— Ну, его название я, так и быть, тебе скажу. Хотя по пузырькам цвета смолы можно было и догадаться. Это Феликс Феликсис. — Снейп выдержал паузу. — Теперь твоя очередь.
Гарри открыл рот и вытаращил на профессора глаза. ТАКОГО он просто не ожидал.
— Феликс Феликсис — зелье удачи, — торопливо заговорил он. — Если принять его с утра, оно сделает человека везучим на весь день. Но его запрещено использовать на соревнованиях, экзаменах и прочих… — он не договорил и ошарашенно покачал головой. — Это мне?! Охренеть можно! — вырвалось у него.
Даже несмотря на последнюю фразу, на лице Снейпа был написан только триумф. Похоже, он даже не обратил внимание на ругательство.
— Да, это тебе, — спокойно отозвался он. — Я думаю, с твоим замечательным везением, тебе когда-нибудь понадобится настоящее везение.
— Спасибо… Большое спасибо, — улыбаясь, пробормотал Гарри и убрал пузырёк в карман мантии. — Я не думал, что вы можете подарить мне что-то подобное.
Снейп криво усмехнулся.
— Гарри, это не подарок. Считай это моей благодарностью за всё, что случилось в последние два дня.
— Даже за то, что лишил вас работы в рождественскую ночь? — улыбнулся Гарри.
— За это в особенности, — нехотя отозвался Снейп. — Признаться, меня уже тошнит от одного только запаха витаминного эликсира. Так что это был хороший подарок.
— Тогда почему же зелье не подарок?
— Потому что это всего лишь моя благодарность. Надеюсь, ты используешь его с умом. Гарри, на самом деле с умом. А не как мантию-невидимку.
Гарри рассмеялся и покачал головой. Ему и в голову не могло прийти, что Снейп знает, что было в записке, которую отправил ему Дамблдор вместе с мантией на первом курсе.
— Что касается подарков, — продолжал зельевар, — то делать их я совершенно не умею, да и не люблю. Поэтому предлагаю тебе самому выбрать, что бы ты хотел получить на Рождество.
Гарри снова открыл рот, понимая, что выглядит сейчас как идиот. Оно и неудивительно. Если бы он сам не был участником этого разговора, он бы вряд ли поверил, что такое вообще возможно. Снейп… Нет. СНЕЙП предлагает сделать ему ПОДАРОК. Вот ЭТОМУ точно никто не поверит. Даже Гермиона.
— Спасибо, — повторил Гарри. — Правда, мне кажется, зелья с меня вполне достаточно. Правда. Это был замечательный подарок.
— Всё-таки мне бы хотелось, чтобы ты подумал над моим предложением. Поверь, я делаю его не каждому.
— Что-то мне подсказывает, что вы вообще его первый раз в жизни делаете, — ляпнул Гарри, но, поймав на себе свирепый взгляд зельевара, поспешил добавить: — Хорошо, я подумаю. Спасибо. И… счастливого Рождества.
Гарри поспешил скрыться в камине, чтобы не начать смеяться в директорском кабинете. Это выглядело бы… несколько странно. Не говоря уже о том, что просто неприлично. Так что из камина в Норе Гарри вывалился с истерическим хохотом.
— Что случилось, Гарри? — спросил Рон, вытаращив глаза. — Чего ты так долго?
— Так получилось, — отозвался Гарри, пытаясь согнать с лица глупую улыбку.
Как и предсказывала Гермиона, помощь миссис Уизли всё-таки потребовалась. Когда ребята вошли в гостиную, Ремус уже расставлял на столе тарелки. Так что Гарри с друзьями, не тратя времени, присоединились к нему.
Гости начали собираться ближе к вечеру. С Гриммо прибыл Сириус, потом появились Тонкс и Грюм. С верхних этажей подтянулись все остальные Уизли. Было как всегда очень тесно, но никто не обращал на это внимания. Гарри оказался сидящим между Роном и своим крёстным, которого снова усадили во главу стола.
Первый час застолье проходило весело и мирно. Но поскольку гости не собирались оставаться на ночь, подарками решили обменяться за ужином. Тут и началось самое неприятное. Получив красный вязаный шарф от миссис Уизли, Гарри уже было успокоился, но тут к нему приблизился Сириус с красиво упакованной коробкой в руках.
— С Рождеством, Гарри, — загадочно улыбнулся он.
— Ох, да не стоило, Сириус, — смутился Гарри. — А я вот без подарка тебе.
— Гарри, ты с ума сошёл что ли?! Ты мне сделал самый лучший подарок на несколько десятилетий вперёд! Так что давай, открывай.
— Спасибо, — пробормотал Гарри и поставил коробку на стол.
Краем глаза он заметил, как напрягся сидящий возле Сириуса Ремус, но не придал этому значения. Он развязал ленточки, разорвал обёртку и обнаружил деревянный ящичек из красного дерева с надписью…
— «Набор для полировки мётел»?
— Да! — просиял крёстный. — Отличная вещь. Будешь ухаживать за своей метлой, станет она прутик к прутику.
— Да… Спасибо… Спасибо большое.
— Что-то не так? — обеспокоенно спросил Сириус. — Не нравится набор?
Гарри вовсе не хотелось говорить крёстному, что свою метлу он не отдаёт Рону только потому, что это его подарок. Но врать и натягивать на себя деланную улыбку тоже не хотелось.
— Нет, нет, набор замечательный, — поспешил ответить он. — Дело не в этом. Просто я вряд ли смогу им воспользоваться в этом году.
— Почему? — искренне удивился Сириус и почему-то посмотрел на Ремуса. На лице того было выражение «ну я же тебе говорил».
— Потому что я… — Гарри кинул короткий взгляд на Рона и Джинни. — Потому что я ушёл из команды.
— Ушёл? — растерянно повторил Сириус. — А я не знал. Вернее, Ремус мне говорил что-то об этом, но я… Я не думал, что всё так серьёзно.
Сириус выглядел расстроенным и смущённым, и Гарри захотелось немедленно сгладить неловкость ситуации.
— Слушай, всё на самом деле не так уж и серьёзно. Просто в начале года у меня не было времени играть, потому что я был занят переводом, а потом… Ну, вместо меня уже Джинни начала играть, и я решил, что раз команда сыгралась без меня, то я пока не буду играть. По крайней мере, в этом году.
— Эй, но ты же закончил с переводом, — поморщился Сириус. — Да и Джинни, думаю, уступит тебе место. Она же была охотником, насколько я понял. Правда, Джинн?
Ну, вот и началось, подумалось Гарри. Это был тот самый момент, которого он так боялся и который постоянно оттягивал.
— Вообще-то они звали меня обратно в команду, но я отказался, — со вздохом признался Гарри.
— Почему? Что тебе мешает?
— У меня мало свободного времени.
— Интересно, чем это таким ты занят, что у тебя времени на квиддич не остаётся? — усмехнулся Сириус. Видимо, он никак не ожидал, что может получить такой ответ…
— Зельями, — тихо ответил Гарри, и улыбку крёстного как ветром сдуло.
