Юти изумлённо открыла рот. Это был первый сиел в жизни, которого она видела.
Но вместе с тем, девочка понимала, как бы не мог незнакомец преобразовывать пространство, используя силу, пропущенную через душу, лучшего момента, чем сейчас, чтобы удрать, может не быть. Чуть затянешь, стражники окружат улицу, подоспеют ещё Одарённые кехо, а при дворе убитого Наместника они водились, и что потом?
Поэтому Юти последний раз взглянула на старика и бросилась к ближайшему переулку. Она отдалённо ориентировалась среди ярких, как само солнце, крыш, примерно понимая, куда стоит двигаться. Как только Юти научилась сносно бегать, она постоянно норовила удрать из дворца Наместника. А став постарше, чумазая до такой степени, что её нельзя было отличить от городских мальчишек, проводила на здешних улицах свободное от учёбы время.
Поэтому проскочив две улицы, Юти повернула на восток, чтобы ненароком не оказаться на храмовой площади. Ноги вели её в квартал Нищих, а если быть совсем точным, к огромной выгребной канаве, которая впадала в трубу, выводящую нечистоты из города.
Юти это не смущало. За годы лишений она повидала много грязи. Спала в таких местах, куда бедный крестьянин не захочет ложиться. Делила кров со свиньями, за ними же и доедала. Жизнь не щадила дочь бывшего Наместника с тех пор, как умер её наставник. Юти пришла к простому выводу — плохо смердит лишь мертвец. Все остальные запахи можно вытерпеть.
Намного больше возможности испачкаться в нечистотах, Юти беспокоила рана. Стрела по-прежнему торчала из бока, а кровь потихоньку покидала Одарённую. Если так пойдёт, она может и не выбраться из города. А этого допустить нельзя. Наместник Шестого Предела был лишь первой строчкой в её длинном списке.
Стиснув зубы и зажав рану поплотнее, Юти твёрдым шагом направилась вниз по Скрипучей улице. Та петляла среди многочисленных домов, словно мысли чиновника, пытающегося похитрее украсть увесистый кошель из казны. Наверху улица представляла собой вполне приличное зрелище из роскошных особняков знати, но чем дальше спускалась, тем скромнее становились дома, пока не превращались в скособоченные хибары, слепленные из того, что подвернулось под руку. Ветер приносил сюда многочисленный песок из степей, отчего колёса телег протяжно скрипели, проезжая по разбитым камням.
Юти всё продумала. Она выберется из города, вытащит стрелу, перемотает рану тряпками и попробует добраться до ближайшей заставы. Там оправдать своё состояние будет проще. В Пределах водились не только твари Скверны, но и различное отребье, которое лишь и желало, что пустить кровь зазевавшемуся путнику. Девочка горько усмехнулась о деньгах, которые полагались ей за выигрыш в турнире. Пара звонких монет очень бы пригодились, чтобы заткнуть говорливые глотки на заставе.
Одарённой несколько раз приходилось укрываться в тени ветвистого винограда, вьющегося вокруг домов, или уходить со Скрипучей улицы в проулки, чтобы не встретиться со стражей. Юти предполагала, что с одним-двумя в нынешнем положении она и справится, но и охранители порядка это понимали. Стражники рыскали по городу длинной вереницей в пять-шесть человек.
И вот когда уже навстречу Одарённой стали попадаться люди в таких же лохмотьях, как и она сама, когда каменная мостовая сменилась утрамбованной дорогой, а дома превратились в утлые хижины, силы окончательно покинули Юти. Ноги дрожали при каждом шаге, пока наконец девочка не споткнулась и не рухнула возле одной из скособоченных хибар. Слёзы обиды потекли по грязным щекам против её воли. Юти жалела не себя, а то, как глупо всё закончилось. Едва только начавшись.
Несколько раз она тщетно попыталась встать, уже даже не пытаясь зажимать раны. Упиралась двумя руками о треклятый песок, цеплялась за стену низкого домишки. Однако каждая попытка отнимала всё больше сил. В голове шумело, а язык стал сухим, как шлифовальный камень. И тогда Юти затихла. Она не плакала, но слёзы против воли текли из глаз. Как все глупо закончилось! Закончилось, едва начавшись.
Девочка больше не пыталась встать. Она не смирилась и хотела жить, но конечности уже совсем не слушались. Аншара благосклонно указывала ей путь прежде, но теперь покинула её. Каждый день для воина идеален для смерти. И вот её час настал. Сейчас на глаза наползет тьма, она предстанет перед светлым ликом богини и прозвучит её голос.
— Пелир Ютинель Керис Райдарская, дочь Пелир Фелена, бывшего Наместника Шестого Предела…
Юти удивилась. Почему-то богиня говорила глухим мужским голосом.
— Самоуверенная девочка, которая думала, что сможет убить Наместника и сбежать.
Юти открыла глаза, и её затуманенному взору предстал тот самый незнакомец. Старик-элементи, который спас её.
— Если ты не против, я перенесу тебя подальше от посторонних глаз.
Будь у неё силы, она бы сопротивлялась. Но старик уверенно поднял ее, как пушинку, и толкнул ближайшую дверь. Та легко подалась, в Квартале Нищих редко запирались. Хотя бы потому, что брать у хозяев было нечего.
Они оказались в низенькой хижине, центром которой оказалась крохотная, пышущая жаровня. Ни кроватей, ни мебели, лишь бесформенные топчаны, где должно быть, ночью спали работяги. Но сейчас их не было. Кто знает, может, некоторые ещё остались на арене. Единственная живая душа, которая встретила их — огромная бабища с редкими седыми волосами, сплетёнными в косу, удивлённо встрепенувшаяся и бросившаяся навстречу.
Старику могло не поздоровиться. Хозяйка, варившая обед, о чём свидетельствовал гнутый деревянный половник в её толстой руке, не собиралась выяснять, сколько Колец или Обручей могло оказаться у неожиданного гостя. Однако незнакомец удивил Юти вновь. С невообразимой ловкостью, на которую был способен только кехо, он коснулся лба женщины и та замерла, будто громом поражённая. А Юти, изумившись своей возможности удивляться в нынешнем положении, лишь спросила.
— Вы элементи, кехо, сиел и миели?
— Всё помаленьку, — положил её старик возле жаровни. — Давай лучше поговорим о тебе.
— Вы… вы знаете моё имя.
— Да, ты поразительно похожа на отца, — ответил старик, отобрав половник у застывшей хозяйки. Следом он подошёл к крохотному бочонку и зачерпнул воды. — Я имел удовольствие быть с ним немного знаком. Пей, пей.
Юти припала к половнику, ощущая затхлый вкус застоялой воды. Колодец, из которого её набрали, явно было пора чистить. Но несколько глотков придали девочки сил. Она часто задышала и попыталась отстраниться от незнакомца, искоса поглядывая на недвижимую, будто мёртвую, женщину.
— С ней всё в порядке, — ответил старик, усаживаясь перед Юти. — Чуть попозже придёт в себя и ничего не вспомнит.
— Что вам надо?
— Чувствуется пелирская кровь, — усмехнулся старик. — Твой отец говорил так же. Без всяких предисловий, сразу переходил к делу. Скажем так, мне нужен ученик…Точнее ученица. И ты на эту роль
