поговорить со мной?
— Я была занята твоими детьми! — всё-таки перехожу на крик.
— И сколько ты ещё будешь занята ими двадцать четыре на семь⁈ До их восемнадцатилетия? Или выкроишь в плотном графике вечерок для мужа за эти годы?
— Ну ты и гад! — выпаливаю я.
— То как к пустому месту относишься, то оскорбляешь и претензии высказываешь! Сложно продолжать любить тебя в таком формате!
— Ну так и не люби! — кричу я. — Катись к своим давалкам!
— Я сам решу, что мне делать, Оля!
— А я решу, что буду делать я! Как только из больницы выйдешь — подам на развод!
10
Все в городе смотрят на меня косо.
Я чувствую на спине их взгляды. Слышу перешёптывания, когда выбираюсь в магазин или поликлинику с детьми.
Они сплетничают о том, сколько любовниц было у Артёма. А ещё о том, что я пыталась его убить за это.
Вообще не могу никуда выйти из дома. Везде натыкаюсь на эти колючие взгляды.
Не знаю, как я пережила следующие три недели.
Тимур по настоянию матери до сих пор не уехал.
Ремонт в нашем с Артёмом доме закончили, и мы все вместе временно разместились там.
Обои переклеили. Стены и потолки перекрасили. А обои, там, где они были, заменили на новые.
Занавески, покрывала, пострадавшая мебель — все видимые последствия пожара устранены.
Только на лестнице ещё остались обугленные места. Она деревянная, и фирма, занимающаяся реставрацией, сможет приступить к работе в нашем доме только в будущем месяце.
Наверно, если бы я осталась на этот период одна с детьми, то очень вероятно сошла бы с ума.
Но Майя Владимировна и Тимур пытаются поддерживать. И даже почти не склоняют к мыслям о примирении. Куда уж там? В нашем-то случае.
В день выписки мужа из больницы я приглашаю в наш дом адвокатов.
Артём приедет и сразу сядем за разговор о расторжении брака. Свекровь, увидев нанятых мной юристов, слегла с мигренью.
Тимур осуждающе покачал головой.
— Оль, ну куда ты гонишь? — спросил он. — Может, у вас рассосётся ещё…
— Что рассосётся? — огрызаюсь я. — Дети от любовниц, по-твоему, рассосутся⁈
Тимур забирает брата из больницы сам.
И вот уже к обеду я вижу в дверях их обоих. Таких похожих, но неуловимо разных.
Артём мрачен и серьёзен. Очевидно, брат предупредил его о том, чего ждать дома.
Муж смотрит мне в глаза долгим, тяжёлым взглядом.
Сердце предательски делает в груди сальто. Ну как же так? Я ведь с этим мужчиной уже почти одним целым стала. Родным его считала. А теперь приходится всё рвать по живому.
У меня такое ощущение, что я своими руками живот себе собираюсь вспороть.
А выхода всё равно нет.
Отталкиваюсь рукой от дивана, на котором сидела, и встаю на ноги.
— Пойдём, подпишем предварительное соглашение о разводе, — говорю я мужу. — Адвокаты ждут нас в кабинете.
11
— Не сейчас, — строго говорит Артём, продолжая прожигать меня взглядом.
— Почему? — спрашиваю я с наездом.
— Потому что я так сказал, Оля, — категорично заявляет муж. — Мы будем решать этот вопрос с моими юристами и тогда, когда я скажу.
— Я не собираюсь отбирать твоё имущество, — возражаю я. — Подпишем мировое соглашение, в твою пользу, разумеется. Так что нет смысла откладывать.
— Я сказал нет! — рявкает муж.
Из соседней комнаты до нас доносятся рыдания Майи Владимировны.
Тим, стоящий рядом с братом, решает вступиться за него.
— Оль, ну правда, это была плохая идея, приглашать юристов прямо сегодня. Поговорите сначала без них…
— Я уже наговорилась, — обрываю я Тима.
— Где мои дети, Оля? — холодно спрашивает муж. — Или они тебя больше не интересуют? Раньше ты их и на секунду из рук не выпускала.
Упираю руки в бока.
— Какие именно дети тебя интересуют? Говорят, у тебя их восемь!
— Где Лена и Лёня? — довольно грубо спрашивает Артём.
— В детской, — сухо отвечаю я.
За последние недели Арина, помощница Майи Владимировна, с удовольствием вжилась в роль няни для наших крошек. Они отлично поладили. И я получила возможность иногда освобождать руки.
Вот и сейчас именно Арина играет с детьми наверху.
Вслед за мужем поднимаюсь в детскую.
Малыши при виде отца не скрывают восторга. Они соскучились по нему. Виснут на папе и счастливо верещат, когда он подхватывает их на руки.
— Думаешь, я лишу себя того, чтобы видеть их каждый день? — раздражённо спрашивает меня Артём. — Или тебя устроит то, что после развода Лёня и Лёня будут жить со мной?
— Не устроит, конечно!
— Тогда ещё раз хорошенько подумай, что ты делаешь, — ледяным тоном советует муж.
С малышами на руках он спускается вниз.
— Зови сюда своих адвокатишек, — велит муж, усаживаясь с детьми на диван в гостиной. — Я скажу им, куда они могут пойти.
Поднимаю на руки отползшего от отца Лёню и вместе с ним иду за адвокатами. Нет смысла задерживать людей, если Артём не готов к диалогу.
Когда возвращаюсь с ними в гостиную, застаю хмурого мужа с Леной на руках и нашего начальника охраны.
— Там это… — мнётся суровый мужчина, видавший многое в этой жизни. — Артём Павлович, к нам там какие-то женщины на территорию с боем прорываются…
— И много их? — делано равнодушно спрашивает муж.
— Пятнадцать человек, — с беспокойством в голосе сообщает начальник охраны. — Целый отряд, и некоторые вооружены баллончиками со слезоточивым газом и спортивными битами…
— Кажется, все твои пассии собрались, дорогой, — фыркаю я. — Чего такой хмурый? Не рад им?
12
— Мы, конечно, можем их скрутить и в полицию сдать, — отчитывается начальник охраны. — Так-то это вооружённое проникновение… но, решили у вас разрешение получить. Там некоторые из этих психичек детей с собой притащили…
— Кошмар! — свекровь, стоящая в дверях, чуть в обморок ни падает. — Артём, это ужасно неправильно! Детки ведь ни в чём не виноваты! Это мои внуки… Боже, сколько же у меня теперь внуков… Как ты мог, Артём?
— Мам, да погоди ты! — просит муж.
А затем обращается к начальнику охраны:
