— Ну, я тут немного убрался, — пожал плечами Гарри. — Вообще-то я хотел только вымыть котёл и прочие причиндалы, но у вас на полках столько пыли скопилось, что… Ну, и пол я немного вымыл. Случайно. Заодно.
— Кто просил тут лазить? — проворчал Снейп, качая головой.
— Я не лазил, я убирался. Вы, может, так переживаете, потому что пыль тут годами собирали? Это что, был очередной научный эксперимент?
— Я просто не люблю, когда копаются у меня на полках. Или в других вещах, — не без намёка сообщил Снейп и прошёл к своему столу. — Что ты сделал с моим зельем?
— Доварил, — пробормотал Гарри, чувствуя, что назревает скандал.
— Ты доварил витаминный эликсир?!
Профессор откупорил бутыль и принюхался.
— Ну как, правильно? — с волнением спросил Гарри.
Недовольное выражение лица зельевара ясно говорило о том, что с задачей Гарри справился.
— Это не уровень шестикурсника, — покачал головой Снейп.
— С хорошим учителем и полного идиота можно научить Зельеваренью, — съязвил Гарри, но профессор не оценил шутки.
С громким стуком он поставил бутыль на стол и резко обернулся к нему.
— Я не просил тебя спасать мне руку, я не просил варить зелье совместимости, и я тем более не просил заканчивать мой эликсир, потому что это была МОЯ работа.
— Да вы провозились бы со своей работой всё Рождество!
— И что?
— А то, что это неправильно. В праздник нужно отдыхать.
— Не надо указывать, что мне делать, — прошипел Снейп.
— Ладно, — вздохнул Гарри. — Как скажете. Извините, что я вам помог. Больше этого не повторится. Я просто хотел, чтобы вы нормально провели Рождество. Хотел сделать вам приятное. Подарок, если хотите. Хотя если вы весь Сочельник собираетесь убить на общение с котлами, вы, я думаю, всё равно найдёте, чем заняться. Просто я подумал, что вы ещё не до конца окрепли, чтобы всю ночь провести на ногах. Вот и всё. Извините. И… счастливого Рождества.
С этими словами Гарри развернулся и быстро покинул лабораторию, пока Снейп не успел ещё что-нибудь ему ответить. Было тоскливо и обидно. Что бы Гарри ни делал, как бы он ни старался угодить профессору, каждый раз получалось, что делает он только хуже. И Гарри понимал, из-за чего злится Снейп.
Это был абсолютно самостоятельный человек, который вполне мог позаботиться как о себе, так и о своей работе. И он не желал принимать помощь ни от кого, исключительно потому, что не хотел показаться слабым и беспомощным. Но ведь на гордыне далеко не уедешь. Снейп просто привык к тому, что он один, что рассчитывать в случае чего ему не на кого. В принципе, это была правильная позиция. Учитывая, как сложилась его жизнь, Гарри был согласен, что лучший вариант — это быть одному и надеяться только на себя. Но дело в том, что Гарри не хотелось, чтобы профессор был один. Да, он доверял Гарри, он ведь сам об этом сказал. Но, как Гарри вскоре понял, этого было мало. Ему хотелось, чтобы Снейп научился принимать помощь хотя бы от него, чтобы он чувствовал поддержку Гарри и знал, что не одинок. Но опять же повлиять на профессора он не мог. Оставалось пока только одно — смириться и не трогать зельевара. Обычно это помогало.
Когда Гарри добрался до своей гостиной, тут же наткнулся на Рона и Гермиону, которые о чём-то спорили.
— Что случилось, ребята? — спросил Гарри, приближаясь к ним.
— Да объясни ты ей, — взмолился Рон.
— Объяснить что?
— Сегодня утром пришло письмо от мамы. Нас всех приглашают в Нору отметить Рождество. Дамблдор откроет нам камин. Я предлагаю отправиться туда ближе к вечеру…
— То есть, к праздничному ужину, — с недовольной гримасой вставила Гермиона.
— А она предлагает отправиться прямо сейчас. Хотя не понимаю, зачем мы там днём нужны.
— Что ясно говорит о твоей эгоистической натуре! Гарри, мне кажется, мы должны помочь миссис Уизли. Она как всегда трудится для всех одна. Мы просто приходим и съедаем ужин, а ей остаётся только грязная посуда.
— Думаю, Гермиона права, — задумчиво пробормотал Гарри, потому что мысли его сейчас были далеко. — Давайте отправимся в Нору после обеда.
Рон только покачал головой и направился в спальню, чтобы собрать вещи. Гермиона проводила его недовольным взглядом и обратилась к Гарри:
— Ну, что? Снейп на тебя не сильно ругался?
— Не особо, — отмахнулся Гарри и последовал за Роном, потому что рассказывать обо всём, что сейчас произошло в лаборатории, ему не хотелось.
После обеда троица вместе с Джинни направилась в кабинет директора. К удивлению Гарри, в кабинете находился не только Дамблдор, но и Снейп с Люпином. Ребята нерешительно замерли на пороге.
— Заходите, не бойтесь, — позвал их директор. — Мы как раз говорили с Ремусом о том, что я не смогу присоединиться к вашему застолью в Норе, потому что должен быть в школе. Хотя я получил приглашение от Молли.
— Ну что, идём? — спросил Люпин с радостной улыбкой. — Я тоже решил отправиться в Нору пораньше.
С этими словами он сделал приглашающий жест рукой, ступил в камин и скрылся в зелёных языках пламени.
— Счастливого Рождества, сэр, — улыбнулась директору Джинни и последовала за Люпином.
За ней отправились и Рон с Гермионой. Гарри уже хотел было ступить в камин, но в этот момент голос Дамблдора привлёк его внимание:
— Мерлин мой! Совсем забыл! Вот что значит сто пятнадцатый год… Забыл распорядиться насчёт праздничного ужина. Ступай, Гарри. Счастливого Рождества. Северус, проследи, пожалуйста, за камином.
Дамблдор засуетился, подмигнул Гарри и быстро вышел из кабинета. Гарри поморщился. Как же это было грубо и плоско. Конечно, иной причины директор не мог придумать, чтобы оставить его наедине со Снейпом. Когда дверь за Дамблдором закрылась, Гарри сложил руки на груди, повторяя позу зельевара, и обернулся к нему.
— Это, как я понимаю, означает, что вы хотите мне что-то сказать?
Снейп усмехнулся и присел на край директорского стола.
— Да. Ты ведь уже знаешь, что я не люблю благодарить и извиняться?
— Знаю, — улыбнулся Гарри.
— Поэтому я не буду, — продолжил Снейп с каменным лицом, а Гарри еле сдержался, чтобы не начать смеяться. — Лучше я кое-что дам тебе. Полагаю, эта вещь тебе может пригодиться.
С этими словами Снейп извлёк из кармана мантии небольшой пузырёк с золотистой жидкостью и протянул его Гарри. Тот осторожно взял пузырёк и принялся рассматривать его на свет.
— Что это? Для чего оно?
Выражение лица Снейпа сменилось с каменного на лукавое. А в глазах ясно читалось приятное предвкушение.
