Зная своих друзей, Джонас практически не сомневался, что представляет собой эта женщина.
— Вдова. Да я заеду за тобой вечером, ты сам всё увидишь. Где ты остановился, а?
Джонас назвал адрес. Филипп удивился.
— Только что из Индии — и в такую дыру?
— Не хочу оповещать весь свет о свалившемся на меня богатстве, — смеясь пояснил Джонас.
— А… — понимающе протянул Браунинг. — Ну я заеду часов в десять.
И, не попрощавшись, ушёл. В этом был весь Браунинг, думал Джонас, потягивая вино. Никогда не проявлял вежливости или уважения. Если при разговоре с тобой он в конце фразы добавлял «а?», значит, относился к тебе очень хорошо. Джонас легко относился к людским недостаткам, они его скорее забавляли, чем раздражали. А Филипп Браунинг по сути был неплохим малым, хоть и мрачным.
Но никакой обед не может длиться вечно. Джонас шёл по направлению к О.-стрит и чувствовал себя весьма неловко. Всё внутри как-то странно замирало при одной только мысли о том, что он может там увидеть. Несчастный Теодор, проклинающий своего непутёвого брата… Впрочем, Джонас едва ли мог представить Теодора, рвущего на себе волосы от отчаяния и вопящего «Проклятье на тебя, проклятье!» Скорее, он посмотрит на посетителя и, чуть приподняв бровь, невозмутимо спросит: «Это ты, Джонас? Что ты делаешь в Англии? Почему не написал мне?»
Дверь открыл лакей, незнакомый Джонасу.
— Сэр? Чем могу помочь?
— Это дом лорда… и леди Эшли? — на всякий случай спросил Джонас.
— Да, сэр.
— Лорд Эшли дома?
На мгновение Джонас затаил дыхание.
— Нет, сэр. Лорд и леди Эшли сейчас в Дербери.
Разочарование и облегчение.
— Что-нибудь передать, сэр?
— Передайте, что Джонас Хоупли вернулся в Англию. В Лондон. — Джонас назвал свой адрес. Лакей кивнул.
— Непременно, сэр.
Со вздохом Джонас спустился по ступенькам. Итак, в отсутствие Теодора ему нечего делать остаток дня. Днём можно написать несколько писем — одно из них брату. Вечер можно провести у миссис Твидор. «Выше нос! Когда это мы отказывались провести вечер в компании хорошей женщины?» — подбодрил Джонас сам себя.
Дом миссис Твидор оказался тем местом, куда мужчины ходят развлекаться. Это был не бордель, и даже не дом куртизанки, просто миссис Твидор была вдовой — что называется, весёлой вдовой. Очаровательна, смешлива, экстравагантна — и на три года старше Джонаса и его друзей. Приятный вечер в приятной компании. Джонас пытался угадать, кому из его друзей миссис Твидор приходится любовницей.
Ужин прошёл под знаком Джонаса Хоупли. Все разговоры велись вокруг Индии, вокруг несметных сокровищ, скрытых в джунглях и найденных удачливыми путешественниками, о невежественных дикарях, достойных только презрения, о купцах, заработавших огромные суммы на торговле с Индией. Над разговорами о сокровищах Джонас смеялся вместе со всеми. О коренных обитателях Индии Джонас говорил с неохотой и предпочитал переводить разговор на другие темы. Стоило же речи пойти о торговле, Джонас немного приободрился. Даже сообщил приятелям, что и у него теперь есть свой корабль. Сейчас этот корабль отправился в очередное плавание, которое может принести значительную прибыль в случае успеха.
После ужина миссис Твидор предложила перейти к карточному столу. Браунинг и Карстон с восторгом последовали за ней, а Джонас приуныл. Ему вовсе не хотелось первый же вечер в Лондоне провести за тем занятием, что сулит ему погибель. «Пять сотен я могу себе позволить проиграть», — решил он и присоединился к друзьям. Он заметно повеселел, когда понял, что игра в карты больше не притягивает его, как раньше. Впрочем, не везло ему по-прежнему. Он проиграл пару сотен, и хотя эта сумма была меньше порога, обозначенного им чуть раньше, он решил остановиться. К тому же это скучно — всё время проигрывать. А у него по-другому и не бывало. Остаток вечера он просто наблюдал, как Браунинг и Карстон раз за разом проигрывали очаровательной Джулии. Они смеялись над каждым проигрышем, уговаривали Джонаса вновь вступить в битву и отомстить за побеждённых товарищей. Джонас же лишь дивился, насколько мудро он вышел из игры, и со смехом отказывался, говоря, что предпочитает стратегическое отступление заведомо проигранной битве. Джулия томно взмахнула своими длинными ресницами и многозначительно спросила, не желает ли мистер Хоупли отыграться на другом поле? Джонас подумал: «Почему бы и нет?» — и очаровательно улыбнулся красивой и соблазнительной женщине в знак согласия.
Миссис Твидор умело руководила своим маленьким обществом, так что Джонас и не заметил, как ушли его друзья.
— Вот мы и одни, — мурлыкнула миссис Твидор. Она подошла к Джонасу, прислонилась к нему всем телом и закинула руки ему на шею. Джонас обнял её в ответ и… почувствовал укол совести, вспомнив о Кейт. Джонас сильно удивился: он не давал Кейт никаких обещаний, она — так же, как и миссис Твидор — была случайной женщиной в его жизни, так откуда же эта внезапная вспышка совести?
Джулия настойчиво тянула к себе его голову, добиваясь поцелуя. Джонас взглянул на её пухлые приоткрытые губы, сулящие массу наслаждений, улыбнулся и наконец поцеловал её. Они оба окунулись в знакомую стихию страсти, когда не надо думать ни о чем, когда знаешь, что всё, что ты делаешь, доставляет удовольствие другому. Когда точно знаешь, чего от тебя ждут и чего ты ждёшь от своего партнёра. Бездумное наслаждение — для тела.
Ни Джулия, ни Джонас не видели необходимости подниматься в спальню. Его руки жадно, страстно шарили по её телу, не боясь обидеть или ошеломить. Джулия стонала и выгибалась ему навстречу. Казалось, Джонас точно знал, где её коснуться, чтобы доставить наибольшее удовольствие. Ей будет приятно замужем за ним, очень приятно. Она протянула руку к его восставшей плоти и нежно погладила, стремясь доставить такое же удовольствие, как и он ей. Джонас на мгновение вздрогнул и отстранился. Очередной укол совести застал его врасплох.
— Я что-то сделала не так? — обеспокоенно спросила Джулия.
— Нет, всё нормально.
«К чёрту Кейт,» — подумал он ожесточенно, улыбнулся миссис Твидор и вновь завладел её губами. Джулия удовлетворенно вздохнула, с удвоенной страстью отвечая на его поцелуй. И вот одежда уже летит во все стороны, и любовники получают наслаждение от прикосновения их голых тел друг к другу. Ласки, поцелуи сливались в ураганный огонь, сметающий всё на своём пути.
«Пора,» — как-то отстраненно подумал Джонас, раздвигая ноги своей любовницы и устраиваясь между ними.
— О-о-о… — Джулия протянула к нему руки, нетерпеливо требуя, чтобы он взял её наконец! И Джонас овладел ею одним стремительным движением — так, как она и хотела. Джулия не стеснялась своих чувств, и когда её настиг оргазм, закричала так, что это наверняка слышали все слуги. Джонас кончил вместе с ней, серьёзно опасаясь, что сейчас в комнату ворвутся люди. Тогда ему, наверное, придется жениться на этой женщине.
