шёпот Ренат.
И звали её так не случайно. Очень уж часто совпадало: скажет она что особенное, а оно и сбудется. Рождение чьё-то предугадает или смерть. Когда обижалась она, с обидчиком тотчас беда приключалась. Раз соседский конюх ей в спину неприятное сказал, а вечером того же дня лошадь хозяйская с привязи сорвалась, на дыбы встала да как кинулась на мужика. Итог – два сломанных ребра, перелом ноги и ушибы по всему телу. Мужик потом всегда помалкивал и другим советовал рта лишний раз в присутствии этой бабки не открывать.
– А свою смерть она предугадала? – захотелось узнать Мишке.
– День в день! Даже наряд предсмертный за сутки собрала. И указания всем домашним дала, как её хоронить, во сколько.
Самое странное, что за час до своей смерти бабка попросила не класть ей в гроб золотой кулон – важную реликвию. Она дала загадочное напутствие. Повесить этот кулон на ограду при входе в склеп, обернуться три раза через левое плечо и сказать: «Кто сокровища достанет, того от проклятия не станет!»
– Дай угадаю! – сказала Алёна.
– Не надо угадывать, слушайте дальше!
Бандиты про эти тонкости ничего не знали. Откуда им было знать?! Дождались они пасмурного дня. Тёмного, с раскатами грома. В такую погоду и сторож дёргаться не захотел. Ну кому придёт в голову пакостить в склепе господ, когда молнии всё небо зигзагами разрезают. Напился сторож чаю с мёдом и спать завалился. Сырость, прохлада. Любой бы закемарил.
Воры этой оплошностью воспользовались. Прибыли на место как полагалось. Лошадей в диких зарослях спрятали, а сами, натянув плащи, стали по густой от дождя грязи пробираться к кладбищу. Идут, ноги в жиже тонут, капли по лицу бьют. А вверху то и дело – бабах! Еле вчетвером доползли. Как в болоте. Осмотрелись, тихо калитку склепа открыли и не заметили, как в глинистую лужу упало нечто круглое и блестящее.
– Медальончик! – не смогла промолчать Света.
– Он самый. Бабкин магический оберег, – утвердительно кивнул Ренат.
Когда медальон упал, вырвалось из него наружу крошечное чёрное облако. Вырвалось и стало спускаться вслед за грабителями в склеп, к входной яме. Шагают они на цыпочках, а на улице непогода бушует. Только в склепе особо и не слышно, что над землёй творится. Достали бандиты ломы, достали топоры. Разделили ниши поровну. И стали каждый свою часть гробов открывать. Крышки ломались, щепки во все стороны летели. А бандиты и рады. Погребальные одеяла поднимают, кольца, серьги и бусы со скелетов снимают. Пришла очередь последнего гроба. Самого нового. Самого свежего.
– Бабки-колдуньи? – донёсся в полумраке до ребят тихий Олин голосок.
– Конечно! Стали воры крышку на гробе ломом поддевать. А она не поддаётся. И так и сяк пробовали. С одного угла заходили, с другого. Крепкий гроб попался. Гвозди длинные, не вытащить.
С горем пополам поддался им деревянный «ящик». Распахнули его грабители, а там тело, ещё остыть не успело толком. Лежит бабка-ведьма, как живая. Один из грабителей смелости набрался, мол, чего на старую смотреть, надо драгоценности снимать и сворачиваться поскорее. Потянулся рукой к мочке уха, на которой бриллиантовая серёжка висела, только хотел сдёрнуть, как раскрыла ведьма глаза и схватила бандита крепко-крепко за запястье.
– Х-х-х-х! Захрипело в горле у бабки! – издавая хрипящие звуки, положил свою руку Ольге на плечо Ренат.
– А! За что меня? Я больше всех боюсь!
– Скучная! – огрызнулась Света.
Испугались грабители не на шутку. Похватали, что успели наворовать, да бегом из склепа. Выбрались наружу, а гроза стихла. И рассвет уж близок. Смотрят они: на горизонте фигура сторожа появилась. С ним – свора кладбищенских собак и мужик какой-то, здоровенный мужик. Приметили грабителей и давай из ружья по ним палить. Бах! Бах! Спящие вороны с веток повзлетали. Бегут грабители дороги не разбирая.
– Даже про лошадей позабыли, ведь оставили их прямо там, где сторож стоял! – продолжал Ренат.
– Лошади тоже денег стоят! – покачал головой Миша.
– Но жизнь дороже! Убежали грабители в лес с сокровищами. Сквозь заросли колючие шли, от погони скрывались, выдохлись все. Глядят, а внизу, под холмом, – лаз в пещеру. Широкий! Ну спасение!
Скатились четверо воров со склона и шмыг в убежище. Вокруг темень. Только эхо выдаёт человеческое присутствие в этой скалистой колыбели. Первый каменный коридор минул, а за ним – развилки. Две в одну сторону, две в другую. «Может, тут и осядем?» – предложил один вор. Другие и рады были согласиться, однако ж погоня, как оказалось, не закончилась. У входа в пещеру послышались голоса. Много голосов. Сторож с помощником успел подмогу позвать. Ничего ворам не оставалось, кроме как в глубь пещер уйти, залечь временно на дно с драгоценностями.
– Ткнули они пальцем в первую развилку, спичкой чиркнули, ветошь подожгли, чтобы небольшой факел получился. И давай в самое сердце скалы двигаться!
– Ренат, а напасть на преследователей они не могли?
– Против лома нет приёма, если нет другого лома, Миша. А у преследователей и ружья, и топоры, и всё, что надо для поимки воришек.
– А собаки разве по следу не сразу обнаружили? Они же запахи хорошо чуют? – прикинула вслух Алёна.
Собаки действительно привели к грабителям по следу. А в саму пещеру заходить категорически отказывались. Скулили, выли, хвосты поджимали. Пока уговаривали хозяева своих питомцев-защитников продолжить поиски грабителей, внутри пещеры раздался оглушительный треск. И такой мощный обвал случился, что пыль столбом из лаза повалила. Как только это облако осело, преследователи услышали кошмарные крики под землей. Поспешили внутрь пещеры. А вопли – по ту сторону обвала. Минут десять длились почти нечеловеческие крики, пока сторож с подмогой пытались завал расчистить.
– Грабители ведь тоже люди, какими бы они ни были. Хотели их оттуда вытащить и по всей строгости судить, согласно закону.
Но вскоре крики стали будто отдаляться, отдаляться и резко смолкли. «Что за ерунда?» – не поверил своим ушам сторож. Откинул в сторону очередной камень, а под ним – медальон, который бабка велела на ограду склепа повесить.
– И как он там очутился? Проклятие? – улыбнулась Светка.
– Скорее всего, – не успел Ренат договорить, как в не освещённом фонарями углу лодочного сарая покатилось по полу нечто металлическое.
– А это совсем не ха-ха! Ребят, истории и без того страшные, хватит вещами бросаться! – не понравилось Оле происходящее.
– Это
