почему-то хотелось в это верить.
– Это кто же пытается твоё сердечко задобрить, а? – приосанилась подруга, заглядывая в глаза.
– Скажешь тоже, – отмахнулась я от неё, но угощение забрала. Я им ни с кем не поделюсь.
Глава 10
Кто бы ни снабжал Людмилу сплетнями, а он оказался прав. Князь Горисвет уже к вечеру прибыл в Китеж. Высокий, тощий, темноволосый. Глядя на него, на ум приходило сравнение с камышом. А большего я сказать не могла, потому что в его сторону едва раз посмотрела.
Стоило нам всем сесть за длинный стол, а мне, на этот раз намеренно, оказаться напротив Милана, я вытащила из рукава яблоко и положила перед собой на стол. В своих фантазиях я в этот момент была бесстрашной девой-воительницей, бросающей вызов богатырю. И он этот вызов принял – улыбнулся своей особенной плутовской улыбкою и достал из кармана такое же, покатал в руках, поднёс к лицу, то ли принюхался, то ли поцеловал, и только потом положил на стол. Прямо напротив, не сводя с меня взгляда.
– О, надо же, Сердце дракона. Я много читал про этот сорт, невероятно сладкие и растут только на Великолучье. Все попытки переселить эту культуру не увенчались успехом, – разумничался камыш, который сегодня оказался по левую руку от Милана.
– Ага, сердце – сердце, – ответил он, не поворачивая головы, и надкусил яблоко.
Сделав над собой невероятное усилие и сосчитав до пяти, я полностью отзеркалила его жест. Вонзила зубы в красный бок до спелого хруста.
Он откусил, я откусила. Он запил водой, и я потянулась к кубку. Галдёж в светлице казался далёким, а людей вокруг будто не существовало и вовсе, только мы вдвоём. И пусть мы за ужином не проронили ни слова, между нами шёл незримый диалог. Такой личный, что щёки краснели и могли соперничать с рыжими волосами. Такой пылкий, что горло пересыхало и всё время хотелось пить. Такой переменчивый, что бросало то в холод, то в жар, то в пот, то в дрожь.
– Набирайтесь сил, соколы ясные, отрада глаз моих, – поднял кубок за гостей отец. – Кто бы из вас Всеславу не увёз с собою, а все вы мне как сыновья.
Я поспешно спрятала улыбку в кулак. Либо в кубке Благояра не квас, как у меня, либо это международная политика, в которой я ничего не смыслю.
– Я, признаться, поначалу горевал, что не дали мне Боги наследников, – по-отечески разоткровенничался князь, чем заслужил гневный взор супруги своей Збары. – А потом понял, что и в этом есть выгода: я смогу выбрать лучшего, и даже не довольствоваться единственным.
– А кто же править будет Великолучьем? – Горисвет единственный отважился задать этот вопрос, но, судя по тому, как подобрались все остальные молодые князья, волновал он всех. – Муж Всеславы или муж Агнии?
Добродушной обстановки в светлице как не бывало, а над столом будто повисли грозовые тучи.
– Рано ты, сокол, на мою землю смотришь. Пока я по ней хожу, править тоже буду я, – кубок отца с грохотом опустился на стол.
Бедный камыш и голову в плечи спрятать пытался, да куда уж ему тщедушному. А я впервые Всеславе не позавидовала. Велика ли радость от полчища женихов, если смотрят они на тебя как на довесок к княжеству богатому?
Сваты венценосные смиренно разглядывали узоры на тарелках, боясь и глаза поднять на моего отца, один только Милан нет-нет, а бросал на меня мимолётные взгляды. Он один прибыл ко двору по своей воле, не ради Всеславы, не ради княжества… Говорили, отец заставил. Может, его чувства и правда самые настоящие?
Выходя из светлицы, князь Милан будто невзначай коснулся моей руки, провёл пальцами по моей ладони. Уж сколько меня за руки хватали и не счесть, а сейчас будто и дыхание спёрло и пол из-под ног уходить начал.
– С вами всё хорошо? – склонился он надо мною так близко, что казалось вот-вот нос к носу столкнёмся, а руками обвил мою талию.
– Спасибо, всё хорошо, – страшась родительского гнева, поспешила высвободиться из его объятий. Кожа горела в тех местах, где он меня касался, словно я не то, что без рубахи была, а вообще нагая.
– Осторожнее, Агния Благояровна. Глядите, не споткнитесь, – донеслось мне вдогонку, пока я стремглав неслась в собственную светлицу.
Мы с Айкой прежде про любовь только в книжках читали, где описывали её так, что впору только смеяться было. А на деле получался такой хоровод собственных чувств, что и знахарь не справится с таким недугом.
– Опять, егоза, за старое. Чуть с ног не сбила, – на пороге комнаты столкнулась с Людмилой, практически влетев в неё на ходу. – А я уж переживать хотела, не заболела ли.
Эх, а я, кажется, и правда не здорова…
– Устала очень, отдохнуть хотела, спешила.
– Вижу я, как устала. Такую силу, да в мирное русло бы – цены бы тебе не было.
– Не серчай, матушка, – Айка поцеловала в щёку нянюшку, снова вовремя придя на выручку. – Расскажи нам лучше, Агнеша, кто из князей на что горазд, а кто нашей Всеславе больше приглянулся.
– Толку глупости такие болтать? – отмахнулась от нас Людмила. – Будто бы это по-настоящему важно.
– А что же важно тогда?
– Чтобы человек это был хороший, чтобы на него положиться можно было, а не то, что княжество оставить. Холёной мордашки для такого важного дела маловато будет, князь лично решит, кому детище своё вверить. Переговорит с каждым, может проверит.
– Ну и пусть на Славке вовсю отрывается, а я себе мужа выберу такого, чтобы непременно мил был.
– И я бы хотела такого, – смущённо добавила Айка.
– Ну и дурёха, тебе с его рожи не пить, – Людмила разочарованно покачала головой и бросила на меня красноречивый взгляд.
Ну и пусть зыркает, а мне невдомёк, как жить можно бок о бок с человеком, которого тебе кто-то навязал. Твёрдо решила, своей судьбой только я вершить буду.
Глава 11
Мы засыпали в спокойствии, а проснулись в развороченном улье. Кругом царили хаос и суматоха. Челядь сновала туда-сюда как пчёлы.
– Да что там происходит-то? – пыталась сохранить сон до последнего, да куда уж тут. – Пожар?
– Хуже, – улыбнулась Айка. Она уже была и одета и причёсана, стояла у окна, едва не переваливаясь через подоконник от любопытства. – Последний жених прибыл. Великий князь собрал молодых на охоту, точнее собирает.
– А ещё говорят, что мы копуши и долго собираемся, – проворчала сердито, но сон как рукой
