Гарри решил спросить об этом у профессора позже, когда будет подходящее время. А сейчас в энциклопедии его заинтересовало ещё кое-что. Гарри ещё раз посмотрел на начало статьи и задумчиво постучал пальцем по надписи «9 января». Выходит, у Снейпа скоро день рождения. А Гарри и не знал. Впрочем, преподаватели не обязаны докладывать студентам обо всех событиях, которые происходят в их жизни. В особенности Снейп, который вообще не любил ничего отмечать. Но, как Гарри и сказал ему накануне, нелюбовь к праздникам была одной из его вредных привычек. А от таких привычек необходимо избавляться.
Гарри вздохнул и захлопнул книгу. У него возникло очень странное и непривычное чувство, которое, однако, показалось ему более чем правильным. Ему захотелось поздравить Снейпа. Конечно, это звучало дико. С учётом того, как профессор ненавидел любые праздники, нетрудно было догадаться, что он сделает с человеком, который осмелится его поздравить. Гарри подумал, что до этого момента Дамблдор был, пожалуй, единственным, кто поздравлял Снейпа и, возможно, дарил ему подарки. Либо остальные учителя не знали, когда у него день рождения, либо просто игнорировали, зная тяжёлый нрав зельевара. Но ведь это не значит, что Гарри должен брать дурной пример с них. Он твёрдо решил поздравить профессора, даже если это будет стоить ему всех баллов, которые заработал факультет. Однако перед его днём рождения был и ещё один праздник, который нельзя было игнорировать. Рождество. А ведь завтра был уже Сочельник.
Гарри поднялся на ноги и потёр лоб. Как ни странно, это помогало думать. Ему захотелось сделать для Снейпа что-нибудь приятное, чтобы тот хоть единственный раз в жизни ощутил дух Рождества, вместо того, чтобы сидеть в лаборатории и работать так, будто это обычный понедельник. Стоп! Вот оно. Снейп говорил, что к Сочельнику должен успеть приготовить витаминный эликсир. Но теперь, ввиду сложившихся обстоятельств, он, разумеется, не сможет закончить зелье в срок. И тогда ему придётся всё Рождество провести на ногах возле котла. Что наверняка для него будет весьма тяжело, потому что после всего, что случилось, слабость будет преследовать его ещё несколько дней.
С этими мыслями Гарри приблизился к котлу с незаконченным зельем и заглянул внутрь. Судя по консистенции зелья, в нём не содержалось никаких портящихся ингредиентов. Это означало, что его можно было спокойно оставить на несколько дней, а потом продолжить готовить.
Гарри взял с тумбочки книгу с рецептом, раскрытую на нужной странице. Несмотря на то, что это зелье прежде было Гарри незнакомо, его состав был не особенно сложным. Да, придётся повозиться, потому что работа будет кропотливой. Но на этот раз никто не будет подгонять, времени предостаточно. Да и сам Гарри куда с большим удовольствием будет спокойно варить зелье весь день, чем снова отправиться пить сливочное пиво в Хогсмид. Всё-таки для подобных прогулок он всё ещё чувствовал себя неважно. Хорошо ещё, что это были каникулы. Если бы в этот день Гарри предстояли ещё и уроки, он бы точно скорее пожелал остаться в Больничном крыле на весь день.
Гарри разжёг огонь под котлом, помешал зелье и прикинул, на какой стадии варки оно находится. Эликсир был готов наполовину. Работы было на целый день, но рецепт показался Гарри интересным, поэтому, недолго думая, он взялся за дело.
Гарри не замечал, как летело время. Снейп был абсолютно прав, когда в своей вступительной речи на первом курсе говорил о красоте кипящего котла и мерцании пара. Тогда Гарри даже в голову не пришло задуматься над его словами. А с учётом того, как сложилось их дальнейшее общение, Гарри не мог представить, что с Зельевареньем могут быть связаны хоть какие-то положительные эмоции. Однако именно после того, как он начал посещать дополнительные занятия по зельям, слова Снейпа начали наполняться смыслом. Конечно, только человек, помешанный на своей работе, мог сказать такие вещи про процесс приготовления зелий. Но, тем не менее, Гарри чувствовал, что это приятное помешательство передаётся и ему. И профессор на дополнительных занятиях, казалось, делал всё, чтобы «заразить» Гарри любовью к зельям.
Например, ни на одном из обычных уроков Снейп никогда не обращал внимание студентов на оттенки зелья и его испарения. А работая вместе с Гарри, он вполне мог тихо пробормотать: «Смотри, пар от котла поднимается в форме спиралей. Правда, красиво?» Поначалу Гарри это немного шокировало. Потому что ему вообще не приходило в голову, что Снейп хоть что-то может считать красивым. На первом курсе он злорадно размышлял о том, что зельевару нравятся заспиртованные твари в классе, и что их он может находить красивыми. Но, как признался ему Снейп совсем недавно, эти чудища в банках стояли на полках и во времена его учёбы. Украшение кабинета — не более того. Если и была для профессора настоящая красота, то находилась она именно в мирно кипящем на огне зелье. И теперь Гарри как никогда разделял его мнение.
Практически все люди способны залюбоваться закатом солнца или рассветом, первыми почками на деревьях, жёлтыми осенними листьями, косяком птиц, летящих на юг… Да, это было красиво. Но это была обычная красота, доступная многим. И лишь «избранные», как и говорил профессор на самом первом уроке, смогли бы увидеть очарование в пузырящемся зелье. Теперь Гарри видел. И это была одна из нескольких причин, по которым он отказался от квиддича в пользу зелий.
Сейчас его бледно-лиловое зелье потемнело и стало почти фиолетовым. Когда на поверхности лопались пузыри, в них на мгновенье проскальзывал какой-то отблеск, и это было похоже на мерцающие звёзды в ночном небе. Над котлом поднимался лёгкий серебристый пар. Он то практически валил клубами, то лишь слегка подёргивался от дыхания Гарри, как перистые облака. Что может быть прекраснее! Что вообще может быть прекраснее, чем находить красоту там, где её по определению не может быть? И с каждым новым зельем у Гарри всё усиливалось желание глубже окунуться в атмосферу тихо мурлыкающих котлов и осторожного постукивания черпака о стенки котла. Гарри в очередной раз с горечью подумал о том, что если бы Снейп не начал нападать на него с первых же уроков, к этому времени он бы уже преуспел в Зельеваренье настолько, что стал бы лучшим учеником по этому предмету. Но всё было так, как было. Значит, навёрстывать упущенное придётся самостоятельно.
Гарри добавил в зелье последние сушёные листочки, тщательно перемешал и присел на стул. Ноги ужасно болели. Он опять заглянул в котёл, чтобы удостовериться, что реакция проходит так, как нужно, и ещё раз поразился уникальной красоте, понятной только ему одному. Хотя нет. Теперь только им двоим. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль о том, что приятная тишина, нарушаемая только умиротворяющим бульканьем, нравится ему гораздо больше, чем громкие крики и шум толпы на стадионе во время квиддичных матчей.
