Гвен кокетливо положила ладошку на руку Мейсона, и Клеа прошипела:
– Убрать его со сцены.
– То есть убить?
Клеа отвела свирепый взгляд от парочки и задумчиво нахмурилась. Смерть – более жестокая мера, чем она предполагала сначала, но зато Дэви будет устранен навсегда! Может, Рональд сумеет свалить убийство на Гвен? И тогда все проблемы будут разом решены!
С другой стороны, это Дэви, и когда-то они с ним неплохо ладили.
Черт, пусть Рональд сам решает! Не хватало еще ей над этим голову ломать!
– Рональд, ты либо любишь меня, либо нет!
– Но у него семья, – напомнил Рональд. – Родные, которым он звонит каждую неделю. Не думаю, что я смогу…
– Тогда ты меня не получишь. Если ты не в силах позаботиться о такой мелочи, то я не имею права доверить тебе заботу обо мне, и, следовательно, не может быть и речи о том, чтобы я провела остаток жизни с тобой. Ты предал меня, Рональд, послал сюда этого кошмарного человека и теперь отказываешься меня спасти. Я так расстроена, что не желаю больше с тобой говорить. Никогда!
– Клеа…
– Прощай навсегда.
Клеа решительно повесила трубку, не слушая молящего голоса, однако отметив в нем отчаяние, означавшее, что Рональд у нее в руках.
Теперь оставалось только ждать, пока Рональд не толкнет Дэви под автобус или не добьется его депортации – короче говоря, предпримет надлежащие действия. Рональд любит ее и сделает все. Не проблема. Конечно, если только Дэви уже не рыщет по дому. Но разве это возможно? Правда, с Дэви возможно все. Следовало бы расспросить Рональда поподробнее.
Клеа еще раз заглянула в столовую и поднялась в свою спальню, надеясь убедиться, что Дэви не успел ее обокрасть. В этом проклятом мире женщина должна рассчитывать лишь на себя. Где взять защитников?!
Стоя неподвижно в глубине шкафа, Тильда изо всех сил старалась успокоиться и рассуждать здраво. Должен же быть какой-то выход! Нужно взять себя в руки и подумать.
Она глубоко вздохнула. Кислород – самое важное в жизни, особенно когда ты астматик. Недостаток кислорода делает тебя уязвимой и лишает способности мыслить. Тильда снова вздохнула, и бандит – он же любитель поцелуев – немедленно обнял ее за плечи.
Как приятно. Он, должно быть, считает ее полной идиоткой. Или законченной шлюхой. Она ответила на его поцелуй. Утонув в темном пространстве шкафа, Тильда подумала: «О Господи, он готов мне помочь» – и ответила на поцелуй. Она и идиотка, и шлюха. Конечно, он вор, так что вряд ли имеет основания задирать нос… но все же… Нет, нужно почаще ходить на свидания. Шесть месяцев целомудренной жизни, и вот она уже обменивается отнюдь не дружескими поцелуями со взломщиком прямо в разгар ограбления!
Метавшаяся по комнате Клеа Льюис с шумом задвинула ящик комода, и Тильда снова оцепенела. Бандит сжал ее плечо, и она попыталась вызвать в себе ощущение опасности, но получалось плохо. Тильда убеждала себя, что он мошенник, но, как ни странно, это обстоятельство не умаляло его привлекательности. Кровь Гуднайтов! Кровь Гуднайтов бурлит в се жилах, как призыв к любви.
Грабитель осторожно подтолкнул ее, и Тильда поняла, что он пытается заставить ее передвинуться в другую часть шкафа, подальше от дверей.
Точно. Он прав.
Она отошла вбок, и он скользнул по стене вслед за ней. Тепло его руки проникало сквозь куртку. Тильда почти совсем уже успокоилась, но тут дверцы шкафа распахнулись.
Тильда услышала, как Клеа отодвигает одежду как раз в том месте, где они только что стояли, и у нее перед глазами прошла вся ее жизнь: поддельные картины, фальшивые фрески вперемежку с лицами родных. Она чуть наклонила голову к человеку, стоявшему между ней и позором, как раз настолько, чтобы в темноте лоб коснулся его плеча. Обычно именно она выступала в роли спасителя, но сегодня он сделает это за нее. Он такой же негодяй, как она, а возможно, и еще хуже, но ему необходимо отстоять свои позиции, он сумеет вызволить их обоих.
Клеа перестала рыться в одежде и закрыла шкаф. Тильда нерешительно вздохнула, облегченно закрыла глаза, наслаждаясь запахами тканей и мыла, и постаралась унять дрожь.
Услышав стук двери, он сказал: «Ну вот» – и открыл шкаф.
«Но здесь так безопасно», – подумала Тильда и последовала за ним.
– Здорово, – прошептала она, – и я действительно вам благо…
– Мать твою! – выругался он, и она проследила за его взглядом. Лэптоп исчез. – Простите, – извинился он уже потише.
– Издеваетесь? – усмехнулась Тильда. – Последние восемь часов мне только и хотелось орать это во весь голос.
Она удивленно вскинула брови, увидев, что он успел нацепить позаимствованную ею у Эндрю бейсболку. Ту самую, на которой он вышил белыми нитками «СТЕРВА». Ладно, пусть берет, по крайней мере, хоть будет о ней помнить.
– Что ж, все было классно, но…
– В трех кварталах к востоку отсюда есть закусочная, – перебил он. – Встретимся там.
– Что? – прошептала Тильда. – Зачем? Послушайте, если это из-за поцелуя, то я хочу извиниться, я…
– Картина, – прошептал он в ответ, подталкивая ее к двери.
– Знаете, – настаивала Тильда, сопротивляясь толчку, – я была не права. Это не ваша проблема. Я…
Он надвинулся на нее – огромный в тусклом свете, – и она осеклась.
– Вилма, не знаю, чем вы зарабатываете на жизнь, но только не воровством. Идите и ждите меня в закусочной.
– Не стоит, я…
– Хотите остаться и обыскать комнату?
Мрак сомкнулся вокруг нее, и легкие снова сжались. Какая же она кретинка!
– Нет.
– Тогда уходите. – Он решительно потянул ее к выходу. – А если вас поймают? Мы больше не встретимся.
– Хотелось бы, – пробормотала Тильда и выскользнула из двери, чувствуя себя дурой и неудачницей.
Вернувшись в галерею, Гвен сразу направилась к шкафчику над стойкой и вытащила водочную бутылку. Та оказалась пуста.
– Черт! – выругалась она и сунула бутылку в мусорное ведро, готовая разорвать на куски того, кто ее прикончил. Это не Эндрю и не Джефф: они держат выпивку у себя в комнатах. Ив не могла вылакать целую бутылку. А Надин не посмела бы.
«Должно быть, это я сама. Прекрасно, именно такой я всегда мечтала стать, – стареющей, потерявшей память алкоголичкой». Она поискала в музыкальном автомате что-нибудь утешительное и остановилась на «Знаете дорогу в Сан-Хосе?».
Дион хороша всегда. И Сан-Хосе тоже. Как и любое место кроме этого.
Гвен плюхнулась на кожаный диван, стараясь не думать о Тильде, запертой в этом проклятом доме. Ей необходимо отдохнуть, хотя прямо сейчас она уехать не сможет. Еще целый год до того, как Ив получит диплом учителя. Три года до того, как Надин поступит в колледж.
