чувствуешь? – щурится Лютаев.
– Да, – поспешно отвечаю я, нечего откладывать тяжелый разговор.
– Точно?
– Да, – киваю, а у самой мысли в разброд, как тараканы под веником. Что он хочет мне сказать? Все-таки бросает?
– Ты уверена?
– Да, – уже злюсь я. Чего он тянет?
– Ты меня любишь?
– Да, – подтверждаю на автомате и, спохватившись, зло смотрю на Макса.
– Это хорошо, ты заслужила назад одежду, – веселится надо мной бесчувственный чурбан.
– Зачем ты со мной играешь?
– Я очень серьезен, Карин, – но в голосе слышится улыбка. – Ты готова расставить все точки над «и»?
Глава 9. Сюрприз удался
Сижу, нахохлившись, на переднем сиденье Лютаевского автомонстра.
Естественно, Макс ничего мне не объясняет, спасибо, дал одеться.
Я даже пробую поскандалить на предмет того, что наши дорожки разошлись, и никуда я не поеду непонятно зачем. Пробую, потому что позорным образом еле сдерживаю слезы.
А Лютаев цветет и пахнет, как майская роза.
Увидев, куда мы подъезжаем, я вся сжимаюсь от неприятных воспоминаний.
Тот самый двор, где я так и не решилась выйти из такси… Видела их…
Зачем? Что я ему сделала?
Или он просто не понимает, насколько мне больно?
А когда тяжелая металлическая дверь распахивается, и на крыльцо выходит та женщина… Я помню, что Макс разговаривал с ней в ванной, то назвал ее Таней, но мне совершенно не хочется ее персонализировать. Какая-то мерзкая чужая девица.
– Ну пошли знакомиться, – зовет Макс, выкопавший что-то из недр бардачка.
– Не пойду.
– Карин, это не долго… – опять его голос становится мягким обволакивающим.
– Макс, нет. Тебе точно нужно мое благословение? – в носу начинает свербеть. Я сейчас разревусь, и эта увидит меня такой…
– В какой-то степени, но не в том вопросе, про который ты говоришь, – отвечает он.
То есть Макс все же понимает, что мне неприятно ее видеть, и что знакомиться с ней я не вижу повода…
– Сделай это для меня, Карин, – просит Лютаев, и я, сцепив зубы, отстегиваю ремень безопасности.
Макс обходит машину, чтобы подать мне руку, а девушка уже идет к нам, сияя во все тридцать два.
– Вы, наверно, Карина? – змея пытается быть милой.
– Да, – за меня отвечает Макс. – Карина. Карина, это – Татьяна.
Видя, что я к ней, мягко говоря, не расположена, девушка убирает улыбку.
Она протягивает Максу связку ключей:
– Ну вы тогда осмотритесь, я пока в кофейне посижу…
И уходит, обдавая меня своей тошнотворной «Баккарой руж».
– Пошли осматриваться.
– Зачем? Что там? Мне надо убедиться, что ваше гнездышко достаточно уютное? – смотрю на Макса в ужасе.
– Я хотел сделать сюрприз, но кто-то слишком мнительный…
– Отчего же… Сюрприз удался, – поджимаю я губы.
Макс тянет меня к двери за руку, и мне приходится последовать за ним.
За дверью мы попадаем не в подъезд, сразу в…, наверное, квартирой назвать это сложно.
Просторный пустой и гулкий холл.
Я растерянно прохожу вглубь, заглядываю в каждый дверной проем и вижу, что это явно не похоже на уютное гнездышко, которое я рисовала в своем воображении.
Абсолютно пустое помещение.
Никакой меблировки, только пыльные даже на первый взгляд жалюзи на окнах.
И чем дольше смотрю, тем сильнее растет недоумение.
Как они тут? То, что кровати нет, это мелочи. Прожив с Максом полтора месяца, я поняла, что ему любая поверхность подходит, если забрало падает. Но тут даже к стене прислониться страшно, она вся пыльная, и в санузле вместо унитаза дыра в полу.
Это что экстрим такой?
– Вы здесь сексом не занимались, – озаряет меня.
– Нет, – с улыбкой подтверждает Лютаев.
С одной стороны, у меня камень с души сваливается, с другой – Макс таскался с это Татьяной неделю. И когда я высказывалась по этому поводу, он меня не разубедил.
Лютаев протягивает мне листок, который он достал из бардачка, вид у него крайне подозрительный.
Разворачиваю вчетверо сложенный А4.
Макет вывески «Балетная студия Карины Смолиной».
Глупо пялюсь на бумажку.
– Если тебе нравится, то я дам отмашку отдавать на изготовление.
Возмущение, прилив нежности и благоговение борются в моей душе.
– Но это… – горло перехватывает спазмом. – Почему ты мне ничего не сказал?
– Я ж говорю: это должен был быть сюрприз на день рождения. Я бы показал тебе все после ремонта.
– Но это же ужасно дорого для подарка на день рождения! – я пытаюсь осознать масштабы. По самым скромным прикидкам цена подобной площади в центре города просто заоблачная. – Я с тобой не расплачусь…
– Значит, заключим новый договор, тебе достанется студия, а мне – ты, – обнимая, Макс шепчет мне на ухо, и я вспоминаю его махинацию с контрактом на безопасность.
Чертов манипулятор, рассердиться на него очень сложно, но мне все-таки удается. Я вывинчиваюсь из объятий и требую объяснений:
– Кто эта Татьяна и почему ты встречался с ней по ночам?
– Таня – бывшая Раевского и риэлтор. Просто на это помещение было много желающих, и нужно было определиться, подходит ли оно нам. Она позвала меня срочно его посмотреть, чтобы она могла застолбить его за нами. А ты себе успела надумать…
– Еще бы! Ты же ничего не сделал, чтобы меня успокоить! – злюсь я.
– Карин, а что я мог сделать? Ты неделю кололась, как еж, и только в кровати у тебя пропадал этот взгляд. Ну я и старался в этом направлении. Я же не железный, я тоже перенервничал.
Я вспыхиваю, припоминая, как он успокаивался. Не железный он! Я даже не поняла, что Макс просек, что что-то не так.
Смотрю на него скептически.
– Ну и мне понравилось, что ты меня ревнуешь. Очень понравилось. Ты даже взялась за мной следить, – ухмыляется Лютаев. – Я это не одобряю, но… в этом что-то есть. Моя девочка метит свою территорию.
Я стою красная и постепенно снова закипаю. Макс сейчас намекает, что все мои муки – плод моего же воображения, но кто в этом виноват? Он как всегда что-то недоговаривает, интригует… Цели у него огонь, а вот методы…
– А вот то, что ты сбежала, Карин… – продолжает Макс, и голос его становится ниже.
Я тут же вспоминаю про наказание,
