об этом моей матери или тётушкам. Нужно заставить их думать, что ты подходящая пара, если всё сработает.
— Я ни на что не годный урод, не говоря уже о том, чтобы стать чьей-то парой. — Он схватил её за запястья, отметив тонкие кости, и оторвал пальцы от своей рубашки. Она сильная, но он оказался сильнее. Брэндон не готов к такой грязной игре. Она крепко схватила его за пах и наклонилась, чтобы рявкнуть:
— Ты больше не будешь говорить о себе с таким пренебрежением. Имей хоть немного гордости за свои гены.
— Даже если они не мои?
— В твоих словах нет никакого смысла. Конечно, твои. Драконы рождаются, а не создаются.
Он покачал головой, сопротивляясь желанию ударить её за то, что схватила его за яйца. То, что он родился и вырос в Байю, не означало, что он был придурком, который обижал девушек.
— Всё, что ты видишь, создано наукой, за исключением члена, который сжимаешь. Там всё моё. — И Брэндону нравится, когда к нему прикасаются. Он так давно не был близок с женщиной?
— Позже можешь произвести на меня впечатление своей мужественностью, как только я заявлю на тебя права при свидетелях.
— Ты зря тратишь время со мной.
— Хорошо, что я умна и могу думать за нас обоих. Просто делай, как тебе говорят, и всё будет хорошо. Лучше, чем хорошо. Думаю, нам будет замечательно. В отличие от этого идиота Гарольда, от тебя приятно пахнет, и ты красивый. — Она погладила его по щеке.
Ага, часть его хотела фыркнуть и посмеяться над тем, что она назвала его красивым. Но… Другая его часть практически перевернулась на спину и замурлыкала, чёрт подери. Как унизительно.
— Говорю в последний раз. Я не дракон.
— Отлично. Мы можем обсудить, кто ты такой, позже. Нужно убираться отсюда, пока мне не пришлось разбираться с одной из моих кузин. Это здание на их территории, вот почему так весело заскочить в гости и оставить им подарок.
Девушка, которую он назвал лунным лучиком, отступила и полезла в карман, откуда вытащила фигурку принцессы в каком-то жёлтом платье, подняв указательный палец. Детали были невероятными. То, что она оставила её, чтобы подразнить ещё удивительнее.
— Ты часто связываешься со своими кузинами?
— При каждом удобном случае.
Она идеальна. Коварная и сексуальная. Самая смертоносная из комбинаций.
С довольной ухмылкой она отступила от крошечной фигурки.
— Теперь, когда я оставила визитку, пора переодеться, чтобы мы могли идти.
— У меня нет рубашки. Из-за них довольно трудно найти подходящую.
Его крылья зашуршали, и он заметил, как она проследила взглядом за игрой мышц на его обнажённой груди. Концы шарфа, обёрнутого вокруг шеи, свисали. Зима быстро приближалась, и ему нужно двигаться на запад, чтобы опередить холод. С течением времени он терял связь со своей человечностью и всё больше замечал, как на него влияет температура. На холоде он засыпал и кожа трескалась. Теперь он путешествовал с хорошим кремом, которого требовалось вдвое больше, так как рука привыкала к долгим дополнительным занятиям. От жары Брэндон расслаблялся. Он сравнивал это ощущение с большим косяком, и, как и Мэри Джейн, он ел сырое мясо.
Несмотря на погодные условия, он оставался начеку. Только так можно выжить. Даже сонным, он мгновенно превращался в возбуждённого.
— Так, рубашка отменяется. Не с таким телом, как у тебя. Но мы не можем разгуливать, пока ты в гибридном облике. Тебе даже не следует появляться так в черте города. — Она округлила глаза. — Ты нарушаешь правила? Первопроходец? Воин справедливости?
— Нет.
— Какой позор. — Она казалась почти разочарованной.
— Хотя находиться рядом со мной опасно, так что тебе, наверное, лучше уйти и забыть, что меня видела.
Она чарующе засмеялась. Звон колокольчиков на ветру щекотал его обнажённую кожу, согревая, несмотря на прохладный вечерний воздух.
— Забыть тебя? Никогда. Я нашла тебя, и ты мой.
Мой. Как мило это прозвучало. Но напомнило о его времени в Биттехе.
— Я никому не принадлежу.
— Ты говоришь так сейчас… Но передумаешь. — Улыбнувшись, она подмигнула ему. — Думаю, если собираюсь заявить на тебя права, должна знать твоё имя, потому что немного странно называть тебя по фамилии.
— Можешь называть меня Эйс. — Имя монстра, который творил грязные дела в Биттехе.
Она отмахнулась.
— Это инфантильно и никуда не годится. Есть другое имя? Более подходящее, которое могла бы одобрить мама?
Будто ему не всё равно, что подумает она или её мама. Вот только… вроде как не всё равно. Она первая, кто по-настоящему заговорил с ним за последнее время. Он перестал звонить семье, не в силах прислушаться к их мольбам, присоединиться к ним, несмотря на опасность, которую мог принести. Неспособный смириться с их верой в то, что Сью-Эллен в порядке и не нуждается в спасении. Сью-Эллен не будет в порядке, пока он не заберёт её у Паркера.
Вместо ответа он перевёл вопрос на неё.
— Как тебя зовут? Справедливо, что ты скажешь первой, так как именно ты хочешь знать.
Она вскинула голову, взметнув копну волос серебристой волной.
— Меня зовут Эйми Сильвергрейс, дочь Зары и Тобина. Моя мать — графиня Серебряной Септы.
— Звучит так, будто ты из богатой семьи.
— Да. Мы богаты. Неприлично богаты, и должна предупредить, моя мать гордится тем, что сноб высшего класса.
— Моя делает лучшую похлёбку из крабов.
— Она умеет готовить? Милое, но интригующее занятие. Когда мы приедем в гости, позволим ей готовить для меня.
Позволить? И что это было за «Когда мы приедем в гости?» Нет никаких «мы».
— Мне казалось, я ясно выразился — не хочу иметь с тобой ничего общего.
Она бросила на него взгляд, который без слов говорил, каким глупым мальчишкой он был.
— Ты хочешь меня.
—
