горы снова опустится ночь, которая запрёт его внутри крепостных стен до следующего светлого утра.
Он спустился вниз и отправился бродить по замку в ожидании, когда проснётся к завтраку Мадлен. Он шёл по высоким светлым залам, своды которых подпирали витые колонны, а стены выглядели так, словно они выдолблены внутри скалы. Широкие окна, стрельчатые или отделанные полукруглыми резными арками казались картинами в рамах, так красивы были пейзажи за ними. Старинная, богато украшенная инкрустацией и резьбой мебель, яркие гобелены, скульптуры и вазы — всё здесь напоминало Лианкур, но было немного сдержанней и скромнее. Да и сам замок был не так велик, видимо, предназначен для ещё неженатого или не обременённого большим семейством наследника, который не будет жить здесь слишком долго, потому что скоро займёт своё место в Лианкуре, оставив этот уютный дом своему старшему сыну. Хотя дядюшка Аделард, будь он жив, до сих пор жил бы здесь, и, возможно, к этому времени обзавёлся бы целым выводком сыновей и дочерей, а, может быть, и внуков.
Размышляя так, он зашёл в ту гостиную, где сидел вечером с женой и сыном, и замер в замешательстве. Возле камина на ковре, там, где вчера Валентин возился со своим щенком, сидел какой-то человек. Мало того, что он, отодвинув подальше кресло, устроился прямо на полу, так ещё и его появление в этом окружённом непроходимыми горами и крепостными стенами замке было совершенно невероятным. Марк какое-то время смотрел на его спину, обтянутую золотисто-коричневым бархатом и рыжие волнистые волосы. Его можно было принять за Эдама, но у того не было такого красивого наряда, да и локоны были темнее. Впрочем, спустя минуту Марк вспомнил, где видел эти чудные, отливающие медью волосы и, подойдя, поинтересовался:
— Откуда ты здесь взялся?
Тот обернулся и недовольно взглянул на него своими узкими зелёными глазами.
— Глупый вопрос! Ты прекрасно знаешь, откуда, — в голосе Джин Хо слышалась обида. — Я сбил лапы, добираясь сюда. Слишком далеко для тренировочного марш-броска. Я приплёлся, падая от усталости, и что? Камин не растоплен, на столе нет даже куриной косточки! Разве так встречают друзей?
— Я же не знал, что ты появишься! — усмехнулся Марк и сел рядом на ковёр. — Если б ты предупредил, я бы накрыл тебе стол и приготовил комнату.
— Я уже выбрал себе комнату. Там, в боковой башне. Там уютно и есть камин. Скажи слугам, чтоб его затопили. Что же до предупреждения, то ни один гонец не добрался бы сюда раньше меня. Прошедшим тёмным днём ко мне явилась Аламейра с новой порцией сплетен и выболтала, что твой дед вытребовал у Раймунда и выпросил у короля отпуск для тебя, и ты отправился в Лорм. Я решил, что тоже хочу в отпуск. Ты не представляешь, как это утомительно, руководить этой оравой младших родственников! Они всюду ползут, безобразничают и влезают в неприятности. А мне как патриарху, вместо того, чтоб составить им компанию, приходится быть ответственным. Знаешь, как тяжко быть ответственным? Нет, ты не знаешь, потому что ответственность — это твоя вторая натура, а я из-за этого нахожусь в постоянном стрессе. Я устал и хочу в отпуск, и потому примчался сюда. И не вижу ни одной причины, по которой ты мог бы отказать мне в гостеприимстве!
— Я тоже не вижу, — согласился Марк.
— Вот и отлично, — кивнул Джин Хо.
Он тут же перестал дуться и, развернувшись, вытянулся на ковре, положив голову на колено Марку.
— Что ты делаешь? — забеспокоился тот.
— А в чём дело? — с искренним недоумением уточнил лис.
— Это неприлично в обществе мужчин, если они не находятся в близком родстве, — объяснил Марк.
— Неужели? Буду иметь в виду, — не меняя положения, пообещал лис. — Но видишь ли, я не мужчина, а самец, самец лисы. И я не понимаю, почему я спокойно могу класть голову тебе на колени, когда я в лисьей шкуре, но не могу, когда я в человеческой коже. Я не прошу тебя чесать мне за ухом, это не слишком удобно, но погладить-то меня ты можешь? Что изменилось? Ты же знаешь, что это — я.
— Я-то знаю, а если кто-то войдёт?
— И что?
— Может возникнуть недопонимание. Я же не могу сказать, что этот юноша — на самом деле лисичка с девятью хвостиками! Меня сочтут сумасшедшим.
— И почему это должно меня волновать? Какое мне дело до ваших условностей? Я остаюсь собой в любом облике, я ж тебе объяснял. И если ты соскучился так же как я, то будь добр, хотя бы не ворчи и погладь меня!
Он повернулся на бок и Марк, покачав головой, невольно усмехнулся и провёл пальцами по шелковистым волосам кумихо. Почему-то на душе у него потеплело, и он подумал, что теперь ему будет уже не так скучно в этом затерянном среди лесов замке.
— Скажи-ка мне, приятель, — произнёс он, взглянув на Джин Хо, — все твои соплеменники такие же как ты?
— Имеешь в виду обаятельные красавчики? — уточнил тот и снова повернулся на спину, чтоб взглянуть на Марка своими изумрудными искристыми глазами. — Все! Но если ты имеешь в виду характер, то я — настоящий бриллиант среди других. Или паршивая овца. Смотря, с какой стороны взглянуть. Видишь ли, в каждой лисьей семье есть такие лисы, бунтари и хулиганы, которые не подчиняются законам племени и всех изводят своими проделками. Периодически их изгоняют и они, хлопнув дверью, уходят, но через какое-то время по ним начинают скучать, к тому времени они, нагулявшись, возвращаются, их прощают и позволяют вернуться до той поры, когда они снова всех достанут своими выходками. И так по кругу. Я именно такой лис. И я совершенно не выношу скуки и рутины. Вся моя жизнь заполнена маленькими приключениями или большими авантюрами, потому со мной не бывает скучно. И этим мы с тобой похожи.
— Ты очень проницателен, — усмехнулся Марк.
— Точно, иначе бы я не дожил до девятого хвоста.
Марк рассмеялся и вдруг замер, услышав позади возмущённый возглас. Обернувшись, он увидел застывшего на пороге Эдама, который потрясённо смотрел на открывшуюся ему картину.
— Это ещё кто такой? — воскликнул оруженосец, глядя на Джин Хо, остававшегося в прежней позе и невозмутимо поглядывавшего на него
— Я его новый менестрель! — заявил тот.
— Какой ещё менестрель? — возопил юный алкорец и взглянул на хозяина в ожидании объяснений.
— Он шутит, — успокоил его Марк. — Это Хуан, брат баронессы де Флери. Я познакомился с ним, когда гостил в её доме. Теперь я пригласил его погостить у меня, так
