— Зельями, — тихо ответил Гарри, и улыбку крёстного как ветром сдуло.
— Зельями? — на всякий случай переспросил он. — Зачем?
Вопрос показался Гарри более чем уместным.
— Затем, что мне это интересно, — просто ответил он.
— Что, интереснее квиддича?!
— Пожалуй, да.
На минуту в комнате воцарилась тишина. Только теперь Гарри заметил, что все присутствующие перестали переговариваться и прислушиваются к их разговору. Гарри сейчас с огромным удовольствием остался бы с крёстным наедине, чтобы нормально поговорить. Ему ужасно не хотелось обсуждать эти вещи в присутствии других. Но Сириуса, казалось, вообще ничто не смущает.
— Как же так? — недоумевал он. — Ты играл в квиддич столько лет, у тебя такой талант! Ты не можешь просто взять и бросить игру.
— Послушай, я же не говорю, что теперь вообще на метлу не сяду. Просто играть я пока не буду. А что касается таланта… Может, он и есть. Но, как выяснилось, я неплохо разбираюсь теперь и в зельях.
— Да, но квиддич у тебя в крови. Твой отец…
— Я не мой отец! — взвыл Гарри. — Перестань всё время нас сравнивать. Знаешь, иногда полезно и мозгами пошевелить, а не только мускулами.
— Мозгами, значит? — злобно прищурился Сириус. — Это он тебе сказал, да?
— Что?! — Гарри открыл рот от изумления.
— Ты знаешь что! Он совсем запудрил тебе мозги.
— Мне никто ничего не пудрит. Хватит!
— Брось, Гарри. Ты очень изменился за то время, пока меня не было. И всё это — следствие дурного влияния.
— На меня никто не влияет. Это моё собственное решение.
— Ну, конечно! Можно подумать! Что он тебе наговорил, а? Что он сделал такого, что ты дни напролёт торчишь в подземельях?
— Сириус, прекрати, — попытался вмешаться Люпин.
— А ты куда смотрел, пока меня не было? — переключился Сириус на Ремуса. — Ты что, не видел, что этот придурок с парнем делает?
— Между прочим, он спас тебе жизнь, — прошипел Гарри, наклоняясь к крёстному ближе.
— И мне даже думать об этом противно!
— Ещё бы! Ты даже не поблагодарил его.
— Чтобы я сказал спасибо Нюньчику?! Да никогда!
— Сириус, — укоризненно покачала головой миссис Уизли. — Не надо так.
— Да что вы мне рот все затыкаете?! Вы просто не хотите признать очевидное. Парню задурили голову. Вы же прекрасно знаете, как он это умеет. Сволочь слизеринская!
— Замолчи! — крикнул Гарри, потому что уже не мог сдержаться, и хватил ладонью по столу.
— Успокойся, — пробормотал Рон у него над ухом и больно толкнул ботинком под столом.
— А не надо меня успокаивать, — ощетинился Гарри. — Ты ведь тогда то же самое говорил.
— И ты прекрасно помнишь, чем это закончилось, — состроил гримасу Рон.
— Ах, ты поэтому ему врезал, Рон? — оживился Сириус. — Молодец. Правильно сделал. А то ведь никто мозги не вправит.
— Да что ты на меня напал?! — возмутился Гарри. — Какая разница, чем я занимаюсь: зельями или квиддичем?
— Огромная разница. Ты квиддичем с друзьями занимаешься, а зельями — с Нюньчиком.
— Не смей его так называть!
— А в чём проблема-то? Ещё год назад ты сам смеялся над ним.
— То было в прошлом году.
— Вот я и говорю: он запудрил тебе мозги. Где это видано, чтобы Гарри Поттер бросил квиддич и стал заниматься зельями со слизеринским деканом?!
— Ну, если не видел, так посмотри.
— А откуда ты знаешь, зельевар хренов, что он тебя не использует, а? Это же очень хитро с его стороны. Втереться к тебе в доверие, сообщить, что ты хорошо готовишь зелья, а потом пойти и сдать тебя Волдеморту, когда ты совсем не будешь этого ожидать, а? Как тебе такой вариант?
— Сириус, — снова подал голос Люпин, — по-моему, ты уже перегибаешь палку.
Сириус хотел что-то возразить, но тут в спор вмешался Грюм:
— А по-моему, он прав. Пожирателей смерти бывших не бывает.
Гарри начало трясти от злости.
— Не говорите так, — сквозь зубы процедил он.
— Почему? Я всегда так считал. И Сириус прав. Он действительно стал сильно на тебя влиять.
— Да никто на меня не влияет, никто ко мне в доверие не втирается! Если хотите знать, это мне пришлось пройти через все круги ада, чтобы завоевать его доверие.
— Гарри, может, оно не стоило того? — неожиданно спросила Тонкс. — Всё-таки профессор Снейп не тот человек, с которым приятно общаться.
Гарри хотел уже что-то ответить, но тут подал голос Перси:
— Действительно, Гарри. Ты перевёл Книгу, ты вернул крёстного. И профессору Снейпу, конечно, спасибо, но тебе не обязательно продолжать с ним общаться.
— Но я хочу этого, — из последних сил сохраняя терпение, проговорил Гарри, обращаясь уже к Перси.
— Знаете, по-моему, это личное дело Гарри, — попыталась вступиться за друга Гермиона. — Нам нужно оставить его в покое.
После её слов почти все одновременно заговорили. Гарри даже не мог понять, что именно они говорят, такой в гостиной поднялся гул. На лицах большинства было написано осуждение и непонимание. Гермиона, миссис Уизли и Люпин смотрели на Гарри с сочувствием. Близнецы откровенно забавлялись. Рон сидел весь красный, опустив голову. Но среди прочих голосов Гарри не мог не услышать крёстного, который откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, и медленно проговорил:
— Я не могу оставить Гарри в покое, потому что он мой крестник, потому что я люблю его. Он ещё недостаточно взрослый, чтобы понимать некоторые вещи. И если он в чём-то ошибается, я просто обязан помочь ему принять правильное решение. А его общение с этим… сопливусом…
— ХВАТИТ!!! — заорал Гарри и вскочил с места так резко, что опрокинул стул, на котором сидел. — ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ!
В комнате повисла гробовая тишина. Никто не смел даже шелохнуться — в таком шоке пребывали присутствующие. Гарри не мог смотреть на выражения их лиц, поэтому на мгновенье прикрыл глаза. Он поднял стул и тяжело опустился на него, пряча лицо в ладонях. В гостиной по-прежнему было тихо. Гарри глубоко вздохнул и досчитал до десяти. Он всё ещё не смел поднять голову, когда почувствовал, как ему на плечи ложатся нежные руки. Гермиона. Гарри покачал головой. Он не мог попросить вслух, чтобы она оставила его в покое, но подруга поняла просьбу без слов. Она убрала руки, однако по шуршанию её платья Гарри догадался, что она всё ещё стоит сзади. Гарри мысленно взмолился, чтобы у него был хроноворот. Иначе ему не остаётся ничего, кроме как провалиться.
Воцарившаяся тишина стала почти оглушающей. Почему никто не скажет хоть слово? Почему миссис Уизли не замнёт ситуацию и не принесёт с кухни рождественскую индейку? Почему близнецы не разрядят обстановку хоть какой-нибудь глупой шуткой? Всё очень просто. Все до сих пор были в шоке и просто не знали, что сказать. В этот момент Гарри пожалел, что тут нет Дамблдора. Он бы точно спас его, как в прошлый раз.
