не по грудь зарылась в этого кожаного монстра и, что-то бормоча себе под нос, через несколько долгих минут вынула тюбик с обезболивающим гелем.
– Ура! – торжественно вскинув руку с зажатым в ладони тюбиком к потолку, провозгласила она, – и срок годности не так давно истёк, – радостно добавила она, подходя ко мне поближе. Я не стала удивляться последнему факту, покорно подняла волосы и позволила матушке нанести на мою ноющую шею лекарство. А потом и на плечи. – Обожди немного, скоро должно подействовать.
– Мама, тебе бы сделать ревизию всего того барахла, что годами копился в твоём монстре, – кивнула на кожаный, допотопный местами потёртый шопер.
– Да, надо бы… Вот и займусь, а ты пока приляг, – приказным тоном сказала она и посмотрела на свою сумку, грозно нахмурив брови.
Я последовала её совету и растянулась на кровати. Кто бы знал, как я устала! Стоило прикрыть веки, как почти мгновенно уснула.
Меня разбудили аппетитные ароматы ванили и яблок. Сладко потянувшись, поняла, что нигде больше не стреляет, лишь немного ноют мышцы, но вполне терпимо. Краски жизни снова засияли ярко, захотелось жить и радоваться каждой мелочи, вот что значит быть здоровым.
Я, не спеша, села, огляделась: солнце настойчиво пробивалось в щели вставленного в оконный проём ящика, а в воздухе разливался дивный аромат пирога. Я встала и подошла к двери, отодвинула штору и посмотрела на маму, которая, пританцовывая в такт мелодии, лившейся из её сотового телефона, вынимала из старенькой духовки румяный яблочный пирог.
Она, заметив краем глаза движение, тут же на меня посмотрела и улыбнулась:
– Как спалось?
– Лучше, чем ночью. На порядок, – ответила я ей той же лёгкой улыбкой. – Твоя фирменная шарлотка?
– Ага, – кивнула она, поставила пирог на стол и убрала в сторону прихватки. – С рассадой ещё провозилась, надо бы всё посадить. Когда осматривали сад, приметила свободный от деревьев участок.
– Ты имеешь в виду тот, что неподалёку от дома Ляны и Алекса? – я тут же поняла, о чём речь.
– Да-да, он самый. Как считаешь, если попрошу Алекса подготовить почву для моих помидорок, он не откажет?
– Думаю, нет, – улыбнулась я. – И моим огурчикам местечко тоже найдётся?
– Конечно, – мама считала, что огурец – просто вода и совершенно бесполезный овощ. А вот томатный сок чуть ли не возводила в ранг целебных напитков, в котором много калия, магния, необходимые для здоровья сердечно-сосудистой системы. – Ты же знаешь, я уже не раз говорила: проводились исследования, и доказано, что в томатах много ликопина, а он снижает риски не только инсульта или инфаркта, но и хронического воспаления в целом.
Мама оседлала любимую тему и прошлась не только по съедобным паслёновым, но и по крестоцветным, их она обожала и накупила несколько десятков пачек с семенами, они лежали в отдельных ящичках, мы их пока даже не распаковали.
– Надо посадить всё, – решительно закончила она, – горох, свёклу, капусту, морковь, кабачки. Всё, что у нас есть!
– Так осень на дворе, может, до следующего года потерпим?
– Ох, да! – но мама недолго печалилась, лицо её просветлело почти сразу же, – ну, так, отлично выдержат любые морозы чеснок, лук, морковь и свёкла, укроп, петрушка, базилик и пастернак. Вот часть их и посадим. А редиску можно и сейчас, она быстро в рост пойдёт, насладимся салатиками… Эх… давай и рассаду нашу высадим? Мы же вроде как магички? Авось и впрямь что-то эдакое есть, и успеем вырастить томаты да огурцы засолить.
– Хорошо, – сдалась под её стремительным натиском я и потянулась к пирогу, чтобы вынуть его из формы. – Предлагаю угостить наших соседей?
– У нас в морозилке мясо растаяло, часть я собралась с картошкой потушить, а вот куда деть всё остальное – не знаю, пропадёт.
– Пойду к Ляне, уточню, как они хранят скоропортящиеся продукты.
Всё оказалось просто, а для меня ещё и необычно: позади дома Ляны и Алекса, кстати, фамилия у них была интересная – Грожэн, находился подвал, пол и стены которого были выложены толстым слоем льда.
– Дедушка Иван вызвал столичного мага, и он помог всё организовать, Алекс и мужики из соседней деревни зимой лёд кололи, маг потом эти плиты в землю вмуровал. С тех пор всё так и стоит, не тает, уж много лет прошло, – рассказывала Ляна, а я зачарованно оглядывалась: колдовство, самое настоящее!
Провела ладонью по светло-голубой ледяной стене, пальцы ужалило морозом.
– Диво какое! – мама в сопровождении Алекса спустилась по крепкой лестнице к нам. – Вопрос, где хранить мясо, полагаю, решён? – улыбнулась она.
А я ещё раз оглядела висящий под потолком внушительных размеров копчёный окорок, рядом с ним пристроились три тушки уже ощипанных куриц, все четыре стены занимали крепко сколоченные шкафы с открытыми полками, на нижних стояли ящики, в которых хранились овощи, на верхних – глиняные горшки с плотно закупоренными крышками, и с десяток трёхлитровых банок, наследство бабушки Ани. Большая часть тары оказалась пуста.
– Пойдёмте поужинаем? – предложила Ляна, когда мы выбрались наружу, и я, потерев озябшие руки, с удовольствием подставила лицо тёплому закатному солнцу.
– Не откажемся, – ответила мама, – а на десерт у нас сегодня моя фирменная шарлотка!
Глава 8
После сытного ужина мы вернулись в свой домик, оставив семью Грожэн в их двухэтажном. Нарушать налаженный быт этих людей своим присутствием, навязанным неизвестными силами, совсем не хотелось. Да, эти земли наши, и по закону Алекс с Ляной просто работники, но по-человечески они тут всю жизнь трудились и имеют право считаться не просто кем-то там, а близкими нашей семье людьми.
– Хорошие они, – словно прочитав мои мысли, заметила мама.
– Да, очень, – согласилась я и вынула из покосившегося комода чистую простыню, чтобы постелить на диван. – И прикольные: Алекс молчаливый и немного угрюмый, Ляна болтушка и очень доверчивая. Они разные не только внешне, но и характерами, общее между ними – это нос с горбинкой.
Через некоторое время мама отправилась спать, и я тоже легла, уставившись в тёмный потолок. На завтра у нас были следующие планы: матушка займётся огородом – покажет
