ответил — лишь закрыл за собой дверь. Агата рухнула на колени и тупо уставилась в пустоту.
Горло сдавило спазмом. Слезы душили. Она держалась, но силы покидали тело. Даже идти было трудно. Тело потряхивало, словно при лихорадке.
Спорить с Серпом не имело смысла, как и пытаться войти в дом. Если она ослушается, он исполнит свою угрозу. Увезет мальчиков. Не позволит ей с ними видеться. В последнее время у него появились нужные связи — а у нее нет даже стабильной работы.
Он прав. Закон встанет на его сторону.
Идти за помощью не к кому. У Агаты хоть и много родни, но все — самые обычные орки, работяги, которые не имели особого веса в обществе. Клан Адронов же хоть и малочисленный, но всегда был влиятелен.
Её бы попросту никто не послушал.
Она может потерять всё, что ей дорого… лишиться детей… её маленьких мальчиков…
Лишь одна мысль назойливо билась в сознании: Серп изменился.
Прежний Серп никогда бы не отобрал детей. Прежний Серп никогда бы не выгнал жену в ночь. Прежний Серп не выставил бы унизительное условие в неделю и не сказал бы, что она должна заслужить прощение…
Прежнего Серпа больше не было. А всё из-за дара, который уничтожил всё доброе, что жило в её муже! Всё, что так сильно любила в нем Агата!
Нет. Она этого так не оставит. Если от родового дара Адронов можно избавиться — добровольно или принудительно — она сделает всё возможное. Она не отступится.
Однажды она вернет своего мужа.
Своего Серпа Адрона.
* * *
Агата снова села в чужую машину. По-другому всё равно сейчас до города было не добраться. Хорошо хоть бензина хватало. А как только она въедет в город — бросит ее в каком-нибудь переулке.
По крайней мере, план был такой.
Но вот куда идти после?
Видеть мать после всего произошедшего не хотелось. Лишних денег, чтобы снять гостиницу, тоже не было.
В городе жила также родня мужа, но если ее собственная мама встала на сторону Серпа, то что уж говорить о свекрови? Да та ее просто пинками выставит, едва узнает, почему Агата явилась.
Но куда же тогда податься? От кого ей узнать больше о проклятом даре?
«…бабушка Рая!» — пришедшая мысль воодушевила.
На самом деле Рая была прабабушкой Серпа и жила уже не первую сотню лет. Жизнь ей сохранял как раз тот самый дар. Но при этом, когда Агата познакомилась с ней, еще будучи студенткой консерватории, та отнеслась к молодой орчанке с теплотой и заботой и первой приняла ее в семью.
Она всегда твердила, что поможет, если будет трудно. А на свадьбе с Серпом называла ее внученькой, а его охламоном…
Когда Агата добралась до города — уже светало. Во-первых, потому что ехала она медленно, во-вторых, несколько раз пропустила нужные съезды, заплутав на дорожных развязках. Да и куда ей торопиться? Не заявляться же к прабабушке Серпа глубокой ночью.
А вот часов в семь утра зайти — вполне можно. Бабушка Рая вставала рано. Она всегда поздравляла с днем рождения по телефону спозаранку, и Серп ворчал, что она опять разбудила его с первыми петухами.
Агата долго плутала по городу, не помня наизусть все маршруты. Машину бросила в одном из дворов, оставив ключи в замке зажигания. Застегнув изрядно порванную после обращений куртку до самого подбородка, окольными путями вышла к набережной. Долго стояла там, приводя мысли в порядок, пока солнце поднималось над горизонтом.
Платье на ней разорвалось в клочья, а туфли смялись, но благодаря сумеркам этого не было заметно. А в куртке со стороны вообще кажется, что просто очередная неформальная личность.
До дома бабы Раи было неблизко. Но учитывая «нелегальность» транспорта, рисковать не хотелось.
Пахло сыростью и близостью воды, прохожих было не много, а потому внимания на рыжеволосую растрепанную женщину никто не обращал.
Прабабушка Серпа жила в типовой многоэтажке красного кирпича. Несмотря на близость к центру, элитным это жилье назвать было сложно. Двор выглядел еще хуже, чем тот, что рядом с домом Веры Эммануиловны.
На лавочке сидела веселая компания с гитарой и бренчала песню на двух аккордах. Последние гуляки, которым семь утра — не повод расходиться.
— Девушка, давайте к нам! — крикнули они, но Агата сделала вид, что не услышала.
Дверь подъезда была открыта, она вошла, вызвала лифт. Вот только когда он открылся, оттуда так сильно понесло аммиаком вперемешку с табачным дымом, что женщина решила пойти пешком.
Поднявшись, Агата минут пятнадцать собиралась с духом, чтобы позвонить в дверь.
Может быть, все-таки нужно было идти в гостиницу?
«Ну да, в таком-то виде! Не хватало еще, чтобы заподозрили в чем-то и милицию вызвали».
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов для храбрости, Агата решительно нажала кнопку звонка.
С несколько минут ничего не происходило, Агата даже засомневалась, что звонок у бабы Раи работает, по крайней мере, из подъезда она трели не услышала. Но едва она собралась нажать кнопку еще раз, как услышала с той стороны какое-то шебуршение.
А через еще несколько минут раздалось старческое дребезжащее:
— Кто?
— Баба Рая, это я, Агата. Простите, что к вам в такой ранний час… пустите меня, пожалуйста.
— Агата? Хм… — Открывать баба Рая не спешила. — Ну-ка скажи, если ты Агата, в какое платье я была одета, когда вы с Серпом первый раз ко мне в гости пришли?
Вопрос вызвал ступор. При чем тут платье? Женщина нахмурилась, пытаясь вспомнить, но это так давно было, что подробности начисто стерлись из памяти. И вообще, баба Рая даже на их свадьбу платье не надевала.
— Так ведь давно было… — растерянно произнесла она.
— Какого цвета было платье? — голос старушки был требовательным.
— Я не помню, вы же вроде всегда в халатах ходите? — Агата почувствовала, как ее состояние становится паническим.
Да что же это такое вообще происходит? Может быть, это не все вокруг сегодня с ума посходили, а просто у самой Агаты крыша поехала?
Собственное безумие многое бы объяснило.
Дверной замок щелкнул, дверь приоткрылась, впуская ее внутрь.
— Агаточка, деточка, что же ты сразу не сказала, что это ты. — На пороге стояла маленькая сухонькая старушка с кудрявой седой головой. Цветастый халат был накинут поверх длинной ночной сорочки. — Проходи, проходи. Ты одна?
— Доброе утро… — Агата сбилась. — Здравствуйте. Одна. Вы извините, что так рано. Я все
