ему не хотелось. Уже на грани сна и бодрствования он вспомнил, что находится чёрт знает как далеко от Сен-Марко, и ему совершенно некуда спешить. В тёплой постели было так уютно, что никакого желания вставать у него не было. Приоткрыв глаза, он увидел Модестайна, остановившегося возле окна, чтоб полюбоваться раскинувшимся внизу ландшафтом, и ветер, прилетевший оттуда, шевелил его волосы и лёгкие занавески.
— Что-то случилось? — спросил Марк вполголоса и аккуратно переложил голову Мадлен со своего плеча на подушку.
— Ничего, ваше сиятельство, — негромким, но чётким голосом сообщил лакей. — Разве что из Лианкура прибыл господин де Круа, но он завтракает и просил не будить вас.
— Правда? — Марк приподнялся и задумчиво взглянул в окно, где уже голубело утреннее небо. — Чтоб приехать так рано, ему нужно было выехать затемно. А я полагал, что по ночам они сидят по домам или, по крайней мере, за крепостными стенами. Принеси мне в гардеробную холодной воды умыться и подай синий бархатный камзол.
Господин де Круа оказался довольно молодым розовощёким толстячком, облачённым в дорожный костюм из коричневого бархата. Он сидел в столовой и с аппетитом уплетал поданные ему блюда, и его круглый животик свидетельствовал о том, что он не упускает ни одной возможности подкрепиться и никогда не оставляет ничего на своей тарелке. Увидев вошедшего графа, он поспешно вскочил, но тот махнул ему рукой и сел за стол.
— Едва получив от его сиятельства маркиза де Лианкура известие о вашем приезде, я привёл в порядок документы и немедля выехал сюда, — пояснил он свой ранний приезд. — Мои обязанности вынуждают меня отправляться в дорогу и днём, и ночью, потому я часто приезжаю сюда в тёмные дни, естественно, с охраной. И за глаза меня тут зовут толстым филином, — он рассмеялся. — Согласитесь, лучше быть филином, чем поросёнком. Я привёз вам копии всех самых важных бумаг о ваших рудниках и готов дать вам все необходимые пояснения. Пока же я вкратце могу рассказать вам о том, что происходит на ваших землях!
Несмотря на свой несерьёзный и даже легкомысленный вид, господин де Круа прекрасно знал обо всём, что происходило в Лорме. Он помнил сведения о размере добычи в каждом руднике и качество руды, сколько самородков было добыто, во сколько обошлась доставка на плавильни и выплавка слитков. Он многое знал об общинах рудокопов, порядках в посёлках, количестве продовольствия, которое туда завозится. Марк внимательно слушал, и перед его глазами представала картина жизни его графства. Иногда он задавал вопросы, и де Круа без труда и весьма обстоятельно отвечал на них.
После завтрака они отправились в кабинет, и провели там весь день, прервавшись лишь на обед и ужин. Марк внимательно просмотрел все бумаги, прочитал годовые отчёты с рудников и пролистал ведомости выплат рудокопам. Он дотошно расспрашивал де Круа о рынке серебра на юге и в королевстве, о том, какое место в нём теперь занимает Лорм, каковы перспективы добычи, и что нужно сделать, чтоб её увеличить. Его заинтересовало предложение управляющего построить собственные плавильни, что снизило бы затраты на перевозку и выплавку и позволило привлечь в графство мастеров не только плавильных дел, но и ремесленников, занимающихся изготовлением изделий из металла. Потом они перешли к обсуждению дел в Дре, и оказалось, что де Круа по приказу маркиза де Лианкура уже побывал там и счёл это приобретение очень ценным, хоть и требующим дополнительных затрат. Он пообещал в ближайшее время направить туда горных инженеров с тем, чтоб они составили планы по восстановлению добычи и обустройству новых шахт.
Расстались они поздно вечером, вполне довольные друг другом, и к тому же теперь объединённые общими планами развития горного дела на землях Лорма и Дре, и господин де Круа отправился домой, уже обдумывая, что надлежит предпринять, чтоб ускорить осуществление задуманного. А Марк снова вернулся в гостиную, где был растоплен камин, Мадлен вышивала, склонившись над пяльцами, а Валентин развлекался тем, что кидал в разные углы изгрызенную палку, за которой тут же устремлялся, сшибая попадавшуюся на пути мебель, жизнерадостный Труфо.
Следующее утро Марк встретил на широкой площадке, расположенной на крыше его замка, откуда открывался с одной стороны вид на покрытые лесом и тонущие в низко стелющемся молочном тумане горы, а с другой — на живописную долину, где, как и в Лианкуре, серебрилась река и росли плодовые деревья. Он полюбовался столь разными, но одинаково прекрасными ландшафтами, открывавшимися с этой окружённой резной балюстрадой террасы.
Потом взгляд его упал на высокую сторожевую башню, встроенную в крепостную стену на некотором расстоянии от дома, но составлявшую с ним единый ансамбль, поскольку она была не только высокой, но и тонкой, чем напоминала увеличенную копию одной из колонн, украшавших нижние галереи. С другой стороны, на значительном отдалении, где-то в самом углу сада возвышалась ещё одна башня, но она выглядела здесь довольно чуждо, поскольку своим мрачным видом совсем не походила на изящный, богато украшенный замок. Она была массивной, сложенной из огромных каменных блоков, выщербленных временем. Внизу тёмные стены окутал зелёный покров густого плюща, несколько смягчавший её суровый вид, но высокие, местами разрушившиеся зубцы, обрамлявшие плоскую крышу, напоминали обломанные рога сказочного чудовища. Эта башня выглядела древней и наверно когда-то служила донжоном стоявшего на этом месте прежнего замка, но теперь оказалась загнанной в угол, и частично упрятанной за вершинами парковых деревьев, как что-то неуместное и вышедшее из употребления. Какое-то время он раздумывал, не сходить ли туда, чтоб осмотреть её внутри, но потом передумал и тут же утратил к ней всякий интерес.
Какое-то время он размышлял, на что употребить этот выдавшийся свободным короткий светлый день. Может, искупаться в бассейне или, прихватив уже изнывающих от скуки оруженосцев, проехаться верхом? Отказавшись от этих вариантов, он с сожалением подумал о том, что совершенно не знает, чем заняться. Для него привычным было бы отправиться на службу и, получив новое задание от графа Раймунда или барона де Грамона, приступить к очередному расследованию. Ещё вчера вечером его радовала эта внезапная праздность, а теперь возникло неприятное ощущение, что он впустую теряет светлую половину суток, когда можно было бы сделать так много. Увы, этого времени не хватило бы, чтоб съездить в Рошамбо к Ардену или в Дре, чтоб осмотреть старый и теперь заброшенный замок казнённого разбойника и решить стоит ли приводить его в порядок. Можно было бы заняться привезёнными де Круа бумагами, но это лучше было оставить на вторую половину дня, когда на
