себе, так и называлась: улица Главная. Дома с соломенными крышами и старые каменные фасады выглядели очаровательно. Местная часовня будто присматривала за городом, залитым тем мягким светом, который бывает только зимой. Симпатичные переулки, вдоль которых росли деревья. Старая водонапорная башня, заросшая плющом и зеленым мхом, – трогательная аллегория уходящего времени.
Первое, о чем я подумал, бредя по городу: жители Почтограбска обожают Рождество. Все было украшено к празднику – улицы, дома, деревья… Круглые старомодные лампочки отбрасывали пятна желтого света на тротуары. Разноцветные мигающие гирлянды тянулись вдоль дороги. Как на открытке.
Транспарант, натянутый поперек улицы, поздравлял всех с праздником и сообщал о предстоящих торжествах.
Программа была насыщенной: каток, всевозможные состязания – от снежной битвы до конкурса на самый красивый рождественский торт, катание в конных экипажах по городу и на санках с горы и, конечно же, открытие главной елки на городской площади. Кульминацией станет явление Санты в санях, запряженных северными оленями.
Настоящий кошмар для того, кто ненавидит Рождество так же сильно, как я. У меня были причины не любить этот праздник. Рождество повергало меня в тоску и тревогу и заставляло особенно остро чувствовать одиночество. Худшее время года – таков был однозначный вывод, к которому я пришел, посовещавшись с собой. К счастью, я уеду обратно до того, как тут начнется оргия с иллюминацией, елками и булочками с корицей.
Я посмотрел на телефон. Не начал ли я ходить кругами? Мне казалось, что десять минут уже давно истекли, а мимо этого фонтана я уже проходил.
Сигнала не было… Надо же, во Франции все еще есть места, где связь пропадает! От телефона теперь толку не было. Я сердито пнул фонтан. Фонтану это не понравилось, и он сумел за себя постоять, оторвав подметку моего ботинка.
И как назло, сегодня я был в парадной обуви, а не в обычных кроссовках – хотел, знаете ли, выглядеть как профессионал… Ну теперь я хромал и напоминал скорее горбуна из Нотр-Дама, чем делового человека.
Оглядевшись, я увидел красивую кованую вывеску бакалейного магазина и вошел внутрь. Его хозяин невозмутимо смотрел, как я к нему ковыляю. Видимо, в Почтограбске принято хромать, как Квазимодо.
Солнце уже начинало садиться. У меня с собой был рюкзак – на всякий случай я захватил с собой кое-какие вещи, но оставаться тут на ночь мне совсем не хотелось. Поэтому я ковылял так быстро, как только мог.
– Я ищу дом три по Конюшенной улице. Не подскажете…
– Добрый день!
Видимо, вежливость в Почтограбске ценят особенно высоко.
– Добрый день. Я ищу дом три по Конюшенной улице. Не подскажете…
Приветливый мужчина лет пятидесяти в клетчатой рубашке, фетровой шляпе и с небольшим брюшком человека, который ценит все удовольствия жизни, улыбнулся.
– Как поживаете?
Не рискуя навлечь на себя недовольство местного жителя, так как он наверняка был знаком с писателем, которого я искал, я включился в игру:
– Прекрасно, благодарю вас.
– Чудесный день, не правда ли? Погода просто восхитительная…
Очевидно, я имел дело с человеком, который любит поговорить. Вероятно, туристы редко сюда заглядывают. Я решил рассказать ему, зачем приехал, ведь он наверняка станет моим союзником и поможет уговорить писателя подписать контракт с «Деламар».
– Погода поистине великолепная, – подхватил я. – Послушайте, кажется, без вашей помощи мне не обойтись…
Я понизил голос, чтобы придать ему таинственности, и негромко сказал:
– Я ищу Писателя.
– Прошу прощения?
– Я приехал, чтобы…
Я огляделся, чтобы убедиться, что мы тут одни, и продолжил:
– Чтобы найти Писателя.
– Кого?..
– Я хочу познакомиться с вашим местным Писателем. С автором замечательного романа…
– Говорите громче, я вас не слышу.
Потеряв терпение, я крикнул:
– Писатель! Мне нужен Писатель!
Он с удивлением посмотрел на меня – возможно, я перегнул палку. Пригладив волосы, я начал сначала.
– Я кое-кого ищу.
Его лицо прояснилось.
– Я тот, кто вам нужен. Я Робер Курьер – здешний мэр.
– Это что, шутка?
– Нет. А почему вы так думаете?
– Курьер, мэр Почтограбска?..
Он гордо улыбнулся.
– Это знак судьбы!
Он встал со своего места за кассой.
– Как я уже сказал, я именно тот, кто вам нужен. Я владею единственной службой такси в Почтограбске.
– А еще вы мэр и держите продуктовую лавку?
– Нужно же как-то разнообразить свою деятельность.
– Не могли бы вы отвезти меня по адресу Конюшенная улица, дом три?
– С превеликим удовольствием.
Он снял шляпу, порылся под прилавком и вынырнул, держа в руках черную куртку, перчатки и фуражку таксиста.
Очевидно, удивление на моем лице его развеселило, и он добавил:
– У меня рейтинг четыре звезды.
Поездка заняла всего несколько минут. Оказывается, у церкви я повернул направо, а нужно было налево. Конюшенная улица, на которой не было никаких конюшен, оказалась очень красивой: деревья вдоль дороги были залиты светом ярких гирлянд.
Когда мы добрались до дома 3, мэр-бакалейщик-таксист вручил мне леденцовую трость, сопроводив свой подарок словами:
– Добро пожаловать! Вот увидите, Почтограбск – лучшее место, чтобы встретить Рождество.
5
Я подошел к дому, на котором украшений было столько, сколько я в жизни не видел. Мэр сказал правду: Рождество здесь любили, и передо мной был апофеоз этой любви. Если бы у Деда Мороза был еще один дом и находился бы он в Верхней Вьенне, то наверняка им оказался бы именно тот, перед которым я сейчас стоял.
Огромное количество гирлянд и фонарей подчеркивало все ниши и выступ этого симпатичного дома. Окружавшие его ели были в лучшем своем убранстве. Вход в дом охраняли два гигантских щелкунчика. Эльфы, звезды, коробки с подарками, северные олени и даже белые медведи двигались и мигали, повинуясь великолепно отлаженным механизмам.
Разумеется, мне тут же захотелось пуститься наутек. Но не для того я проделал весь этот путь, едва не потерял подошву ботинка и, самое главное, рисковал потерять работу, чтобы в последний момент отступить из логова Санты.
Глубоко вздохнув, я позвонил в дверь. «It’s beginning to look a lot like Christmas», – раздалось в ответ. Но меня это не впечатлило. Дверь открылась, лишь когда зазвучал второй куплет.
Никто не вышел ко мне навстречу. Так что я шагнул в коридор и пошел вперед, поскальзываясь на искусственном снеге. Наш автор, очевидно, застенчив. Застенчивый поклонник Рождества. Такого я не ожидал, но это говорило о гибкости натуры. Что с того, что ему нравится это время года? Никто не идеален.
Я остановился перед полуоткрытой дверью, вдыхая кисловатый запах яблок, ощущая аромат корицы и имбирных пряников. Рай для любителя рождественских блюд. Ад для меня. Я огляделся. Да, здесь был персидский ковер, но ни
