Джонас благодарно улыбнулся ей и закрыл глаза.
— Не думаю, что это такая уж хорошая идея.
— Почему? — огорчилась Кейт. Неужели она совсем оттолкнула его? Но Мэй же как-то сумела уговорить его вернуться в постель в подобной ситуации.
— Я не владею собой, как ты уже могла убедиться.
Она поняла, что он насмехается над собой.
— Может быть, отложим до завтра? — спросил Джонас. Уж до завтра он непременно найдёт уступчивую женщину и сбросит избыток накопившейся за много месяцев воздержания похоти. Почему он не сделал этого за предыдущие три дня? Потому что пытался доказать себе, что способен сдерживаться в течение долгого времени, потому что наказывал себя за месяцы и годы безбрачия, на которые обрёк Теодора, женив его на холодной женщине. Внезапно Джонас понял, что ему не нравится мысль переспать с какой-либо другой женщиной, кроме Кейт.
— Я не смогу прийти завтра, — Кейт опустила глаза. Она потому и не ушла сегодня, что знала — другого шанса не будет, больше она не осмелится прийти сюда.
Джонас тяжело вздохнул и сел в кресло, пытаясь понять, как быть дальше.
— Джонас, — Кейт подошла к нему. — Пожалуйста.
Джонас улыбнулся ей.
— У меня много месяцев не было женщины, Кейт. Поэтому я не могу быть сдержанным — в первый раз. Но если ты немного потерпишь, то потом я доставлю тебе удовольствие, обещаю.
Кейт не совсем поняла смысл его слов, но ей очень хотелось запомнить ощущение его тела на себе — этого молодого, полного сил мужчины с янтарными глазами, которого она выбрала сама, а не той жирной свиньи.
— Да, — сказала она.
— Спасибо, ты не пожалеешь, — он осторожно взял её за руку и поцеловал все пальчики по очереди. Встал, потянулся к пуговкам на её платье.
— Можно?
Кейт кивнула.
Джонас принялся осторожно раздевать её, не забывая целовать. Кейт на самом деле ожидала, что едва получив разрешение, Джонас Хоупли полностью забудет про самоконтроль, но он оставался сдержанным — пока что. Кейт с радостью отвечала на его короткие поцелуи — она вошла во вкус. Последняя пуговичка — последний поцелуй, и Кейт поняла, что Джонаса уже снова захватила страсть, но это почти не беспокоило её. Она сама с трудом понимала, что происходит. Хоть Джонас и расстегнул платье, но снимать его не стал. Он попросту забыл, что делал и зачем, он горел, он желал, он вожделел эту сладкую женщину. С безумной страстью он целовал её, прижимал к себе крепче и крепче, его руки были везде, но добраться до желанной плоти не могли. Кейт извивалась в его объятиях, совсем позабыв про свой страх, позабыв про всё, кроме ощущения горячих губ на её губах, сильных и нежных рук на её теле. Джонас на мгновение отстранился от неё, пытаясь избавиться от платья, превратившегося в помеху. Кейт было так жарко, что она с радостью помогла ему раздеть себя. Она немного пришла в себя, пока он не целовал её, и рассмеялась: Джонас был прав, платье в конце концов стало помехой. Кейт осталась в одной сорочке. Джонас посмотрел на неё настороженно, но не встретив в её взгляде ни тени страха, акуратно уложил на кровать. Кейт обняла его дрожащими руками, чувствуя отголоски давних кошмаров и одновременно упиваясь новыми волшебными ощущениями. Каково ей будет сейчас? Она надеялась на лучшее, но не слишком верила. Джонас сбросил брюки, но не стал снимать рубашку со своей любовницы, лишь позволил себе приподнять её до талии. Время словно остановилось. Кейт тяжело дышала, глядя на него со страхом и ожиданием. Джонас стиснул зубы в последней попытке собрать остатки самобладания. Он не может сейчас быть грубым, не может причинить ей боль.
Он оперся на локоть одной руки, другой приподнял её ноги, чтобы побольше открыть для себя, сделал несколько пробных неглубоких толчков и убедился, что попадает куда надо без труда. Кейт оказалась влажной — он испытал неимоверное облегчение, когда обнаружил это. Тогда он расслабился и позволил себе взять её одним медленным глубоким всепоглощающим движением. Кейт задохнулась и выгнулась под ним.
— Прости, — пробормотал он. Потом, потом он доставит ей такое же удовольствие, какое испытывает сам. Потом… Закрыв глаза, он начал двигаться, не замечая ничего на свете, не замечая, что у Кейт нет сил отвечать ему, что она горит вместе с ним и вместе с ним превращается в пепел. Он слышал её всхлипы, но не мог даже задуматься о том, что они значат. До конца, только вперёд, вот так… Он коротко вскрикнул, изливаясь в неё, и лишь краешком угасавшего сознания поймал ответный длинный вздох.
Кейт открыла глаза. В комнате было тихо, но звуки проснувшейся гостиницы нарушали эту тишину. Как странно — звуки были какими-то другими, не такими как обычно. Все предметы в комнате казались очерченными чётче. Цвета стали как будто ярче. И мужское тело на ней… Горячее, тяжёлое — совсем не страшное. Ей нравилось ощущать его. Она постаралась как можно лучше запомнить это ощущение. Неизвестно, будет ли в её жизни ещё случай насладиться ласками желанного мужчины. Она осторожно погладила Джонаса по спине. Джонас поднял голову и, настороженно улыбаясь, посмотрел женщине в глаза.
— Ты в порядке?
Кейт вдруг обнаружила, что у неё нет сил отвечать. Она просто кивнула и улыбнулась, стараясь показать ему, что с ней всё хорошо — и даже лучше. Ободрённый, Джонас поцеловал её. Кейт с наслаждением приняла его неспешный, ленивый поцелуй. Джонас умудрился лечь рядом с Кейт на узкую кровать, обвив милую неопытную свою любовницу руками. Он чувствовал себя как никогда бодрым и довольным. «Воздержание имеет свои плюсы,» — подумал он. Вероятно, благодаря этому занятия любовью с Кейт закончились таким ослепительным, всепоглощающим взрывом наслаждения. Он и не рассчитывал, что Кейт последует за ним, но был достаточно опытным любовником, чтобы понять — Кейт тоже удалось испытать высший момент удовольствия. Он мог по праву гордиться собой. Вот только он знал, что этого женщинам обычно недостаточно. Они любят долгие ласки, обожают прикосновения ко всему своему телу. Ему просто повезло, что Кейт доверилась ему и смогла расслабиться.
Она заснула. Джонас с нежностью любовался ею некоторое время, потом положил голову на подушку, говоря себе, что Кейт нужно дать немного времени отдохнуть.
Очнулся он от необычного ощущения пустоты. «Не успел», — в панике подумал он, полагая, что Кейт ушла, пока он спал. Так много ей обещал… Он резко открыл глаза и встретился с испуганным взглядом Кейт, протянувшей руку за своим платьем.
— Ты здесь, — облегчённо улыбнулся он.
— Мне надо идти, — неуверенно выговорила она.
— Ещё рано, Кейт, — он протянул ей руку. — Я обещал доставить тебе удовольствие.
