жизнь, и его ящики набиты неопубликованными рукописями?
Он протянул мне несколько листков.
– Я составил список заданий.
Я быстро пробежал глазами строчки:
*Сделать снеговика.
*Нарядить рождественскую елку.
*Сходить на каток.
Я покачал головой.
– Все еще не уверен, что понимаю вас. Вы хотите, чтобы я слепил снеговика вместе с вашей дочерью?
– Да, и все остальное тоже.
Я стал читать дальше:
*Испечь пряничных человечков.
*Выпить горячий шоколад.
*Целоваться под омелой.
– Целоваться под омелой? Что за чушь? Вы что, в романе Барбары Картленд[4]?
– В это время года возможно все. Это ведь рождественское волшебство!
Я барахтался в волнах кошмара. Что делать? Разумнее всего было бы бежать от этого шантажиста. Но что скажет Шанти? Я представил, как она, презрительно усмехаясь, вручает мне коробку с моим офисным барахлом. Вещей в коробке немного: степлер, несколько ручек и моя коллекция первых изданий. «Альбатрос» Бодлера, «Грозовой перевал» Эмили Бронте, «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма…
Николя наблюдал за мной, спокойно потягивая гоголь-моголь. И, наверное, почувствовал мою нерешительность.
– Если справитесь, я подпишу договор в канун Рождества.
Наши взгляды встретились. Каждый пытался повлиять на решение другого.
– Но почему?..
– Моя дочь должна заново открыть для себя дух Рождества, ведь без него жизнь теряет вкус.
– Я хотел сказать, почему бы вам самому не взяться за это? Почему вам не сделать все эти вещи с ней? В конце концов, вы же ее отец.
Он ласково похлопал меня рукой по плечу.
– Потому что никто и никогда не станет слушать советы отца.
С этими словами он снова опустился на один из мягких диванов. Я попытался взвесить все «за» и «против».
Минусы: я ненавижу Рождество. Как заставить девушку, находящуюся в депрессии, полюбить Рождество, если ты сам не являешься образцом психического здоровья и праздничного настроения? Плюсы: я твердо верил, что «Примирение» получит следующую Гонкуровскую премию. Если удастся уговорить Николя подписать контракт, я получу работу своей мечты.
Я прикинул план действий: встретиться с его дочерью, выполнить два или три «задания», и все. Пожалуй, стоит рискнуть.
На несколько праздничных дней можно притвориться, что я люблю Рождество. Я представил себе восхищение, приправленное ревностью, которое испытает Шанти, когда писатель, которого я открыл, станет номером один среди авторов бестселлеров. «Примирение» в каждом книжном, зажигает огонь в сердцах тысяч читателей… Да, я мог бы заставить себя украсить рождественскую елку нелепыми шариками, если это поможет мне стать редактором. В худшем случае поговорю с девушкой и все ей объясню. Она-то уж должна знать о чудачествах своего отца… Так что она позвонит ему, попросит прекратить этот фарс и заставит подписать контракт, который я предлагаю.
Я сел на диван рядом с Николя и кивнул в знак согласия. Он улыбнулся и от души похлопал меня по спине. Санта оказался сильным, я чуть не поперхнулся, но все-таки сумел сохранить достоинство.
Он проводил меня до двери.
– И последнее: Лали не должна знать, что это моя идея.
– Как? – в ужасе спросил я.
– Если она узнает, что вы выполняли «рождественскую миссию» по моей просьбе, я отменю все договоренности и контракт не подпишу.
С этими словами он захлопнул дверь. С карниза мне за шиворот свалилось немного снега. Но вздрогнул я не от холода.
Мой план был уничтожен.
8
Итак, подведем краткие итоги. Мне предстоит встретиться с совершенно незнакомой женщиной и заставить ее полюбить праздник, который я сам терпеть не могу. И как будто этого мало, я должен устроить рождественскую вечеринку в издательстве. Все просто отлично! Идет своим чередом. Как по маслу…
Лали, дочь Санты с замашками Макиавелли, жила в том же городке. После развода она вернулась в Почтограбск, но не в родительский дом. Вероятно, из гордости. Поселилась она в гостевом доме, единственном отеле в округе. В нем же она и работала – занималась бронированием номеров, помогала хозяйке убирать комнаты и закупать продукты. И выполняла множество другой работы, которая требовалась, чтобы поддерживать порядок в шале.
Я направился к гостевому дому – с дорожным рюкзаком за спиной, в ботинке с полуоторванной подошвой. Как же начать разговор с Лали? Чего у меня не было, так это шпионской смекалки и находчивости. Я совершенно не умел врать. Если я даже предпринимал попытку, то у меня перехватывало горло, я краснел, как помидор, обливался по́том и в конце концов начинал нести полную чепуху. Поэтому задача, стоявшая передо мной, была не из простых.
Городок оказался больше, чем я предполагал, а шале находилось на его противоположном конце, в максимальном удалении от дома Николя. Я пожалел, что мэра-таксиста нигде не видно.
И тут кто-то посигналил, заставив меня подскочить от испуга. Обернувшись, я обнаружил у себя за спиной самый большой трактор, который когда-либо видел.
Монстр, достойный появиться на киноэкране вместе с другими трансформерами, угрожающе надвигался на меня со своим механическим ковшом. Я отпрыгнул на обочину, чтобы пропустить его, и, оступившись, скатился в канаву.
– Что это вы затеяли? Сейчас не подходящее время года, чтобы кувыркаться в кустах…
Выбравшись из кабины, Робер Курьер протянул мне руку и помог подняться.
– Николя сказал, что вам, вероятно, потребуется такси. Вас ведь нужно отвезти в гостевой дом.
Я указал на огромную машину.
– Это такси?
Мой спаситель рассмеялся.
– Когда он позвонил, я уже поставил машину в гараж и собирался поработать в поле.
Плавным движением мэр открыл пассажирскую дверь, и я полез в трактор. Забросив мою сумку в кабину, Робер снова завел мотор.
Трактор мчался по дороге; мэр, управлявший им, повернулся ко мне.
– Хорошо, что вы решили задержаться в Почтограбске на некоторое время. Сможете по достоинству оценить все праздничные мероприятия, которые мы с городским советом запланировали.
– Ну да, – кивнул я без особого энтузиазма.
– Мы устраиваем потрясающий рождественский фестиваль! А еще вы сможете отправиться на экскурсию и открыть для себя тысячу и одно чудо нашего городка.
Мэр, наверное, работал и в туристическом бюро.
– У нас есть рыночная площадь, ратушная площадь, главная торговая улица…
И вдруг, словно его только что озарила прекрасная мысль, он пристально посмотрел на меня.
– Вы просто обязаны посетить мой салон красоты, вам это совершенно необходимо.
– Мэрия, продуктовая лавка, такси – а теперь еще и салон красоты?
Он гордо улыбнулся.
– Единственный спа-салон в Почтограбске.
Убаюканный качкой и теплом, я пытался обдумать план – как выполнить порученное мне дело? Я решил прикинуться туристом и снять комнату. А уж потом я найду какой-нибудь предлог, чтобы заговорить с Лали. Неработающую батарею, перегоревшую лампочку…
А что дальше? Как перейти от «Спасибо, что
