за добротой, и Белый никогда не забывал, что я не показываю страха. Он даже сейчас избегает щенков, чтобы не напугать их, что всегда меня огорчает. Он отличный смотритель и умеет рассказывать истории. Мы все надеялись, что однажды у него будет своя собственная, но он так и не спарился, к большому шоку Чана.
Он встречает мой томительный взгляд и мягко улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Когда придет время, он поддержит меня, но я бы хотела, чтобы он нашел свое собственное счастье. Он всегда был сосредоточен на заботе об этой стае и моем отце - своем лучшем друге.
Чан однажды сказал мне, что он мог бы стать альфой. Он мог бы победить его в поединке, но вместо этого уступил, и когда Чан спросил, почему, ведь они были так молоды, Белый признал, что он хороший боец, но не хороший лидер. Несмотря на его превосходство над Чаном, он знал, что Чан был бы лучшим альфой. Это Белый, всегда делающий то, что лучше для других. Что порождает в моей голове идею — спариться с Белым.
Однако с этим придется подождать, поскольку Чан все еще говорит.
— Наша последняя проблема - охотники. Меня беспокоят слухи, которые я слышу от других стай. Они подбираются все ближе. Идеи? — Спрашивает Чан.
Я сажусь выше. У каждого из нас есть свои сферы деятельности, и моя - защита стаи, а также общее образование. Я несу ответственность за безопасность стаи. Тетрим начинает говорить, но я опережаю его. — Я собираюсь прибегнуть к помощи нескольких диких, которым я могу доверять, или подкупить их, и пусть они разведают новую штаб-квартиру охотников. Они находятся в пределах пятидесяти миль, что вызывает беспокойство, но я слышала, что здесь всего одна или две команды. Они могут искать местные стаи, подобные нашей, но более вероятно, что они охотятся на троллей или что-то еще в этом районе. Даже в этом случае я разберусь с этим. Я предлагаю удвоить патрулирование нашей территории, но пока давайте не будем пугать наших людей, — рассуждаю я. — Мы не знаем, пришли ли они сюда ради нас, и создание ненужной паники приведет только к потере заработка, страху среди молодежи и, в конечном итоге, к восстанию. Пока мы не узнаем правду, мы будем продолжать двигаться вперед, исходя из того факта, что так долго были в безопасности, и просто примем дополнительные меры предосторожности.
— Очень хорошо сказано. Хорошо, я оставляю это на твое усмотрение. Держи меня в курсе, но возьми с собой одного из бет, — приказывает Чан. — На всякий случай.
— Конечно, Альфа. — Я склоняю голову и опускаю глаза из уважения, но когда я поднимаю их, он сияет гордостью, и Фильмеа показывает мне поднятый большой палец.
Я добирусь до цели. Когда-то я бы бросилась в бой и объявила тревогу. Это не первая группа охотников, с которыми нам приходится иметь дело в наших краях, но я поняла, что поднимать тревогу каждый раз - не лучший выход. Иногда нужно игнорировать свои волчьи инстинкты и использовать человеческий разум. Хороший альфа может использовать лучшее в обеих наших сторонах, делая нас больше, чем дикими животными.
Это то, что поддерживало жизнь этой стаи в безопасности на протяжении многих поколений.
— Есть ли какие-либо вопросы, которые нам нужно обсудить? — Слово берет Чан.
Я толкаю Дома локтем, давая ему шанс. Он делает глубокий вдох и поднимает руку. Чан кивает, предлагая ему говорить, и Дом прочищает горло. — Я надеялся предложить провести собрание в следующую пятницу. Некоторые из нас недавно окончили магистратуру, и я надеялся удивить их празднованием.
— Конечно, — отвечает Чан, как я и предполагала. — Они - наше будущее, поэтому они должны праздновать свои достижения. Опишите, что тебе понадобится, и я подпишу это .
— Спасибо тебе, Альфа, — говорит Дом, широко улыбаясь. Он беспокоился, что Чан отвергнет его идею, поскольку это человеческий университет, и некоторые старейшины все еще придерживаются старых обычаев, думая, что у нас не должно быть никакой связи с людьми, но Чан - новая школа.
К черту этих морщинистых стариков, со всем уважением.
Не все люди плохие. Охотники - ослы, но они не составляют всех людей, точно так же, как дикие не составляют всех волков. У меня даже есть несколько друзей-людей в местном городке. Мы не часто тусуемся, так как я не могу привести их домой. Я почти уверена, что все они думают, что я живу в каком-то местном монастыре, но они не жалуются. Наша стая занимается бизнесом, и мы держимся особняком.
— Кто-нибудь еще? — Спрашивает Чан.
Тетрим говорит, даже не подняв руку, придурок. — Я хотел бы официально запросить спаривание с Куинн.
В комнате воцаряется тишина, и мои когти заостряются. Дом накрывает мои руки, напоминая, что произойдет, если я выпотрошу ублюдка.
— Нет, — это все, что говорит Чан, и я облегченно выдыхаю.
— Ты отвергаешь меня как альфа или как ее отец? — Спрашивает Тетрим, осмеливаясь встретиться взглядом с Чаном.
О, мальчик мертв.
— Жаль, что у нас нет попкорна, — говорю я Дому, который кивает, переводя взгляд с Чана на Тетрима.
Чан встает, его сила разливается по комнате. — Я позволю тебе высказать это одно замечание, но еще одно, и я подумаю, что ты бросаешь мне вызов. Я всегда отвечаю как альфа. Куинн может сама выбирать себе пару, как любой волк. Я не буду принуждать никого. Я никогда этого не делал, отец я или нет. Ты понимаешь меня? — Его голос полон ярости.
Тетрим всхлипывает, прижатый к своему креслу, его глаза устремлены в пол. — Да, Альфа. Я приношу извинения. Я позволил своим чувствам встать у меня на пути.
— Не допусти, чтобы это повторилось, — предупреждает Чан. — Заседание закрыто.
Все выходят. Дом подмигивает мне, уходя, и я жду, пока все уйдут.
Дверь закрывается, и я встречаюсь взглядом с Чаном. Он вздыхает и потирает голову. — Я не смогу вечно держать его на расстоянии.
— Не волнуйся, я просто убью его, — поддразниваю я.
Чан стонет. — Я сделаю вид, что этого не слышал.
— Я бы предпочла, чтобы ты притворился, будто я этого не делала. — Я расширяю глаза, заставляя его усмехнуться.
— Как бы мне ни хотелось, чтобы ты это сделала, тебе нужно разобраться с этим и
