следа черновиков, скатанных в шар. Хотя в шарах – красных, зеленых, золотых – недостатка не было… Гирлянды из еловых ветвей в прихожей были украшены пунцовыми бархатными бантами.
Перри Комо уступил место Бингу Кросби с его Here Comes Santa Claus.
Против воли я двинулся вперед, подстегиваемый странным любопытством.
Кто мог здесь жить? Эльф? Наш автор, должно быть, указал не тот адрес. Он не живет в Почтограбске. Кажется, мне все-таки стоило поехать в Штраф-Наплюйск.
Атмосфера в гостиной была уютной, располагающей к сосредоточенной работе. Здесь стоял великолепный дубовый письменный стол. Неужели я все-таки там, где и должен быть? В углу, возле камина мерцала огнями чудовищно огромная ель. Запах горящих поленьев смешивался с запахом выпечки.
– Чем я могу вам помочь?
Я вздрогнул, опрокинул декоративного оленя, коварно притаившегося рядом, и рухнул на диван.
Передо мной стоял мужчина. Он был немолод, с белыми волнистыми волосами, с длинной белой бородой и в тонких круглых очках в металлической оправе. Настоящий Санта-Клаус! Вот только одет он был не как Санта – не в красную с белым шубу, а в малиновый кашемировый джемпер и бежевые вельветовые брюки, поверх которых был повязан кухонный фартук в шотландскую клетку с вышивкой, изображающей заснеженный пейзаж.
Я вскочил на ноги.
– Простите, я вовсе не собирался входить без разрешения, но дверь была открыта и…
Взмахом руки он остановил поток моих извинений.
– Клянусь рождественскими эльфами! Вы выглядите очень напряженным.
Властно надавив на мое плечо, он заставил меня снова сесть и… ушел. И что я должен был делать? Пойти за ним? Остаться? Сфотографировать тут все для следующего выпуска журнала «Искусство и дизайн», посвященного Рождеству?
Вскоре мужчина вернулся. В руках он держал красивый позолоченный поднос, на котором стояли две прозрачные стеклянные кружки. Напиток в них был яично-кремового цвета, поверх громоздилась гора посыпанных шоколадом взбитых сливок. Вместо ложки в них была воткнута палочка корицы. И наконец, как будто жирности этого сооружения было недостаточно, рядом лежали печенья в форме звездочек и елок.
– Я всегда рад гостям, – сказал он и, усевшись в кресло-качалку, стоявшее напротив дивана, протянул мне одну из кружек.
– Гоголь-моголь. Это пойдет вам на пользу.
Я взял кружку, он поднял свою и провозгласил:
– Ну, с Новым годом и Рождеством!
Я был готов услышать «Хо! Хо! Хо!», но возгласа не последовало. Теплая кружка согревала ладони. Любому известно, что нельзя принимать гоголь-моголь из рук незнакомца. Однако здесь было так спокойно, а этот человек казался таким добрым… Я поудобнее устроился на диване и поднес кружку к губам.
Взрыв сладких вкусов! Молоко, сахар, мускатный орех, еще сахар, привкус выдержанного рома, снова сахар…
День был чудесный, пахло печеньем, дрова в камине успокаивающе потрескивали, ром слегка туманил голову.
Мужчина подождал, пока я выпью половину, и заговорил, как будто мы были старыми знакомыми.
– Легко добрались?
– Я приехал на поезде.
– Прекрасно!
– А потом на такси.
– Значит, уже познакомились с нашим мэром?
– Да.
– Чудесный человек.
Я кивнул и добавил:
– Очень разносторонний.
Я сделал еще глоток. Запах мускатного ореха щекотал ноздри. Что я здесь делаю? Болтаю с Санта-Клаусом из Почтограбска? Что-то в моей жизни все время шло не так. Я всегда старался сделать правильный выбор, но постоянно терпел неудачу. Я хотел управлять своей судьбой, а оказалось, что я, уж извините за каламбур, правлю запряженными в сани оленями.
Я вдруг понял! Что, если все это ловушка? Ну, конечно! Как мог такой прекрасный роман, как «Примирение», оказаться на моем столе? Теперь всему нашлось объяснение: и равнодушию Шанти, и тому, что рукопись была не подписана… И еще это название – Почтограбск… Меня развели как младенца! Вот я болван!
А этот бедняга встретил меня так, словно я был его родственником. Он снова обратился ко мне.
– Вы приехали к нам на праздники?
– Нет, я здесь по делам.
– А кем вы работаете?
– Я редактор. Вернее, помощник редактора… Я работаю в издательстве «Деламар».
Его глаза блеснули, но он ничего не сказал. Я продолжил:
– Наверно, точнее было бы сказать, что я работал в «Деламар».
– А теперь не работаете?
– Я сам не знаю.
Он загадочно улыбнулся и поудобнее устроился в кресле-качалке, сунув за спину подушку с вышитым эльфом.
– Как это вышло?
– Я надеялся встретить здесь автора великолепного романа.
– И что же?..
– Кажется, я все неправильно понял.
– Почему вы так думаете?
– Очевидно, что это был розыгрыш. Очень скверный розыгрыш.
Он надкусил печенье, что, по-моему, было не очень хорошей идеей, учитывая размеры его живота.
– Вы уверены?
– Абсолютно! Вот скажите, есть ли в Почтограбске писатель? Существуй он на самом деле, вы бы его знали, правда?
– Да.
– Да? Что значит да? Да – писатель тут есть?
– Нет. И да, я бы знал, если бы он тут был.
Мне оставалось только топить свою печаль на дне кружки гоголь-моголя.
– Значит, писателя в вашем городке нет.
Он разочарованно покачал головой.
– Нет.
– И вы никогда не слышали о рукописи под названием «Примирение»?
Он не ответил, но в его глазах что-то мелькнуло, и я решил проявить настойчивость.
– Так вам что-то известно… – Это был и вопрос, и утверждение.
– Хотите еще печенья?
Он знал! Он знал моего писателя, но не хотел мне говорить. Я смотрел на него. Он казался веселым, доброжелательным, принимал меня с таким гостеприимством… Буквально лучился добротой.
Но я еще не знал, что Санта окажется шантажистом.
6
– Я тот, кто вам нужен.
Его щеки покрылись очаровательным румянцем – в тон свитеру. Он начал одергивать рукава, как школьник, которого застали на месте преступления.
Ну почему со мной всегда происходит нечто подобное? Признание в чувствах от жуликоватого двойника Санта-Клауса! Похоже, бедняга так одичал тут в одиночестве, что готов броситься на шею первому встречному? Как бы помягче его отшить…
Я читал в каком-то журнале, что, как ни странно, женщины никогда не знакомятся с очень красивыми мужчинами. А все потому, что красавцы кажутся им недостижимым идеалом. Я почти никогда не получал знаков внимания со стороны противоположного пола, так что меня это объяснение полностью устраивало. Но как знать – ты одинок, потому что очень красив, или наоборот, потому что твоя внешность не слишком привлекательна?
Неожиданный поклонник прервал мои размышления.
– Меня зовут Николя.
Я пожал его протянутую руку.
– Бен.
– Я тот, кто вам нужен…
– Очень любезно с вашей стороны, но… Как бы это сказать? Вы намного старше меня.
Кажется, он удивился.
– А что, есть какие-то ограничения по возрасту?
– Ну, вообще-то, да…
– Неужели есть возраст, полагающий предел
