сияющую звезду со своего лба и возложил её на чело Принцессы. Тотчас все присутствующие низко поклонились ей, а Принц повернулся и, никому уже не нужный, побрёл прочь. О том, что с ним стало после, наши друзья так никогда и не узнали.
Теперь жители Мангабу выстроились в колонну и двинулись к Стеклянному Городу, сопровождая новую правительницу к её дворцу, где должны были состояться подобающие случаю торжества. Большинство шагало по земле, но Принцесса шествовала по воздуху над их головами в доказательство своей избранности и особой возвышенности.
Теперь никто, казалось, не обращал внимания на путешественников, поэтому Дороти, Зеб и Волшебник отстали от процессии и пошли гулять среди садов и огородов. Они не давали себе труда переходить ручьи по мостикам, а, подойдя к потоку, запросто шагали поверх него на другую сторону.
Это было ни с чем не сравнимое ощущение, и Дороти заметила:
— Интересно, почему мы можем так легко ходить по воздуху?
— Может быть, потому, — предположил Волшебник, — что находимся близко к центру Земли, где сила притяжения очень слаба. Но я и раньше замечал, что в волшебных странах происходят порой самые невероятные вещи.
— А это волшебная страна? — спросил мальчик.
— Конечно, — быстро ответила Дороти. — Только в волшебной стране живут овощные люди, только в волшебной стране Эврика и Джим могут разговаривать не хуже нашего.
— Что правда, то правда, — задумчиво согласился Зеб.
В садах они нашли клубнику, дыни и ещё какие-то им не известные, но очень вкусные фрукты, которых они наелись до отвала. Котёнок замучил всех постоянными требованиями молока и мяса. Он всё время ворчал на Волшебника за то, что тот при помощи своих чар не мог сотворить ему даже блюдца молока.
Они сидели на траве, наблюдая за Джимом, который, не переставая, жевал. И тут Эврика промяукал:
— Я думаю, он вообще не волшебник!
— Ты совершенно прав, — отвечал тот. — В точном значении этого слова я никакой не волшебник, а только фокусник.
— Оз всегда был большим фокусником, — согласилась Дороти. — Я его давно знаю.
— Если так, — заметил мальчик, — то как же он смог проделать эту поразительную штуку с девятью поросятами?
— Не знаю, — призналась Дороти. — Скорее всего, здесь какое-то надувательство.
— Совершенно верно, — кивнул Волшебник. — Мне было необходимо обмануть этого урода Колдуна, и Принца, и всех их глупых подданных, но вам, друзья мои, я готов признаться, что это был всего лишь ловкий фокус.
— Но я же видел поросят собственными глазами! — воскликнул Зеб.
— И я тоже, — промурлыкал котик.
— Ещё бы вы их не видели, — отвечал Волшебник. — Они существуют на самом деле и сейчас сидят в моем жилетном кармане. Но разделение их на части, а потом составление воедино — ловкость рук, не более.
— Покажи нам скорее своих поросят, — нетерпеливо потребовал Эврика.
Маленький человечек осторожно опустил руку в карман и достал оттуда одного за другим крошечных поросят и поставил их на траву. Поросята забегали вокруг и стали щипать нежные молодые побеги травы.
— Они тоже голодные, — пояснил Волшебник.
— Ой, какие миленькие! — восхитилась Дороти, ловя одного и ласково его гладя.
— Осторожно! — завизжал поросёнок. — Ты меня раздавишь!
— Боже мой! — в изумлении пробормотал Волшебник. — Они заговорили!
— Можно мне съесть одного? — умоляюще попросил котёнок. — Я ужасно голоден.
— Что ты, Эврика, — укоризненно сказала Дороти, — о чём ты просишь! Съесть этих милых крошек?! Ни в коем случае!
— Нельзя, никак нельзя! — хрюкнул другой поросёнок, встревоженно оглядываясь на кота. — Уж эти мне ужасные котищи!
— Я не ужасный, — мяукнул Эврика. — Я просто голодный.
— Ты не посмеешь съесть моих поросят, даже если будешь умирать с голоду, — строго заявил Волшебник. — Ведь только с их помощью я могу доказать, что я Волшебник.
— Почему они такие маленькие? — спросила Дороти. — Я никогда не видела таких маленьких поросят.
— Они с острова Тини-Вини, — пояснил Волшебник, — где всё маленькое, потому что и сам остров невелик. Один моряк привёз их в Лос-Анджелес и продал мне за девять билетов в цирк.
— Но чем же мне тогда питаться? — ныл Эврика, усевшись перед Дороти и просительно заглядывая ей в лицо. — Здесь нет коров, которые давали бы молоко, нет ни одной мыши, ни даже кузнечика. Если мне нельзя съесть поросёнка, сажайте уж меня сразу в землю, и пусть вырастает кошачий хвост.
— Идея! — воскликнул Волшебник. — В этих ручьях должна водиться рыба. Ты же любишь рыбу?
— Рыбу! — вскричал котёнок. — Люблю ли я рыбу! Да она ещё лучше молочных поросят и даже лучше молока!
— Тогда я постараюсь поймать для тебя что-нибудь, — отвечал Волшебник.
— А вдруг и рыба окажется овощной, как всё в этой стране? — забеспокоился котик.
— Думаю, что нет. Рыбы ведь не животные, они чем-то ближе к овощам: такие же холодные и сырые. Почему бы им не водиться в реках этой удивительной страны?
Волшебник согнул булавку, сделал из неё крючок, потом пошарил в кармане и нашёл там моток бечёвки. Приманки у него никакой не оказалось, кроме красивого алого цветка. Но он знал, что рыбу легко одурачить, приманив чем-нибудь ярким, и решил попробовать ловить на цветок. Опустив конец лесы в воду ближайшего ручья, он вскоре почувствовал резкий рывок, — клюнуло! — и минуту спустя на берегу уже билась в отчаянии огромная рыбина.
Рыба была жирная и крупная. Чешуя её сверкала, как целая коллекция бриллиантов. Но путешественникам не пришлось долго любоваться ею, потому что Эврика вмиг подскочил, поймал рыбу лапами, и через несколько мгновений от неё уже ничего не осталось.
— Ах, Эврика! — закричала Дороти. — Неужели ты съел её всю вместе с костями?
— Если были кости, то и с костями, — отвечал котик, безмятежно умывая мордочку после еды. — Только не думаю, что у этой рыбины были кости, потому что мне как будто ничего не царапало горло.
— Нельзя быть таким жадным, — наставительно сказала девочка.
— Нельзя быть таким голодным, — парировал кот.
Поросята, сбившись в кучку, испуганно наблюдали за происходящим.
— Ужасные создания эти кошки! — воскликнул один из них.
— Счастье ещё, что мы не рыбы, — добавил другой.
— Не волнуйтесь, — успокаивающе прошептала Дороти, — я не дам вас в обиду.
Тут она вспомнила, что в её саквояже, в углу, лежит одно или два печенья, оставшиеся от завтрака в поезде. Дороти сходила к коляске и принесла их. Эврика поморщился при виде такого угощения, но поросятки дружно захрюкали и вмиг всё съели.
— А теперь, если Джим уже наелся розовой травы, отправимся-ка мы в город, — предложил Волшебник.
Конь, пасшийся неподалёку, со вздохом поднял голову.
— Я уж решил наесться до отвала, коль есть такая возможность. В дороге когда ещё
