прошептала я.
Моран взял мою руку и аккуратно провел пальцем по запястью.
– Больно?
Я пожала плечами:
– Нет, ничего страшного.
– А… – он вопросительно посмотрел на меня, и я поняла, о чем он хочет спросить.
Мне стало тепло от его искренней заботы. Я скромно опустила взгляд и покачала головой.
– Я не хотел быть грубым.
– Ты и не был.
Моран привлек меня к себе. От этой ласки я совершенно приободрилась.
– Такая сладкая ночь, – прошептал он мне на ухо.
Я зарделась еще сильнее.
– Утро может быть таким же, – храбро выпалила я и, извернувшись в его объятиях, заглянула Морану в глаза.
– Маленькая ведьма! А ты большая искусительница, чем я думал! Не дразни меня, иначе пощады не будет, – улыбнулся маг.
Я оказалась в плену его рук и с готовностью откликнулась на поцелуи.
– Ты такая хрупкая, Магда! Я боюсь тебе навредить, если возьму снова прямо сейчас.
Он уткнулся лбом в мое плечо, и я взъерошила его короткие волосы на затылке.
– Я так ждал этого, Магда. Теперь ты не шарахаешься в страхе и не дрожишь, когда смотришь на меня. Теперь ты принадлежишь мне еще больше, чем в тот день, когда принц Гис подарил тебя.
Сейчас в этом грозном воине появилось что-то мальчишеское. Словно он получил в последний день года давно желанный подарок, который рассматривал теперь с недоверием и радостью.
Я прильнула к нему, немного преувеличивая собственную слабость и усталость после ночи.
– Что это была за пещера, Моран? И мы теперь… – я боялась произнести слово «женаты».
– Я думал, все это давно забытые детские сказки, – задумчиво сказал маг. – Не знаю точно, почему вчера совершилось это колдовство. Ты же светлая. Ведь так, Магда?
– Да, абсолютно светлая, – подтвердила я.
Маг поднялся и обошел комнату, не утруждая себя тем, чтобы одеться.
Он быстро накладывал чары тишины.
– Не хочу, чтобы слуги нас подслушали, – сказал он, особое внимание уделяя окну.
В комнате потемнело, как будто окно закрыли плотной портьерой. Моран открыл сундук и достал оттуда свечу из красного воска. Он зажег фитилек, и по комнате поплыли тени.
Маг вернулся ко мне и устроился рядом.
– Обряд был оплачен кровью, Магда, и теперь, по традиции лунных земель, мы женаты.
Он нахмурился, по его лицу прошла тень.
– Ты не хочешь, чтобы я была твоей женой? – спросила я и замерла в предчувствии душевной боли. Если он ответит, что не желает быть моим мужем, пусть мое глупое сердце превратится в ледышку и разлетится на сотню осколков.
Моран ненадолго задумался.
– Хочу, – просто сказал он, – иначе мы бы сейчас не разговаривали.
Он говорил так, будто отвечал не столько на мой вопрос, сколько искал объяснение для себя.
– Расскажи мне все, – попросила я, крепче обнимая его, – муж мой.
Как приятно это произнести!
– Это довольно длинный разговор, – сказал Моран. – И ты действительно теперь должна многое узнать. Не знаю, почему Темный Господин в пещере рассказал тебе о лунных землях. Но истинные мотивы тьмы нам не постичь никогда.
– Я готова слушать.
– Для вас, Светлых, тьма всегда была одинакова. Но это не так. Не все темные земли поклонялись Темнейшему, была и другая магия. В обмен на могущество наш король дал клятву, что все его подданные будут поклоняться лишь темному божеству. И город за городом сдавался, отрекаясь от своей магии. Множились обители Темнейшего и его святилища. Единственный оплот непокорных оставался в лунных землях. И тогда был преподан урок ужаса, чтобы никто не смел вернуться к старым традициям. Сейчас лунных земель не существует. Порталы туда разрушены, замки стоят в руинах, деревни пусты, на полях, засыпанных солью и проклятиями, давно ничего не всходит кроме костей, которые не глодают даже волки, потому что и волков не осталось. Правитель думал, что таким образом извел мятежное колдовство, но, как видишь, не до конца.
Лицо Морана приобрело злое и жесткое выражение. Голос стал сухим и чужим. Пламя красной свечи металось, словно в комнате бушевал ветер. Мне стало холодно, я зябко обхватила себя за плечи. Кажется, становится понятно, чем может грозить обряд.
– Немногие тогда выжили. А тех, кого пощадили…
– …сделали рабами, – закончила я за мага. – Темные сделали рабами своих же.
– Да. Верно, – сухо подтвердил он.
Но мне почудился отзвук давно и хорошо скрываемой боли.
– Так я попал в услужение к принцу Гису, а после – в обитель морт’аэнов.
Пока все сходится, именно так рассказывало то существо.
– Но сейчас речь не об этом. В лунных землях существовал давний обычай. Накануне
