же тогда дело?
Голубь довольно закурлыкал, когда Брида поставила перед ним зерно, и принялся радостно выбирать своё любимое.
Брида не успела и мельком заглянуть в записку, которую Магди нацарапала в ответ, как ведунья уже плотно свернула бумажный листок. Хмурясь, она вставила свиток в кожаный цилиндр и протянула голубю.
Птица подняла лапку, покорно щёлкнув клювом, и позволила Магди закрепить трубку. Магди сказала:
– Не спеши, дружок. Сначала доешь семена и попей.
– Что случилось? – спросила Брида, не в силах больше сдерживать своё любопытство.
– Пока ничего такого, что тебя бы касалось, – ответила Магди, устало поводя рукой по глазам.
– Но…
– Переоденься в сухое и повесь одежду на верёвку. Ты нашла… – Магди прервал сильный стук в дверь. – Тебе лучше поспешить. Кому-то нужна наша помощь.
Брида вздохнула. Кому-нибудь всегда нужна помощь. Пока Магди отправляла голубя, Брида набросила через голову чистую тунику и закончила натягивать мягкие лосины. Она торопливо спустилась по приставной лестнице с чердака, а Магди тем временем распахнула дверь.
– Ох, матушка Магди, иди скорее! Моя жена… Я думаю, что ребёнок на подходе! Линна кричит! – Джон Ковки, кузнец, подскакивал с ноги на ногу, крутя шапку в большущих ладонях, и только что не пыхтел от волнения.
Брида сняла торбы с крючков на стене, а Магди поцокала языком и мягко положила руку кузнецу на плечо:
– Спокойно, Джон. Я ждала этого. Линна прекрасно справится, и ребёнок тоже. Мы идём.
Тот выхватил у Бриды обе торбы и не столько повёл, сколько поволок её с ведуньей к оставленной на дороге телеге. Его каурая кобыла дёрнула хвостом и заржала, увидев Бриду – Брида обычно приносила ей лишние яблоки, когда приводила подковать своего пони, – но времени на поглаживания и почёсывания не было, потому что Джон уже вскочил на облучок и дёрнул поводья.
Когда они протряслись мимо Лопуха и Бархатки, пони заржал и взбрыкнул.
– Я скоро вернусь! – крикнула Брида, надеясь, что это окажется правдой.
Появление на свет младенцев называли непостижимым чудом, но девочке оно казалось долгим, утомительным и шумным делом. Она вздохнула и сцепила руки на коленях.
Это был такой странный день, полный бурь и тайн. Ей хотелось провести вечер перед камином, попивая чай и беседуя с матушкой Магди, а уж никак не присутствовать на родах.
Оставалось надеяться, что всё пройдёт быстро и у них останется время для спокойной беседы.
Брида пожевала губу, чувствуя себя эгоисткой. Иногда она изрядно боялась, что так и не научится быть настоящей ведуньей.
3
Кони-бури
На следующий день Брида проснулась с ватной головой и ощущением, что время вытворило нечто странное, пока она спала. Она моргнула и потёрла рукой слепленные после сна глаза, а затем резко села.
Свет, льющийся в окна, был насыщен прозрачным золотом позднего утра. Она проспала.
Почему матушка Магди не разбудила её? У неё дела по хозяйству, и животные ждут не дождутся кормёжки.
Она выбралась из постели, отбросила домотканое покрывало на тюфяк, сдёрнула через голову ночную рубашку и натянула чистую тунику и лосины.
– Я проснулась! – завопила она, спускаясь по лестнице с чердака. – Я иду!
Но в домике царила пустота, а это означало, что матушка Магди уже ушла до вечера.
Брида нахмурилась. Они пробыли в усадьбе Ковки до глубокой ночи – роды были нелёгкими, – а после возвращения домой девочке не спалось. Но Магди не должна была позволять ей часами валяться в постели, когда работа не переделана, а лохматый пони не выезжен.
Она подбежала к ведру с водой, стоявшему у очага, и ополоснула лицо, смывая с лица остатки тревожных снов. Затем она огляделась по сторонам, пытаясь заново сориентироваться в мире.
На поцарапанном деревянном столе бок о бок стояли глиняная крынка свежего козьего молока и корзинка, доверху наполненная коричневыми крапчатыми яйцами. Матушка Магди уже позаботилась о животных, и Бриду окатило стыдом. Это ведь Магди призвала из царства теней измученный дух Линны, спася ей жизнь после рождения ребёнка, и ведунье тоже необходим сон.
Брида взяла со стола кувшин с молоком, намереваясь поставить его в родник, бивший в погребе, чтобы он остался прохладным, но увидела сложенную записку со своим именем, сунутую в корзину с яйцами.
Брида, дорогая, меня позвали, но я вернусь сегодня ближе к вечеру. Пока меня не будет, пожалуйста, подмети пол и убери паутину из погреба. Оконное стекло пора протереть, и ты могла бы поворошить картофель в яме. Он начинает попахивать. И ещё: ты нашла дикоросы из моего списка? Я не увидела их в зелёной комнате. Береги себя, хорошего тебе дня. Я буду дома к ужину.
Она подписала записку сердечком и размашистой «М», но Брида сдула волосы с глаз и выронила записку в мимолётном раздражении. Как будто она недостаточно взрослая и не знает без напоминаний, что нужно делать! Она вполне могла справиться с работой по дому.
Если она поспешит управиться с делами, то успеет взять Лопуха на прогулку и собрать травы для Магди. Приободрившись, она понесла молоко на родник.
Когда Брида возвращалась обратно к дому, ступая по извилистой каменной дорожке между хлевом и курятником, рядом заворковал голубь, и она вдруг вспомнила о послании, которое Магди получила давеча. В треволнениях Линниных родов все её вопросы рассеялись, но теперь они вернулись обратно и донимали её исподтишка с завидной настойчивостью.
Магди скрывала какую-то тайну, и Брида была полна решимости её разгадать. Если бы она только знала, о чём говорилось в послании…
Она перебрала картофель и заодно вопросы, вертевшиеся в голове, а затем, протирая окна, обдумала все причины, по которым Магди могла держать что-то в тайне от неё. А подметая пол, девочка заметила маленький клочок бумаги, забытый в углу. Брида ястребом набросилась на него и развернула нетерпеливыми пальцами. Совать нос в чужие письма нехорошо, но раз Магди уронила его…
Брида вгляделась в мелкий почерк и с удивлением увидела всего два слова: «Она подозревает».
И всё. Ни приветствия, ни подписи. Никаких подробностей. Только два растравляющих душу слова.
Она подозревает.
– Кто подозревает? Что подозревает? И почему это так важно для Магди? – гадала вслух Брида.
Ответа она, само собой, не ждала, однако получила его – эхом на её вопросы раздалось фырканье. Брида повернулась и увидела мягкий щетинистый нос Лопуха, просунутый в открытую дверь дома.
Девочка рассмеялась и упреждающе подняла руку:
– Не смей сюда заходить! Я тут подметаю! – Она подбежала к пони и почесала белую звёздочку под его спутанной чёлкой. – Не
