что с Голдмайером Марианна, если что, разберется сама. Он не жаловал желтые темы и все норовил вычистить их из основных изданий, в то время как Кру билась за рейтинг и за то, что она называла «общественной значимостью».
К тому же дискриминацию женщин босс считал преувеличенной. В данном контексте он употреблял видоизмененный оборот «высосанной из пальца». Еще бы. Но Кру в этом вопросе уступать ему не собиралась.
В течение часа большинство отключились. Секретарь объединенной редакции мисс Бетси — она же старушка Бетси, особа с лихими седыми кудрями — согласилась отправить Голдмайеру выжимку по всем изданиям. Но блокнот Кру не утихал.
— Я жду отчет уже час, — это прямо во время летучки он требовал посмотреть, сколько мероприятий они провели с компаниями Великолепного.
— Где верстка? Вы там уже спите? — это когда они дошли примерно до середины совещания. Соответственно, готовая верстка могла появиться только после того, как каждая новость будет утверждена и они убедятся, что от издания к изданию однобоких повторов не возникнет.
Шефа не волновало, что он ее отвлекал. Он напоминал о себе каждые пять минут, не давая сосредоточиться. Самое обидное заключалось в том, что ей приходилось переключаться, отвечать и оправдываться, что в конечном итоге затягивало то, что он требовал ускорить!
Наконец они остались вдвоем с Марси Тодд. Необходимо было разделить между собой рекламные блоки. Оба издания продавали рекламу пакетом на одновременное размещение.
— Думаешь, это совпадение, что он принялся топить Бруксов после того, как старый пень оскорбил тебя на приеме у Лучезарных?
— Нет, конечно. Но я здесь не при чем. Арчибальд, наверняка, записал это в длинный перечень личных обид.
— Ты рискуешь. Сняла материал про старшего Брукса из трех изданий сразу. Это было прямое указание шефа… Наш дракон изменился не в лучшую сторону с твоим появлением. Он никогда не выносил, если ему перечили. А теперь…
— Прости, Марси, но я не верю, что когда-либо Голдмайер был похож на живого человека, а не на карикатуру на страшного босса. И если он не произносит грубость каждые тридцать секунд, то это значит, что он спит.
Подтянутая Тодд с уложенной волосок к волоску, несмотря на поздний вечер, прической расстроенно вдохнула.
— Как и все слишком богатые особи, шеф получает отдельное удовольствие от того, что режет в глаза все, что думает. Это вроде бы хамство, но с другой стороны, при таких деньгах, сойдет за экстравагантность. Меня больше беспокоит, что рядом с тобой он срывается. Одержимость заметна не только нам, — тем, кто хорошо его знает, — но и всем остальным.
Блокнот снова сорвался на ядовитый треньк:
— Кру, я же просил еще днем подготовить перечень расходов по предстоящей рекламной кампании, — Голдмайер не унимался, хотя такими темпами она проспит тренировку.
— Готово, осталось кое-что проверить. Еще пятнадцать минут, — Мари написала, но потом вспомнила, что несколько смет по-прежнему у Гордона. Она не забрала все бумаги, отвлеклась.
— Видишь, в этом время он всех прочих уже давно оставил в покое. Но для тебя сделано исключение. Ты хорошо искала то, о чем мы говорили? Браслеты на запястьях, даже бледные. Любые подозрительные отметки на теле. Возможно, что-то небольшое, величиной со сливу или чуть крупнее.
— Пожалуйста, хватит. Я не его пара. Я это знаю так же хорошо, как собственное имя. Между нами нет ничего, кроме сильного физического интереса. С его стороны.
Однако Тодд не сдавалась.
— До твоего появление мы с девчонками знали как минимум о двух любовницах в ближайших к Ксиу мирах и двух в отдаленных. Но как только он тебя привел, эти дамы словно испарились. У тебя тоже никого нет. Это все говорит в пользу моей версии.
— Да ты смеешься. Кто у меня может быть в таких условиях?
Коллега отключилась, а она почти заснула. Однако браслет затарахтел в полную силу. Кру попробовала дотянуться — почти удалось. Кажется, сбила его с прикроватного столика.
Поднять не успела, потому что уснула окончательно.
Глава 6
Сорвалась
Наверное, Кру следовало насторожиться раньше. Если она просыпала тренировку, то у ее дверей обязательно появлялась гарпия Адель. Да-да, эта Адель была, как две капли воды похожа на надзирательницу Адель Роузи, которая доставила ей в тюрьме столько мучений.
Однако, что совершенно против правил, спать ей на этот раз не мешали.
Она уже два раза высунула нос из-под одеяла. Убедилась, что все три солнца начали восхождение. Их лучи отражались в остекленных небоскребах, как дорожка надежды, уходящая в бесконечность.
Это сравнение пришло Кру, когда солнца поднялись довольно высоко, а она сама выспалась. Страдающий Ришна! Чувствовать себя человеком — невероятно здорово, но, с другой стороны, это означало, что дело близилось к обеду.
Со стоном Кру принялась искать браслет, блокнот, да хоть самые примитивные часы — тщетно. На одной из тумбочек откуда-то взялся небольшой атласный футляр, в каких обычных дарят ювелирные украшения. Дело плохо. Что за шутки?
Следующим, на что натолкнулся ее взгляд, были лакированные мужские туфли, из которых торчали черные носки. Далее шли темно-синие брюки.
Она проворно юркнула под одеяло, однако Арчибальд тут же его сдернул. Мари отвернулась от него к противоположной стене и попыталась натянуть на голову подушку. Да, это ребячество. Игнорировать дракона бесполезно.
— Скажи мне, Кру, — опять этот бархатный тембр, который бесил ее больше, чем когда он добавлял голосу сталь. — Ты смерти хочешь? Ищешь ее?
От неожиданности она сняла подушку и взглянула на него.
— Который час, мистер Голдмайер? Разве вам не следует после десяти быть на заседании драконов-попечителей при недрах Аларана?
— У вас невероятная память, госпожа Марианна. По какой же причине вы проспали тренировку и не предупредили куратора? Как вышло, что вы упустили из виду, что я лично выделил публикацию, которая утопит Брукса? Почему ни у тебя, ни еще в двух газетах не появилась эта статья? — последние слова он прорычал, как обычно, резко перейдя на «ты».
Кру потерла виски. На ней вполне приличная сорочка. Самая закрытая из всего комплекта, что он заказал для нее. Но грудь почти оголена. Она не имела привычки надевать бюстгальтер на ночь. Поэтому Голдмайер имел такой странный ошпаренный вид. Он вроде бы и в ярости, и в то же время взгляд постоянно соскальзывает с ее лица ниже.
Словно сам себя гипнотизирует, ноздри подрагивают. Ей достаточно откинуться
