домом, за клумбами и небольшим садом пряталась удобная площадка, на которой можно было играть в бадминтон. Рядом Марат построил маленький сарай, в котором работал в тёплое время года. Именно туда они и шли сейчас.
— Я тут уже начал собирать немного. Кабина у меня будет стандартная, круглая, на одного человека. Мне Харлампыч ещё летом отдал такую, она у него лежала без дела. Он когда-то заказал их несколько в Туле, прямо на заводе, и одна осталась. А вот вокруг…
Кит посмотрел вокруг.
На одной стороне площадки стояла круглая кабина, к ней был прикреплён длинный трос. Вокруг лежало несколько десятков пластмассовых шаров разного размера. Шары были белые, красные, розовые, синие, оранжевые, фиолетовые…
— Ты будешь делать гроздь шаров и корзину? Это же, небось, уже не один раз было. Ну, когда кто-то летает на шарах.
— Нет, — Марат улыбнулся, — Конечно нет! Смотри!
Он показал Киту несколько фотографий. На фотографиях в небе над домами летели шары, но не букетом, как всегда рисуют в сказках или мультфильмах. А длинным червяком.
— Это же наверняка улетела часть гирлянды с открытия какого-то магазина! — Кит пожал плечами. — Я тоже такие видел несколько раз.
— Вот! — Марат торжествующе посмотрел на него. — Видел! Несколько раз! И пошёл себе дальше по своим делам. Ну подумаешь, где-то открыли новый торговый центр или ларёк. Шары, по безалаберности, плохо закрепили, и часть унёс ветер. Если сделать за кабиной хвост, похожий на такую гирлянду, никто на неё тоже не будет обращать внимания, даже когда она летит прямо над домами.
— А режим невидимости?
— Эх… Режим невидимости — это секрет компании «Волшебный транспорт». Они ставят его только на свою технику. Или надо специально пригонять к ним на завод свою машину, получать разрешение… Но это очень дорого и сложно. Харлампыч говорил, что когда-то давно заказывал у них какие-то простые модели для полётов, развинчивал, чтобы понять, как всё устроено, но так и не смог разобраться с этой невидимостью. Всегда после того, как он собирал всё снова, режим невидимости переставал работать. Наверное, там стоит какая-то защита от таких исследователей.
Кит никогда не задумывался про невидимость, просто знал, что это удобная штука, которая в Гусе-Лебеде включается автоматически, и не нужно даже помнить про это.
— А как же тогда ты пригонишь свою гирлянду на фестиваль или Харлампыч — птеродактиля?
— Никак, — Марат пожал плечами. — Они сами привезут. Для этого подаётся заявка, и компания сама организует перевозку, присылая сотрудников и специальный транспорт.
— А кто далеко живёт?
— Тогда заявка подаётся заранее, за месяц, кажется, до фестиваля.
Несколько часов они прикрепляли шары к длинному тросу. Потом пошли в дом, наспех перекусили бутербродами и вернулись. Между делом Кит спросил, знает ли Марат, что такое Восьмидорожье.
— Конечно! Это парк в Раменском. Мы как-то ездили туда с одноклассниками кататься на великах. Парк как парк, на лес немного похож тропинками.
Больше Кит не спрашивал, тем более что Марату явно было не до таинственных перекрёстков. Он осматривал конструкцию и раскладывал вдоль неё шары, подбирая их по размеру и цвету. Затем они вместе начали присоединять шары к каким-то креплениям, которые уже были установлены на хвостовую конструкцию.
— Хорошо, что у Харлампыча оказался этот базовый хвост. Вообще-то изначально он был сделан для стрекоз или бабочек. Но я его немного апгрейдил…
Конструкция обрастала шарами и всё больше и больше напоминала часть гирлянды. Когда всё было готово, Марат сел в кабину. Аппарат чуть поднялся над землёй, и хвост начал плавно покачиваться в воздухе.
— Отлично! Работает! Осталось только несколько мелких шаров прикрепить, для красоты.
У Кита в кармане запищал телефон. Это была Эльвира Игоревна. Кит изумился. Она ни разу ему раньше не звонила.
— Добрый день!
Из трубки донёсся собачий лай, какое-то всхлипывание, потом неизвестный голос запричитал: «Как вы могли! Завтра же надо регистрировать технику!»
Потом трубка снова залаяла. Наконец голос Эльвиры Игоревны произнёс:
— Никита, не могли бы вы сейчас подойти? У нас большая проблема, — добавила она шёпотом, — посылка, которую вы привезли вчера, ну, для Беренголя Фёдора Гансовича, не дошла!
— Как?
— Пропала по дороге.
— И что теперь?
— Он пришёл на почту, сердится! Говорит, что ему какие-то важные детали должны были прийти. Ну, для той штуковины, которую он сейчас проектирует, а без них он не сможет её доделать.
Марат, который стоял рядом и всё слышал, выхватил трубку из рук Кита:
— Так, может быть, у нас там, ну то есть у Ивана Харламповича, в хозяйстве найдётся что-то, что ему подойдёт?
— Так я не могу до него дозвониться! И до тебя, Марат, не могу!
Марат достал из кармана телефон. Звук был отключён. На экране значилось десять пропущенных вызовов.
— Тогда вы это, скажите, пусть не уходит. Мы сейчас с Китом приедем, посмотрим, как исправить дело.
В трубке что-то зашуршало и стихло.
— Поехали! Осталось всего несколько шаров закрепить, я с этим и сам управлюсь. Марат вывел велосипед из-под навеса, Кит взял свой, и они поехали на почту.
Почему-то Кит был уверен, что таинственный Фёдор Гансович — старенький профессор. Ну, такой, как рисуют на картинках, с седыми волосами, в очках, в каком-нибудь рабочем халате, с микроскопом в руках или пробирками. Наверное, именно таким Фёдор Гансович Беренголь и должен был стать. Когда-нибудь. Примерно через полвека. Пока это был молодой человек, всего лишь лет на десять старше них с Маратом. Высокий, светловолосый, худой, он сидел у окна и читал какую-то книжку. Рядом с ним сидели две девочки с косичками. Одной было лет восемь, другой пять. В косички были вплетены тонкие разноцветные ленты. На полу дремал толстый рыжий спаниель.
Когда Марат с Китом вошли, Беренголь вскочил, опрокинул чернильницу. Чернила залили часть стола и начали капать на пол. Молодой человек кинулся вытирать чернильную лужу. Девочки бросились ему помогать. Спаниель проснулся и принял живейшее участие в процессе, размазывая лохматыми лапами сиреневые лужи на полу.
— Да что же это за полоса такая! — причитал молодой человек. — Утром варил кашу — подгорела! Потом поставил стирку — чуть не запер кота в машине, хорошо, девчонки его вытащили. Вчера посылку ждал — не пришла. Понимаю, что вы не виноваты. Ну то есть понятно, что с кашей точно не вы, и с котом тоже… Но посылки всегда раньше сами приходили!
— Да, это наша вина. Простите!
Кит не заметил, как подошла София Генриховна.
— Сотрудник почты должен был отдать вам посылку в руки!
— Ну, обычно посылки всегда добирались! — Молодой человек взъерошил
