Как только мои лапы касаются грязи, я убегаю, используя знакомые тропинки через лес. Мой нос задран вверх, пытаясь учуять ее след или кровь.
Она может пострадать. Сломанная нога вынудит ее снова измениться, и я предупреждала ее и других бегунов, чтобы они перестали бегать в одиночку, но они не всегда слушают. Будем надеяться, что это все. Деревья размываются вокруг меня. Я оставляю места, ближайшие к следопытам и другим силовикам, поскольку я самая быстрая, но мои уши прислушиваются к любым звукам бедствия или вою.
Я время от времени останавливаюсь и опускаю нос, пока, наконец, не нахожу след глубоко в лесу. Он старый, по крайней мере, часов шесть или семь ему, и почти выцвел, но он ее. Рыча, я мчусь сквозь деревья по тропе так быстро, как только могу, возвращаясь назад, когда это делает она. Ясно, что она просто бегала и охотилась ради развлечения.
Что-то определенно пошло не так. Тоби был прав, и плохое предчувствие начинает зарождаться во мне.
Мои инстинкты никогда не подводили меня, и я замедляю шаг, осторожничая. Я лавирую между деревьями, как ничто, всего лишь тень. Я почти у границы, которая ведет к национальному парку недалеко от местного городка, глубоко вне досягаемости нашей стаи и вдали от всех, кто мог бы помочь.
Мне нужно быть умной. Я не смогу спасти Сару, если ворвусь и сама тоже пострадаю.
Тропа ведет туда-сюда, прежде чем устремиться прямо вперед, как будто что-то привлекло ее внимание. Вскоре я нахожу мертвого кролика. Однако добыча оставлена, и ее следы продолжаются. Когда я нюхаю землю, я понимаю почему - свежая кровь.
Она ведет к тропе прямо у линии деревьев. Отступая и расхаживая взад и вперед, я слышу скулеж.
Наклонив голову, я быстро пробираюсь между деревьями так тихо, как только могу. Даже другие животные здесь молчат, и когда я останавливаюсь, я вижу ее.
Сара съеживается в черной стальной клетке у подножия дерева. Она почти слишком мала для нее, ее нос торчит наружу. Ее задние ноги вывернуты под странным углом и кровоточат.
Поднимая нос, я нюхаю воздух и почти рычу, прежде чем проглотить его обратно.
Охотники.
Несмотря на их явные попытки спрятаться, запах их пота наполняет воздух. Сара качает головой, глядя на меня, явно видя меня, даже если они этого не видят. Это предупреждение. Они наблюдают. Она скулит, поглядывая на верхний рычаг, который, очевидно, опустил дверцу клетки.
Пробираясь между деревьями, я создаю круг в поисках охотников. Есть три отчетливых запаха. Я могу убить трех человек, даже не пытаясь. Следы старые, всего час или два, но я все еще чувствую их запах. Это от того, что они оставили, или они здесь?
Я не знаю, но я сижу и смотрю. Сара снова скулит. Ее задняя нога сильно кровоточит, пропитывая листья под клеткой, и она явно сломана. Ей нужно обратиться, чтобы исцелить это. Если она будет находиться в такой ловушке слишком долго, ей придется жить с деформированной, сломанной ногой, что стало бы концом волка.
Я не могу ждать помощи от стаи, так как они слишком далеко. Им может потребоваться день, чтобы добраться сюда, и я не могу оставить ее, чтобы вернуться и позвать их. Они могут убить ее, пока меня здесь не будет.
Нет, я бета, и моя работа - защищать их и Сару.
Я еще раз окидываю взглядом поляну, принимая решение. Это импульсивно, но это все, что у меня есть. Я издаю тихий крик, и она поднимает голову, понимающе кивая. Когда после моего звука ничего не движется, я крадусь к опушке деревьев, еще раз осматривая местность, прежде чем решить, сейчас или никогда.
С рычанием запрыгивая на верх клетки, я перегрызаю веревку. Дверца клетки распахивается, и оттуда выбегает Сара, убегая в лес, но мне нужно быть начеку, тем более что на поляну из-за деревьев выходят трое людей.
Черт, я не подняла глаз.
Они большие, вооруженные и явно опытные.
Они использовали ее как приманку. Они хотели не ее, а меня, понимая, что я явно важнее. В голове прокручиваются сценарии, пока я отступаю, выпрыгиваю из клетки и направляюсь обратно к деревьям. Если я смогу забраться туда, то я в безопасности. Я смогу убежать от них и предупредить стаю, что они были правы. Охотники здесь, прямо у нашего порога.
— Ты знаешь, сколько времени нам потребовалось, чтобы поймать ее в ловушку? Это было грубо, — комментирует тот, что посередине. От него разит кровью и гневом.
Он крупный для человека, с огромными мышцами, которые соперничают даже с волчьими, и ими явно хорошо пользуются. У него угловатое лицо с ярко-зелеными глазами, волосы торчат дыбом на макушке, правое ухо частично отсутствует. Шрамы покрывают его обнаженную кожу, но именно его жестокая улыбка заставляет меня колебаться.
Этот хочет сделать мне больно.
Тот, что слева, крупнее двух других, у него больше мышц, чем я когда-либо видела у человека. Он одет во все черное и держит в руке пистолет, как будто знает, как им пользоваться. На его коже чернила, по шее расползаются письмена. Щетина покрывает его щеки и подбородок, темно-черная, как и его короткие, уложенные волосы. В его карих глазах порочный блеск.
Последний внимательно наблюдает за мной. Он меньше двух других, но все равно крупный для человека. Его руки пусты и разведены в стороны. Его кожа золотистого цвета от загара, и он отдаленно похож на того, большого, но с более резкими чертами лица, отсутствием волос на подбородке и бритой головой. На его рубашке висит стальной крест, покачивающийся при ходьбе.
— Полегче, — бормочет бритый, явно главный. — Мы не собираемся причинять тебе вред.
Я фыркаю, продолжая пятиться, и они отслеживают мои движения, рассредоточиваясь, чтобы посадить меня в клетку, что говорит мне о том, что они умны и, вероятно, имеют запасные ловушки. Это не обычные охотники.
— Не сильно... Во всяком случае, пока, — комментирует средний, со шрамом на лице и сумасшедшей улыбкой.
— Джей, — огрызается бритый. — Люсьен, точно.
Здоровяк делает шаг вправо, и тогда у меня остается выбор - бежать или драться.
Я могла бы справиться с ними, но их оружие создает проблему. Я могла бы измениться, но они превзошли бы мою человеческую форму, и одним ударом этого меча я попала бы в настоящую беду.
Запах крови Сары все еще наполняет поляну, и я с уверенностью знаю две вещи.
Они будут
