Беспрепятственно достигнув города и дворца, он вошёл в окно второго этажа и разбудил Дороти.
Узнав о случившемся, девочка сразу же разбудила Волшебника и Зеба, и они немедля снарядились выручать Джима и поросят. Волшебник взял чемоданчик, который оказался довольно тяжёлым, а Зеб — два фонаря и банку керосина. Плетёный саквояж Дороти остался лежать под сиденьем коляски, туда же по счастливой случайности мальчик засунул упряжь, когда распрягал Джима накануне. Поэтому девочке нечего было нести, кроме котёнка. Она прижимала его к груди и как могла утешала, успокаивала, чувствуя, как отчаянно колотится его сердечко.
Их уход из дворца Колдуна не остался, конечно, незамеченным. Впрочем, никто и не подумал преградить им путь. Они двигались в направлении горы совершенно свободно, зато следом шла огромная толпа овощелюдей, отрезая им путь к отступлению.
Вскоре они подошли к горе, где продолжало трудиться множество Мангабуков во главе с Принцессой: они загромождали вход в пещеру стеклянными булыжниками.
— Остановитесь, я вам приказываю! — сердито вскричал Волшебник и принялся отбрасывать камни, чтобы освободить Джима и поросят.
И опять ему в этом никто не мешал. Мангабуки отступили и молча смотрели на то, как растет дыра в возведённой ими стене. Но когда дыра стала уже довольно большой, они вдруг все разом бросились вперёд, выставив перед собой свои колючки.
Дороти, чтобы избежать уколов, тут же прыгнула в отверстие. Зеб и Волшебник после тщетной попытки оказать сопротивление укрылись там же. Тогда Мангабуки принялись снова громоздить стеклянный завал, намереваясь, как понял наконец Волшебник, заживо похоронить их в горе. Своей догадкой он поделился тут же с детьми.
— Что же нам делать, милые мои? Прорваться наружу и драться?
— Что пользы? — возразила Дороти. — Лучше уж умереть здесь, чем остаться жить среди жестоких и бессердечных овощелюдей.
— И я так думаю, — сказал Зеб, осматривая свои царапины. — Хватит с меня этих Мангабуков.
— Ладно, — отвечал Волшебник, — главное — мы вместе, что бы ни случилось. Но долго сидеть в этой пещере мы тоже не сможем.
Заметив, что света становится всё меньше, он поднял своих поросят, любовно погладил каждого по головке и бережно положил в карман.
Зеб чиркнул спичкой и засветил один из фонарей. Лучи цветных солнц теперь скрылись от них навеки: в стене, отделившей их тюрьму от Страны Мангабуков, не осталось ни щёлочки.
— Интересно, большая эта пещера? — спросила Дороти.
— Давайте проверим, — предложил Зеб. Он двинулся вперёд с фонарём, Дороти и Волшебник за ним. Пещера не заканчивалась слепой стеной, как им показалось вначале, ход вёл вперёд и вверх сквозь стеклянную скалу в направлении, которое обещало вывести их на склон, противоположный Стране Мангабуков.
— Дорога вполне приличная, — заключил Волшебник. — Идя по ней, мы почти наверняка попадём в какое-нибудь место, не в пример более приятное, чем Чёрная Яма. Я полагаю, что овощелюди, боясь темноты, никогда не заходили в эту пещеру. Но у нас, к счастью, есть фонари, чтобы освещать себе путь. Поэтому я советую двигаться вперёд и выяснить, куда ведёт этот туннель.
Все охотно согласились с этим здравым предложением, и мальчик тут же начал запрягать Джима. Когда всё было готово, троица заняла свои места на сиденье, и Джим осторожно двинулся вперёд. Зеб правил, а Волшебник и Дороти держали по бокам коляски зажжённые фонари, чтобы освещать коню дорогу.
Порой туннель сужался так, что колёса царапали о стены, порой он расширялся до размеров уличной мостовой, но пол оставался неизменно ровным и гладким, и долгое время путешествие протекало без приключений. Время от времени Джим останавливался, чтобы передохнуть, потому что подъём был довольно крутой и утомительный.
— Мы сейчас должны быть на уровне шести цветных солнц, — прикинула Дороти. — Я и не подозревала о том, что гора настолько высока.
— Страна Мангабуков, надо думать, осталась далеко позади, — добавил Зеб, — ведь за всё время пути мы ни разу не сворачивали.
Они ехали всё дальше и дальше, и как раз в тот момент, когда Джим окончательно изнемог, в туннеле неожиданно посветлело, да так, что Зеб поспешил задуть фонари, чтобы сэкономить керосин.
То был обычный дневной белый свет, что всех несказанно обрадовало, ибо глаза их уже устали от радужного освещения с его игрой разноцветных лучей. Внутри туннель напоминал теперь длинную подзорную трубу, а уклон его стал более пологим. Джим прибавил шагу, спеша выбраться из темноты, и уже через несколько минут они стояли на наружном склоне горы. Прямо под ними простиралась незнакомая, дивной красоты местность.
Глава 8. Долина голосов
Пройдя сквозь стеклянную гору, путешественники оказались у края прекрасной долины, имевшей форму чаши и окаймлённой с двух сторон высокими остроконечными горами, а с двух других — отлогими лесистыми холмами. Долина была покрыта чудесными лужайками и садами, их пересекали аккуратные, посыпанные гравием дорожки. Тут и там виднелись рощи из рослых могучих деревьев. На них красовались румяные плоды, в земном мире совершенно неведомые. Быстрые прозрачные ручьи бежали меж цветущих берегов, вдоль которых рассыпались странные на вид, но очень живописные домики. Они стояли не кучками, как в деревнях или городах, но каждый сам по себе в окружении полей, садов и огородов.
Путешественники любовались чудесным видом, жадно вдыхая благоуханный воздух, казавшийся особенно сладким после спёртой атмосферы туннеля. Несколько минут прошло в молчании, лишь постепенно глаз начинал улавливать в восхитительном пейзаже кое-какие странности. Во-первых, освещалась долина из некоего неведомого источника: в синем небе не было ни солнца, ни луны, но всё вокруг было залито ясным и сильным светом. Вторым, ещё более странным обстоятельством было видимое отсутствие в этой благословенной местности каких бы то ни было обитателей. С возвышения, на котором стояли наши герои, они могли окинуть взором всю долину целиком, но не могли в ней заметить ни единого движущегося предмета или фигуры. Как будто все в одночасье таинственным образом отсюда исчезли.
Гора по эту сторону была не из стекла, а из камня, напоминающего гранит. С большим трудом и даже с риском для жизни Джим долго тащил коляску по каменистым тропам, пока экипаж не очутился наконец на зелёной лужайке. Здесь начинались уже дорожки, сады и огороды.
Но до ближайшего домика было ещё довольно далеко.
— Ах, как тут чудесно! — радостно воскликнула Дороти, первой выпрыгивая из коляски и выпуская Эврику побегать по мягкой бархатистой траве.
— Ничего не скажешь, — отозвался Зеб, — нам здорово повезло, что мы унесли ноги
