решительно?
Открыто скандалить с Серпом нельзя. Не сейчас, когда у него дети. Но нужно ли изображать покорную овечку или лучше сразу дать понять, что Агата готова бороться? За себя, за своих детей, за будущее, которое прямо сейчас топчет муж своими поступками.
Ворота поместья были закрыты, а ключ не входил в пазы. Агата не сразу заметила, что замочная скважина выглядит иначе. Она долго пыталась найти правильное положение ключа, но наконец увидела несоответствие.
— Что за…
Серп сменил замок?!
Гнев, едва опустившийся, вновь начал подниматься к горлу. Она позвонила в звонок, но никто не ответил. Тогда Агата хотела начать кричать или барабанить в ворота, но подумала о детях. Мальчишки перепугаются, если увидят, как их мать ломится в двери.
Ну что ж.
Обратная трансформация во вторую форму далась легко. Женщина вдохнула полной грудью и без особого труда отогнула кованые решетки. Переступив через искореженный металл, она упрямой походкой пошла к дому, готовая и дверь вынести, если придется.
Но на пороге уже дожидался Серп. Он стоял, опершись плечом о стену, и наблюдал за женой с бесстрастным выражением на лице.
— Эффектно, — похвалил он, кивнув на ворота, и Агата так и не поняла, ирония это или искренняя эмоция. — Что тебе нужно?
— Давай поговорим.
— О чем, Агата?
— О нас, о детях.
— О нас? — Серп выгнул бровь. — Днем ты сбежала от меня, а теперь врываешься вмойдом и намерена разговаривать?
— Днем я была на эмоциях, но сейчас… — Она выдохнула. — Серп, выслушай, прошу. Последние недели были сложными. Мы оба совершили ошибки, и…
— Я не совершал никаких ошибок. — Мужчина покачал головой. — Я забочусь о тебе и детях, я не отказываю тебе в деньгах и побрякушках.
— Но твои дела с убийцами…
— Это моя работа, Агата. Я много сил потратил, чтобы меня уважали. Я долгое время был никем. Ты должна доверять своему мужу, а не выдвигать ему ультиматумы. Даже твоя мать сразу же встала на мою сторону. Только ты почему-то считаешь иначе.
На порог он её так и не пустил. Она мялась на крыльце дома, всматриваясь в темный проем холла. Мальчишек было не видно и не слышно. Разумеется, время глубоко за полночь: они уже спали. Это, конечно, хорошо. Не хватало ещё, чтобы их задели ссоры родителей. Но тугая тревога, что поселилась в груди, никак её не покидала.
Ей бы хоть одним глазком глянуть на сыновей…
Можно было бы, конечно, попытаться войти в дом силой, забор же она разломала голыми руками. Но Агата понимала всю бессмысленность этой затеи. Серп примет вторую форму за секунду. Он в разы мощнее её. Попросту вышвырнет за порог. Да ещё и дети услышат, как родители дерутся.
Что в этом хорошего? Кому она сделает лучше, если так поступит?
При этом сменить форму Агата тоже не могла. Для обращения нужно успокоиться, а в ней царит ураган эмоций. Потому женщина так и возвышалась над Серпом огромным зеленым орком. Впрочем, даже сейчас муж казался ей выше и сильнее. Он каким-то непонятным образом умудрялся давить своей энергетикой.
Рядом с ним Агата ощущала себя маленькой, незначительной. Пушинкой.
Но раньше это чувство ей нравилось. Она обожала вжаться в грудь мужа, положить голову ему на плечо и закрыть глаза, ни о чем не беспокоясь.
А теперь…
Теперь его внутренняя сила прогибала под себя.
— Я извиняюсь за свою бурную реакцию, но признай, что ты тоже был неправ, — упрямо поджала она губы. — Ты обвинил меня в измене. Ты сказал, что Злат не от тебя. А ещё притащил в наш дом убийцу.
— Я притащил, как ты выражаешься, в наш дом клиента. Да, Агата, клиенты бывают разными. Не все они белые и пушистые, но это моя забота — найти с ними общий язык. Если бы ты дождалась, когда Медея уйдет, мы бы всё обсудили. Сейчас же я не намерен с тобой общаться.
Про измену он даже не упомянул, будто вообще не считал нужным обсуждать свои беспочвенные обвинения. Он решил за них обоих, и мнение жены его уже не волновало.
— Серп, — стиснула зубы Агата. — Мы должны обсудить произошедшее. Ты не можешь просто взять и забрать сыновей.
— Знаешь, а ты права. — Внезапно он кивнул. — Возвращайся через неделю, и тогда мы поговорим. У тебя как раз будет время подумать, что ты можешь мне предложить, чтобы заслужить прощение. Пусть это будет тебе уроком. Сейчас же слушать тебя не желаю. Проваливай, а то разбудишь парней.
— Что?..
Если честно, она думала, что он пропустит её внутрь, позволит переночевать, а не погонит на ночь глядя. А завтра бы поутру, когда первые страсти улеглись, они бы поговорили нормально.
Но в глазах Серпа не было никакой жалости. Он смотрел на неё пустым взглядом.
— Мальчики будут жить со мной, — добавил муж. — Оба. Злата я тоже оставляю себе. Только прошу, не унижайся и не лей слезы. Сейчас я всё равно не пущу тебя. Через неделю, поняла?
Лицо Агаты вытянулось от непонимания.
— Ты не имеешь права так с нами поступать!
— Не имею? — Он искренне удивился. — Я думаю, что любой судья встанет на мою сторону. Здесь у них будет всё необходимое. А что дашь детям ты? Копеечную зарплату или комнату в квартире твоей матери? Не глупи, Агата. Мы оба знаем, на чьей стороне закон. Причем как людской, так и нелюдей.
— Серп, пожалуйста. Впусти меня в дом, дай мне прийти в себя. Не трогай детей.
И хоть она подразумевала совсем другое — «не вмешивай их в наши разборки, не заставляй их страдать» — но муж внезапно усмехнулся, словно она обвинила его в чем-то предосудительном.
— Трогать детей? — Серп поморщился. — Ты считаешь меня каким-то монстром? С чего мне их трогать? Я буду их воспитывать. Уходи по-хорошему и возвращайся через неделю. Иначе завтра мы с мальчишками переедем в другой город, и ты их больше не увидишь.
— Не забирай их у меня…
Глава 5
Человеческая форма начала возвращаться внезапно. От боли и шока, от неверия и ужаса перед неизвестным. Агата уменьшилась, и рваная одежда сейчас болталась на ней. Женщина стала такой хрупкой, такой беззащитной. Но даже это не тронуло сердце мужа.
Он ничего не
