— Она работает гувернанткой там же, где я, — подтвердила его догадку Мэй.
— Мисс Донован, — слегка поклонился Джонас. Кейт взглянула на него исподлобья и коротко кивнула. Если бы взглядом можно было убить, то Джонас безусловно рухнул бы сейчас к ногам двух дам. Очевидно, Кейт не испытывала ни малейшего желания с ним знакомиться. Этот стальной взор на мгновение ошеломил Джонаса, но вот Кейт опустила глаза, и он тут же пришёл в себя.
— Не хочешь как-нибудь на днях прогуляться, Мэй? Я ещё неделю пробуду здесь, потом уеду в Лондон.
— Ох, сэр, честно, не могу. Я ж теперь в порядочном доме работаю.
— Жаль. Но если передумаешь, приходи ко мне в гостиницу, — он назвал адрес и номер комнаты. — Буду тебе всегда рад.
Мэй мечтательно и с сожалением вздохнула.
— Что ж, всего хорошего, Мэй. До свидания, мисс Донован.
Кейт снова коротко кивнула. Мистер Хоупли развернулся и пошёл прочь, а женщины смотрели ему вслед: Мэй — с разочарованием, Кейт — с неприязнью. Как только он оказался достаточно далеко, чтобы не услышать их, Кейт зашептала:
— Мэй, ты с ума сошла? Зачем привлекла его внимание? Ты же кричала на всю улицу.
Мэй вспыхнула.
— Вряд ли по этой улице ходят знакомые нашей хозяйки. Никто не узнает.
— Будем надеяться на лучшее, — мрачно пробормотала Кейт. — Теперь-то мы можем пойти домой?
Мэй снова охватило величайшее воодушевление. Она схватила подругу за руку и восторженно заговорила:
— Боже мой, Кейт, так говорю ж, он тот самый, который тебе нужен!
Кейт не стала повторять, что ей никто не нужен. Она решила, что лучше дать Мэй выговориться.
— Он великолепный любовник, голову даю на отсечение! И он никогда не будет тебя преследовать. Да скорее всего, он и забудет тебя на следующее утро.
Кейт поморщилась: её такая перспектива не вдохновила.
— Миссис Грейнджер с Элис не вернутся ещё несколько дней, так что у тебя ещё есть время на раздумья. — Мэй прекрасно осознавала, насколько скептически настроена Кейт, хотя и не знала таких умных слов как «скептический». — О, а вот и лента, которую я хотела купить…
Они зашли в лавку и купили понравившуюся Мэй ленту.
— Держи, это тебе мой подарок, — объявила Мэй, когда они вышли на улицу, и вручила подруге своё приобретение.
— О, Мэй… — Кейт почувствовала, как на глаза навернулись слёзы: ей уже давно никто ничего не дарил. Лента была серебристого цвета, а Кейт, будучи гувернанткой юной мисс Элис Грейнджер, не носила другой одежды, кроме чёрной. Но всё-таки…
— Она как твои глаза, — заявила Мэй и оценивающе приложила ленту к виску Кейт. — Это будет чаровательно.
— Очаровательно, — поправила Кейт, не сумев сдержать улыбку. Мэй махнула рукой.
— В общем, чудо как хороша будешь. Мистеру Джонасу понравится.
Тем самым Мэй свела чудесное ощущение от подарка на нет.
Следующие два дня стали для Кейт настоящей пыткой, потому что при каждом удобном случае Мэй напоминала ей о великолепном любовнике, который так кстати оказался в их городе. Кейт твердила, что ей не нужен мужчина, но Мэй не уставала подыскивать доказательства, что как раз нужен. Кейт сказала, что не запомнила адрес. Мэй хитро улыбнулась и назвала адрес Джонаса Хоупли. Кейт говорила, что может забеременеть — а это весьма нежелательно. В ответ Мэй вечерком отвела подругу в свою комнату и показала ей губки, смоченные в уксусе.
— Надо только вставить её внутрь — и никаких проблем. Ты ж не девушка уж, так что сможешь.
— Я ненавижу мужчин, — заявила Кейт.
— Незачем из-за одного козла ненавидеть всех.
— Так значит, мне просто не повезло и я встретила единственного дурного мужчину в округе?
— Ну много уродов, — согласилась Мэй. — Но ведь и порядочных много. Просто не всякая женщина умеет их видеть. Особенно когда козлов кругом ней много. Но я-то вижу: стоит тебе захотеть, как тут такая толпа женихов соберется!
Кейт собралась возразить, но Мэй не дала ей и слова вставить.
— Конечно, ты не хочешь замуж — потому что думаешь, что это больно. Но зачем воспитывать чужих детей, когда ты сможешь иметь своих? Если бы ты почаще улыбалась, я б сама на тебе женилась, вот те крест!
Кейт закатила глаза.
— Только не вздумай выходить за Райтона, а то станешь копчёной селёдкой рядом с ним.
Тут Кейт не выдержалась и рассмеялась. Но она не сдалась.
— Я не пойду к твоему великолепному любовнику, Мэй.
А ночью ей приснился кошмар. Во сне снова и снова повторялся тот ужасный вечер, когда её изнасиловал мистер Фродж, предыдущий её хозяин. Три месяца он посматривал на неё сальными глазками, потом начала приставать. Недели две Кейт успешно от него отбивалась, но однажды миссис Фродж не оказалось дома, и мистер Фродж пришёл в её комнату. Кейт не смогла долго сопротивляться — она была намного слабее. А слуги, если и слышали её, не захотели или побоялись вмешаться. Утром слухи об этом, видимо, дошли до хозяйки, и она без объяснений и рекомендаций уволила мисс Донован. Правда, выплатила жалование вперёд за две недели.
Много ночей подряд Кейт снился весь этот ужас — эта беспомощность, этот запах, эта боль и отвращение. Потом она нашла новую работу и, к счастью своему, обнаружила, что миссис Грейнджер — вдова, глубоко скорбящая по своему недавно умершему мужу. Так что никаких мужчин — опасных или не опасных — поблизости не наблюдалось.
У миссис Грейнджер было четверо детей. Двое старших мальчиков учились в колледже на деньги, выделенные старшим братом её покойного мужа. Третьего ребёнка, девочку, отправили в школу для девочек, а младшая, Элис, оставалась с матерью. Возможно, когда закончится год, её сестра также возвратится домой и будет обучаться у гувернантки, потому что неизвестно, будет ли старший мистер Грейнджер вносить плату за обучение девочки. Как бы то ни было, сейчас у Кейт была одна довольно милая, но грустная ученица. Кроме этой недели. Всё семейство было на неделю призвано отметить юбилей леди Грейнджер, бабушки Элис и свекрови миссис Грейнджер. Хозяйка посчитала излишним брать мисс Донован с ними, ведь в поместье все едут развлекаться, а поскольку семейство большое, то нянек и гувернанток там будет достаточно, чтобы присмотреть за Элис.
Кейт так привыкла к спокойному существованию вдали от опасных мужчин, что кошмаров не было уже несколько месяцев. И вот опять… Кошмар повторялся вновь и вновь, потный хрюкающий мужчина снова и снова наваливался на неё, не реагируя на слабые толчки женских кулачков и униженные мольбы о пощаде, и самое страшное — Кейт никак не могла проснуться и мистер Фродж приходил к ней второй, третий, чётвёртый раз, говорил, что ему мало, что он будет делать это снова и снова, и никакой мужчина больше не полюбит её и не женится на ней. Не даст детей.
