но ради Серпа она с легкостью поставила крест на собственной карьере. Мужу было тяжело находиться среди людей, это было можно понять, а потому родовое поместье в пригороде северной столицы казалось неплохим вариантом.
Вот только почему-то в этом самом поместье в итоге безвылазно сидела она с детьми, а Серп вечно пропадал «по делам».
Единственным плюсом было то, что родня мужа (его прабабка, мать и дед), а также ее мама, жили как раз в этом городе, а потому можно было видеться с ними чаще.
И если мама мужа помогать с детьми не могла в силу того, что последние годы ухаживала за парализованным дедом, то ее мама всегда с радостью навещала их и сама брала мальчуганов в гости.
Такси остановилось около панельного многоэтажного здания. Двор, зеленый, но неухоженный, всегда вызывал в Агате чувство тоски. Его бы привести в порядок, облагородить детскую площадку, насквозь проржавевшую и скрипучую. В какой-то сотне метров отсюда — шумный проспект, по которому слоняются туристы, большой парк с несколькими прудами. А здесь — какое-то запустение, словно время остановилось.
Лязгающий лифт, девятый этаж — и вот они на месте.
Агата позвонила в дверь.
Мама открыла не сразу, спустя несколько минут. Женщина успела несколько раз поругать себя за то, что не позвонила заранее, и тут же оправдаться тем, что если бы уехать не получилось, она бы только лишний раз ее разволновала своими разборками с мужем.
В итоге, когда ключ в замке начал поворачиваться, она вздохнула с облегчением.
— Агата? — Мама удивленно хлопала глазами, стоя перед ней в домашнем халате.
На голове тюрбан, из-под которого по шее чуть стекает краска для волос. При этом кожа мамы насыщенно-зеленого цвета, но это не вторая форма, которую мужчины называют боевой, а просто женщина не признает никаких условностей.
«Дома-то мне от кого прятаться? — частенько повторяет она. — Я орк — и это звучит гордо!»
В истинном облике орки как раз таки зеленого цвета, просто у них нет гигантских мышц и огромной силы. Истинную форму многие скрывают. В мире людей не сильно-то походишь с зеленым лицом или телом.
Едва завидев внуков, бабушка тут же поменялась в лице, заулыбалась.
— О, мальчишки, и вы тут. Ну проходите, проходите…
— Бабушка Вера!.. — Те маленьким вихрем ворвались в квартиру, на ходу скидывая с себя вещи.
— Так, не торопитесь, вешайте всё аккуратнее, — тут же принялась раздавать команды бабушка.
— Вера Эммануиловна, вы идете?! — крикнул кто-то из глубин квартиры.
— У меня Розочка в гостях, волосы мне красим, — шепнула мама, закрывая за Агатой дверь. — А Серп где? Машину ставит? А то я не при параде… Так неожиданно приехали.
— Нет, мы с мальчишками одни… — Внутри неприятно кольнуло.
С волосами мама закончила довольно быстро и уже скоро разливала на кухне чай, для дочери и Розы.
Роза, двоюродная сестра Агаты, жила в столице, и раньше они были довольно близки, но после переезда общение постепенно сошло на нет.
Сестра была чуть старше, но при этом замуж не торопилась. Роковая брюнетка с яркой внешностью пользовалась вниманием мужчин и, по ее собственным словам, пока не собиралась выбирать кого-то одного.
— А ты давно здесь? Приехала и не сказала? — Агата улыбнулась, стараясь не показывать, что её это расстроило.
— А как бы я это сделала? Телефон у вас в поместье не отвечает, сама ты не звонишь.
— Как не отвечает? Мама, ты ведь всё время мне звонишь!
— Ой, не знаю, что там у вас, — отмахнулась мама.
— Ну, в общем, мы хотели тете Вере навести красоту и вместе к вам отправиться, сюрприз сделать, — закончила Роза. — Даже подарочки мальчикам купила. Ой… надо бы подарить, раз они здесь.
Агата мысленно представила, какой мог бы получиться сюрприз, приди они сегодня вечером.
Роза убежала из кухни в коридор, чтобы найти гостинцы. Мальчишки развлекались в соседней комнате. Какой бы ни была большой игровая в поместье, а хранящиеся у бабушки безделушки и вещицы, которыми давно не играли, вызвали больший интерес.
— Агаточка, что-то случилось? — едва вышла Роза, спросила мама. — Не думай, что я тебе не рада, но ты какая-то бледная.
— Просто не люблю зеленой ходить, — отшутилась Агата.
Мама была женщиной консервативных взглядов и своей истинной формой считала не человеческое обличье, а вид зеленокожей красавицы с заостренными «эльфийскими» ушами.
— Доживи до моих годов, сама поймешь, что так лучше. Кожа выглядит моложе, тело сильнее. И вообще, если бы не ранняя седина, зеленой меня бы за бабушку никто не принимал.
— Тебя и обычной никто не принимает за бабушку. Помнишь, как ты на площадке гуляла со Златоном и тебя все спрашивали, сколько сыну лет? — припомнила дочь.
— Ты меняешь тему, подлиза, — поддразнила мама, но тут же свела брови к переносице. — Агата, ещё раз: что случилось?
Вздохнув, всё же ответила:
— Я ушла от Серпа.
— В каком смысле? — не поняла женщина.
— В прямом. Собрала вещи и ушла.
— Как так ушла? От Серпа? — Роза, показавшаяся в дверях, вытаращив от удивления глаза, уставилась на меня как на сумасшедшую. — От Серпа Адрона? Мы про одного и того же орка говорим?
Агата закатила глаза. Ну вот к чему всё это?
— Но… ведь вы так любите друг друга, ты его любишь, он тебя… Агата! — Она подбежала к ней, взяла за руку и заглянула в глаза. — Он что, нашел себе кого-то?
— Нет, не в этом дело.
— Он тебя ударил? — ахнула Роза, сразу предполагая худшее.
— Нет, нет… — покачала головой.
— Тогда в чем?! — Это уже мама. Кажется, она отошла от первого шока и теперь смотрела на дочку с явным неодобрением. — Агата, ты в своем уме? У тебя не муж, а золото!
Пришлось вновь взять себя в руки, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Мама любила Серпа до беспамятства. Лучшему — и единственному — зятю прощалось всё. Даже когда он забыл поздравить Веру Эммануиловну с днем рождения, та не обиделась.
«Мальчик занят, он много работает», — мурлыкала она понимающе, хотя любого другого родственника загрызла бы на месте.
— Мама, давай поговорим позже. — Агата открыто не намекала на присутствие Розы, но не хотела при чужих (а сестра всё же совсем
