ног. Достигнув полной зрелости, они легко отделяются от стебля и тут же обретают дар движения и речи. Пока они растут, про них нельзя даже сказать, что они живые, но, будучи сорванными, все как один становятся добрыми гражданами.
— И сколько вы живете после того, как вас сорвут? — спросила Дороти.
— Это зависит от ухода, — последовал ответ. — При обильном поливе, избегая несчастных случаев, мы можем прожить лет пять. Лично я был сорван шесть лет назад, но наша семья славится долгожительством.
— А чем вы питаетесь? — осведомился мальчик.
— Питаемся? Да ничем! Мы нуждаемся в пище не больше, чем картофель.
— Но картофель иногда прорастает, — заметил Зеб.
— Увы, и с нами бывает такое, — отвечал Принц. — Это страшное несчастье, в таких случаях нас приходится высаживать немедленно.
— Где же вы сами выросли? — поинтересовался Волшебник.
— Сейчас покажу, — услышали они в ответ. — Будьте добры, следуйте за мной.
Они вошли внутрь невысокой ограды, где рос всего один куст, красивый и пышный.
— Это, — объявил Принц, — Королевский Куст Мангабуков. Все принцы и правители с незапамятных времен вырастали на этом кусте.
Путники остановились перед царственным растением в изумлении. На основном стебле росла стройная девушка со столь безупречной фигурой и таким милым личиком, что Дороти тут же подумала: более восхитительного создания она не видела ещё никогда в жизни. Платье девицы ниспадало мягкими складками, рукава тонули в легкой кружевной пене. Кожа её была гладкой, как полированная слоновая кость, а поза выражала достоинство и грацию.
— Кто это? — с любопытством спросил Волшебник.
Звездоносный Принц пристально оглядел девушку на кусте. Когда он отвечал, в его всегда ровном и холодном голосе прозвучало некоторое замешательство:
— Это Принцесса Крови, моя преемница и, стало быть, будущая правительница страны. Когда она вполне дозреет, я вынужден буду отказаться от верховной власти в её пользу.
— А разве она ещё не дозрела? — удивилась Дороти. Принц поколебался.
— Не совсем, — ответил он наконец. — Её предстоит сорвать через несколько дней, по моему усмотрению. Я не то чтобы очень спешу пойти в отставку на семена.
— Я вас понимаю, — кивнул Волшебник.
— Это, пожалуй, самое неприятное, что есть в нашей овощной жизни, — продолжал Принц со вздохом. — Находясь в полном расцвете сил, мы вынуждены уступать дорогу другим, нас хоронят в землю, чтобы мы дали ростки новой жизни.
— Я уверена, что Принцессу уже пора срывать, — заявила Дороти, внимательно разглядывая прелестную девицу на кусте. — Большей красоты и представить себе нельзя.
— Не выдумывайте, — отозвался Принц поспешно, — она может потерпеть ещё несколько дней, а я, так и быть, согласен править до тех пор, пока не избавлю страну от вас, незваных гостей.
— Что вы собираетесь с нами делать? — забеспокоился Зеб.
— Ещё не решил окончательно. Пока не созреет новый колдун. Волшебника я думаю оставить при себе. Похоже, он искусен в своем ремесле и может быть нам полезен. Всех прочих предстоит тем или иным способом уничтожить, причем высаживать вас я не собираюсь: нам тут не нужны ни лошади, ни кошки, ни люди из плоти и крови!
— Напрасно беспокоитесь, — сказала Дороти, — я уверена, что из-под земли мы не прорастём.
— Зачем же вам губить моих друзей? — спросил маленький Волшебник. — Чем они вам мешают?
— Им здесь не место, — отрезал Принц. — Им вообще не следовало бы находиться в недрах.
— Мы не стремились сюда попасть, а упали случайно, — сказала Дороти.
— Это не оправдание, — холодно заявил Принц.
Дети переглянулись в замешательстве и тревоге, а Волшебник вздохнул. Эврика умыл мордочку лапкой и промурлыкал себе под нос:
— Похоже, что меня не придётся уничтожать специально: если в ближайшее время мне не дадут поесть, я и сам умру с голоду и таким образом облегчу им задачу.
— Если он тебя высадит, то прорастёт, пожалуй, букет из кошачьих хвостов, — горько пошутил Волшебник.
— Не грусти, Эврика! Быть может, в райских кущах есть растения, в которых течёт млечный сок, — предположил мальчик.
— Фи, — фыркнул котик, — я и не притронулся бы к такой гадости.
— Не всё же тебе лакать молоко, Эврика, — заметила Дороти, — довольствоваться можно любой едой.
— Кто ж мне её даст? — проворчал котёнок.
— Я и сам голодный, — сказал Зеб. — Но я приметил в одном из садов клубнику, а в другом — несколько дынь. Местные жители ничего не едят, так, может быть, на обратном пути они позволят нам сорвать их?
— Вы зря беспокоитесь насчёт еды, — прервал его Принц. — Через несколько минут вас уничтожат, так что вам не придётся нарушать наши дивные клубничные кусты. Будьте любезны, следуйте за мной навстречу своей погибели.
Глава 5. Дороти срывает Принцессу
Слова овощного Принца, от которых так и повеяло сыростью и могильным холодом, не прибавили бодрости нашим путешественникам. Тем не менее, исполняя его приказание, они тронулись в обратный путь и вскоре вышли за пределы ограды. Мрачные и подавленные, дети шли молча. Вдруг Волшебник тихонько коснулся плеча Дороти:
— Постой-ка!
— Что такое? — спросила девочка.
— А не сорвать ли нам Принцессу Крови? — зашептал Волшебник. — Я уверен, что она вполне созрела и как только оживёт и станет правительницей, отнесётся к нам куда благосклоннее, чем бессердечный Принц.
— Отличная мысль! — с облегчением воскликнула Дороти. — Давайте сорвем её сейчас же, пока не заметил звёздный правитель.
Они побежали назад к Королевскому Кусту и взяли прелестную Принцессу за обе руки.
— Три-четыре, тащи! — скомандовала Дороти, и они потянули на себя царственную девицу. Стебель хрустнул и отделился от её ступней. Принцесса оказалась такой лёгкой, что Волшебник и Дороти смогли мягко опустить её на землю.
Прелестное создание тотчас потёрло кулачком глаза, поправило выбившийся локон, окинуло взглядом сад и, весьма грациозно кивнув, произнесло мелодичным, исполненным чувства голосом:
— Благодарю вас.
— Приветствуем ваше королевское высочество! — Волшебник преклонил колени и поцеловал ей руку.
В эту минуту послышался голос Принца, призывавший их поторапливаться, а мгновение спустя он и сам появился внутри ограды в сопровождении нескольких слуг.
Принцесса повернулась к нему, а Принц при виде её замер на месте и весь задрожал.
— Вы причинили мне много зла и навредили бы ещё больше, если бы не эти чужестранцы, — произнесла царственная девица с большим достоинством. Меня можно и нужно было сорвать ещё на прошлой неделе, и только ваш эгоизм и властолюбие виной тому, что я продолжала произрастать безгласно на моем кусте.
— Я не подозревал о том, что вы уже дозрели, — пролепетал Принц слабым голосом.
— Подайте мне сюда Звезду Королевской Власти! — потребовала она.
Принц нехотя снял
