— Вот так, — мягко проговорил Джонас, поглаживая по плечам, каким-то шестым чувством угадывая, что переходить к более интимным ласкам рано. Кейт восхитительно пахла. Он не удержался и поцеловал её в голову.
— У вас чудесные волосы, Кейт. Жаль, что приходится прятать их под уродливыми чепцами.
— Я же гувернантка, — возразила она сухо, но Джонас не услышал особой неприязни в её голосе и счёл это за хороший признак.
Его рука неспешно гладила её по плечу. Кейт чувствовала себя маленькой девочкой, которую пытаются успокоить. Что-то было не так, ей не нравилось ждать, когда же он приступит к делу. Она собиралась уже выразить свои сомнения вслух, но Джонас отставил стакан с вином в сторону и обнял её второй рукой. Кейт снова расслабилась: всё идёт своим чередом. Джонас шумно втянул воздух.
— Чудесный запах, — сказал он. Потом осторожно приподнял подбородок женщины и, глядя ей в глаза, легонько коснулся своими губами её губ. Кейт напряжённо ожидала продолжения.
— Только чуть-чуть, — мягко улыбнулся Джонас. Потом снова поцеловал. — И ещё чуть-чуть. — Ещё два коротких поцелуя. — И ещё немножко. — Мягкий поцелуй в губы, и заключительный — в маленький аккуратный носик. Кейт улыбнулась и опустила голову. — Мне показалось или тут кто-то улыбался? М, Кейт? — Он снова приподнял её лицо и опять коснулся губами её носа. Кейт снова улыбнулась. — Определённо, эффект есть. Как сказал бы мой брат, чтобы окончательно убедиться, следует повторить эксперимент.
Джонас снова попытался поцеловать Кейт в нос, но она рассмеялась и отвернулась, слегка оттолкнув его руками.
— Джо-онас…
— Да, я здесь. Теперь ты.
— Что я? — она улыбаясь смотрела ему в глаза.
— Только чуть-чуть…
Улыбка медленно сползла с лица Кейт, и Джонас пожалел о своих словах, но улыбнулся с фальшивым энтузиазмом и снова поцеловал её в губы — мягко и легко.
— Вот так, совсем чуть-чуть.
Кейт ответила несмелым взглядом, нервно облизнулась и быстренько клюнула его в губы.
— Это даже меньше, чем чуть-чуть, — с насмешливой улыбкой прокомментировал он.
Поскольку Джонас не пришёл в неистовство и не лишился самообладания, стоило ей выказать намёк на свою готовность, Кейт решила «повторить эксперимент», в этот раз намеренно прижавшись своими губами к его на целых две секунды. Но чего-то не хватало. Она отстранилась и внимательно посмотрела на мужчину. Глаза его чуть прикрылись.
— Может быть, ещё? — спросил он, тщетно пытаясь удержать на лице улыбку. Невинный поцелуй Кейт разбудил в нём страсть. Джонас ни в коем случае не хотел напугать её, но в нём проснулись опасения, так ли он умеет держать себя в руках, как ему хотелось бы думать. Когда Кейт, немного обеспокоенная изменившимся выражением его лица, всё-таки решилась на очередной поцелуй, Джонас сделал движение ей навстречу и захватил её верхнюю губу. Кейт испугалась и тут же отстранилась. Джонас позволил ей отодвинуться, но из объятий не выпустил.
— Вот так, милая. В любви в дело идёт всё: губы, язык, слова, руки… Попробуй ещё раз.
Хоть выражение лица Джонаса уже не было таким лёгким и весёлым, как в начале, Кейт решила, что он всё ещё не опасен. Его руки лишь легко обвивали её тело, не пытаясь удержать или привлечь ещё ближе. Она сделала так же, как он: захватила его верхнюю губу в плен. Он ответил тем же и вдруг его язык тоже вступил в дело, лизнув её губу, захваченную им. Она вздрогнула и отстранилась.
— Губы и язык, — Джонас одарил её хмельным довольным взглядом. Кейт насмешливо улыбнулась ему. И снова поцеловала. Между ними разгорелась шуточная борьба за обладание верхней губой друг друга. Кейт и не знала, не заметила, как её затопила страсть. Всё, что она чувствовала, — это желание бесконечно продолжать поцелуй. Она ёрзала у него на коленях, обнимала со всей силой только что проснувшейся страсти, а руки Джонаса блуждали у неё по спине, всё крепче прижимая женщину к мужскому возбуждённому телу. Джонас резко поднялся, не прерывая поцелуя, превратившегося в нечто животное, в нечто невообразимое и восхитительное. От кресла до кровати был лишь один шаг. Кейт вдруг оказалась лежащей на спине, рука Джонаса лихорадочно поднимала её юбки, а он прижимал её сверху, совершая телодвижения, смысл которых она уже знала.
— Нет! — взвизгнула она, отвернувшись от его поцелуев и со всей силой безнадёжности толкнув его в грудь. Джонас словно не услышал её, продолжая целовать в шею, расстёгивая пуговички на груди.
— Нет, слышишь, нет!! Хватит! Прекрати! — старый страх настиг Кейт, она боролась изо всех сил, не замечая, что Джонас уже остановился и зовёт её по имени. — Пусти меня! — слёзы застилали ей глаза, она продолжала колотить его.
— Всё, Кейт, всё… — выговорил Джонас, вставая с неё. Похотливый козёл! — ругнулся он на себя. Он слишком поспешил и в результате всё испортил.
Едва почувствовав, что её больше никто не держит, Кейт вскочила и побежала к двери. Она дёргала ключ, но не могла открыть. Тогда она отбежала к окну, лихорадочно ища, чем бы защитить себя. И только тогда заметила, что Джонас лежит на кровати, прикрыв глаза рукой, и не делает ни малейшей попытки приблизиться к ней. Кейт потихоньку стала успокаиваться.
Джонас слышал, как она возилась с замком на двери. Её рыдания болью отдавались в его душе. Теперь Кейт будет бояться мужчин ещё больше. Как же всё исправить?
Услышав, что всё стихло, он тяжело вздохнул и открыл глаза.
— Кейт? — он увидел её у окна. Она тяжело дышала, но судя по всему, уже немного пришла в себя. — Прости меня.
Он не делал попытки подойти. Не хватало испугать её ещё больше.
— Хочешь уйти? — он протянул ей плащ. Она с опаской смотрела на него, но подойти не решалась. Он вдруг понял, что загораживает путь к двери. Джонас подошёл к двери, открыл замок и отошёл подальше, стараясь не смотреть на неё. Ему было горько. Ещё одна ошибка в его короткой жизни. Он услышал шуршание платья. Потом звук поворота ключа в замке. Джонас в удивлении обернулся и понял, что Кейт осталась.
— Я испугалась, — тихо сказала она, глядя прямо ему в глаза. — Спасибо, что отпустил меня.
Джонас облегчённо выдохнул и мрачновато улыбнулся.
— Что теперь? — спросил он.
— Может быть, продолжим? — нерешительно предложила Кейт. Она удивлённо думала, что Мэй оказалась права: целуется Джонас Хоупли так, что можно забыть обо всём на свете. И помнить о том, как целуется Джонас Хоупли определённо гораздо приятнее, чем помнить прикосновения той лягушки. Но она хотела полностью вытравить те воспоминания из памяти и заменить их новыми.
Джонас благодарно улыбнулся ей и закрыл глаза.
