Всего четверть часа назад Клеа Льюис наблюдала, как Гвен Гуднайт с жадностью пожирает творожный торт. Черт бы побрал и ее, и этот десерт! Нет, нужно непременно придумать способ навсегда разлучить Мейсона с ней, даже если для этого придется взяться за топор!
Мрачное течение ее мыслей было прервано появлением официанта.
– Прошу прощения, миссис Льюис, – сказал он с порога, и Клеа пришлось повернуться к нему, изображая вежливое внимание, потому что Мейсону нравилось, когда люди лезли вон из кожи, чтобы быть повежливее со слугами. Кроме того, а вдруг им снова понадобится официант? Никогда не знаешь, что в жизни может пригодиться.
– Вам звонят, – сообщил Томас.
– Благодарю вас. – Клеа снова повернулась к Мейсону и угрозе, исходившей от галереи. – Прошу меня извинить, – пропела она, лучась любезностью.
– Ничего страшного, – улыбнулся Мейсон, радуясь, что он снова может говорить об искусстве. Мейсона нельзя было назвать безумно привлекательным, зато он был безумно богат, поэтому улыбка Клеа вышла абсолютно искренней.
Гвен Гуднайт широко раскрыла светло-голубые глаза, не выдерживавшие никакого сравнения с глазами Клеа, в чем последняя была уверена, потому что успела их сравнить.
– Никаких проблем, – кивнула Гвен. – Передайте привет, кто бы там ни звонил.
Клеа отодвинула стул, не сводя взгляда с Гвен. Лицо все в морщинах, и подбородок обвис, но в искусстве разбирается, более того, Мейсон считает ее очаровательной.
– Гвен Гуднайт, – сказал он, прослушав автоответчик. – Очаровательная маленькая женщина. Я почти забыл ее. Но сразу вспомнил и пригласил на ужин.
И вот она явилась.
К счастью, Гвен выглядела на свой возраст, что в данном случае играло на руку Клеа.
– Алло? – произнесла Клеа, поднимая трубку.
– Клеа! Клеа, дорогая! – воскликнул мужской голос.
– Кто это? – раздраженно бросила она. Не хватало еще, чтобы Мейсон услышал, как какой-то мужчина называет ее «дорогой»!
– Это Рональд, – оскорбленно пояснил мужчина.
– И что тебе нужно?
Она вытянула шею, чтобы заглянуть в столовую. Мейсон по-прежнему был целиком занят Гвен. Господи, а она еще нашла ему официанта на вечер… вернее, если уж говорить честно, наняла мужчину, который постучался в дверь и спросил, нет ли в доме какой-нибудь работенки. Клеа сразу сообразила, что он ей пригодится, тем более что Мейсон явно ожидал от нее хозяйских забот по поводу сегодняшнего ужина. И вот теперь он воспользовался этим самым ужином, который устроила она, чтобы флиртовать с другой женщиной! Где его преданность? Где благодарность?!
– Да, я помню, что ты не велела звонить, – задыхаясь, тараторил Рональд, – но это очень важно. Дэви Демпси нас нашел.
– Что?!
Клеа опасливо оглянулась, дабы убедиться, что Дэви не стоит за ее спиной, сверкая своей отвратительной улыбкой.
– Он каким-то образом сумел выйти на след. И даже знает, где ты находишься. Он угрожал мне, чтобы заставить замолчать, но я должен обо всем тебе рассказать. Мне плевать, пусть он даже пустит в ход кулаки. Я на все пойду, ведь я же тебя люблю.
– Но как ему это удалось? – рявкнула Клеа. Нет, Господь свидетель, у нее просто талант выбирать мужчин, которым ничего не стоит устроить ей подлянку. Дэви, Зейн, Сирил… – Он понятия не имел, где я. Значит, выследил тебя. И что ты сделал? Оставил ему свой новый адрес?
– Я ужасно рискую, говоря сейчас с тобой, – снова обиделся Рональд. – Он опасен. Угрожал убить меня. И если бы я не любил тебя так сильно…
– Он мошенник, а не гангстер, – перебила его Клеа, думая о Дэви, киношно-красивом, ненадежном, неумолимом и абсолютно беспринципном. Что же теперь делать? Этот подонок может оказаться где угодно. Ради своих денежек он на все пойдет. Нужно как можно скорее избавиться от него. Пусть этим займется Рональд. В конце концов, он ей обязан! И это из-за него Дэви вот-вот появится здесь!
Клеа постаралась добавить голосу побольше дрожи:
– Если он так опасен, зачем ты послал его ко мне? О, Рональд, я больше никогда не смогу тебе верить…
– Клеа! – сдавленно прохрипел Рональд.
– …если только ты мне не поможешь, – маняще промурлыкала Клеа. – Если не докажешь свою любовь тем, что спасешь меня от него. Тогда я пойму, что мы…
– Все, что угодно, – клялся Рональд, тяжело дыша. – Все, что угодно. Нам нужно поговорить. Позволь мне увидеть тебя. Если бы мы могли…
– Сначала докажи свою любовь, – повторила Клеа, подавшись вперед, чтобы убедиться, что Гвен не успела устроиться на коленях Мейсона. С этими мужчинами нужно постоянно держать ухо востро.
– Мы должны встретиться, – твердил Рональд. – Мы…
– Я не могу встречаться с тобой, пока Дэви где-то поблизости.
– Клеа, пожалуйста…
– Отделайся от Дэви, тогда поговорим, – отрезала Клеа. – А сейчас мне пора…
– Подожди! Послушай, у меня есть план, – затараторил Рональд. – Думаю, я смогу уговорить его согласиться оставить тебе тот миллион, который он у тебя украл, и взять только деньги, заработанные лично им. Первый миллион по праву принадлежит тебе…
– Это все мое, – перебила Клеа, заикаясь от возмущения. Нет, где у этих мужчин мозги? Интересно, сколько времени можно перебиваться на какой-то жалкий миллион при нынешней экономике? Да при любой экономике! Она снова понизила голос. Бархатные, зазывные нотки, от которых дрогнул бы мужчина и посильнее Рональда, на этот раз подействовали безотказно. – Ты знаешь это, Рональд, дорогой, знаешь, что это правда.
– Конечно, – машинально согласился Рональд, – но если он оставит…
– Ничего он не оставит. Я хорошо его знаю. Это невозможно. Избавься от него, и тогда нам с тобой уже ничто не помешает быть вместе. Мне осталось купить всего несколько картин. Самое большее – месяц, и мы снова будем с тобой. И с прекрасной коллекцией картин.
– Месяц? – Рональд тяжело вздохнул. – Я не…
– Но только если Дэви не станет нам досаждать. Пока он где-то тут, мы никогда не сможем быть вместе.
На другом конце воцарилось молчание, и Клеа воспользовалась паузой, чтобы в очередной раз вытянуть шею и проверить, что делается в столовой. Гвен оглушительно ржала над каким-то высказыванием Мейсона. Нет, эта женщина – настоящая гиена! И ее подбородок определенно обвис.
Клеа коснулась пальцами собственного подбородка и нажала. По-прежнему упругий, но долго ли это продлится? Даже пластическая хирургия не всесильна. Промедлишь – и будешь выглядеть, как…
– Что именно, – медленно произнес Рональд, – ты подразумеваешь под словом «избавиться»?
Гвен кокетливо положила ладошку на руку Мейсона, и Клеа прошипела:
– Убрать его со сцены.
