ты не можешь… тогда послезавтра?
— Братец Хули, какое кино?!
— Тебе и кино не нравится? — огорчился лис. — Тогда — кафе-мороженое? Не встречал ещё девушек, которым не нравилось мороженое.
— Ты издеваешься?
— Нет, — засмеялся Хули Хуэй. — Я зову тебя на свидание. Пойдём, а? Клянусь, что не обижу.
— Я замужем, — напомнила я. Не то чтобы я собиралась сохранить брак с Ши Ченом, но наглый напор оборотня меня смутил.
— Мы ему ничего не скажем, — пообещал лис. — Или, хочешь, отпросимся у него? Ты будешь знать, что он знает, куда я тебя веду, и не будешь меня бояться.
— Да кто тебе сказал, что я тебя боюсь?! — рассердилась я.
— А ты не боишься? — притворно огорчился Хули Хуэй. — Зря, сестрица Лянь, зря. Бойся меня. Всех духов бойся. Мы не люди.
Последние слова прозвучали с неподдельной серьёзностью. Желтоватые глаза оборотня, казалось, смотрели мне в душу. Заломило виски.
— Прекрати! — закричала я. Хули Хуэй моргнул и наваждение пропало.
— Вот об этом я и говорил, — заявил он как ни в чём не бывало. — Ну так что, сестрица Лянь? Пойдём в кино?
— Ты спятил, — против воли засмеялась я.
Потом задумалась. Лис что-то скрывал. Что-то очень важное.
— Я пойду с тобой в кино, — пообещала я торжественно, — если ты скажешь то, что скрываешь. Как справиться с зомби, если нет ни оружия, ни собачьей крови?
Лис демонстративно вздохнул.
— Навязалась на мою голову, — раздражённо проворчал он. — Всё-то тебе надо знать. Сидишь себе — и сиди. К утру всё успокоится.
— А назавтра вернётся опять?!
— Назавтра ты уже в общежитии для полиции будешь ночевать, — отмахнулся Хули Хуэй. — Туда не сунутся. Попроси что-нибудь другое.
Меня взял азарт.
— Нет! Только это!
Хули Хуэй закатил глаза.
— Тогда поклянись, сестрица Лянь, что не используешь это средство против меня, — потребовал он. — А то я вас, девушек, знаю. Прикинетесь лапушками, секреты выведаете, а потом — бац! — и собирай кости по всей округе.
Условие мне не понравилось. Хули Хуэй был тот ещё фрукт. Ну как однажды он задумает какую-нибудь пакость?..
— Клянусь не использовать этот секрет против тебя, если ты не причинишь мне вреда и не нападёшь на меня никаким способом, — пообещала я.
— Зануда! — фыркнул оборотень. — Тебе в полиции самое место. Там любят таких… крючкотворов. Ладно, слушай. Ты читала Развеянные чары[7]?
— Ты поищи того, кто её не читал, — проворчала я. Мне не очень нравилась эта старинная история, где кучка магов и оборотней, обретя могущество, начала творить всякие непотребства и измываться над простыми людьми.
— Мало ли… — туманно ответил лис. — Сейчас люди пошли такие странные… телевидение вам важнее, чем история.
— Не томи!
— А что ещё рассказывать? — удивился Хули Хуэй. — Я же сказал.
— В Развеянных чарах, — припомнила я с трудом, — наваждения поливали лошадиной мочой.
— Сойдёт любая, — заверил меня лис. — Вообще нечистоты.
— Ты серьёзно?! — вытаращилась на него я.
— Нет, я шучу, — раздражённо буркнул Хули Хуэй. — Ну как? Всё ещё хочешь отправиться на подвиги? Иди лучше спать.
— Что, достаточно просто полить?
— А ты чего хотела? — чуть усмехнулся оборотень. — Длинные мудрёные мантры? Танцы с бубнами? Есть и такие, но они действуют через раз — если очень повезёт.
— Тогда зачем их вообще придумали?
— Затем, что маг тоже потеряет силу, если его… окропить. Вот им и приходится изощряться.
Я перевела взгляд на дверь, из-за которой доносился мерный стук.
На лиса, который и не думал ухмыляться.
На уборную, в которой, я помнила, в углу стояло старое ведро. Потом я смогу купить дядюшке Ху новое, а это выбросим. Или отмоем. Я решительно поднялась.
— Ты сумасшедшая, — крикнул мне в спину Хули Хуэй.
Из уборной я вышла красная как рак — зато с ведром, в котором обнадёживающе плескалось… наше будущее оружие.
— Что сидишь, братец Хули? — резко спросила я оборотня. Он морщился и крутил носом, хотя от ведра особенно не пахло. — Помоги отодвинуть прилавок. И если ты пошутил…
Тот поднял руки в защитном жесте.
— Слушаю и повинуюсь, почтенная матушка Лянь!
Мы отодвинули прилавок. Стук стал громче.
— Ну, что, матушка Лянь? — посмотрел на меня оборотень. — Не струсишь?
— Прекрати болтать, — процедила я, берясь за ведро.
— Ну так я открою дверь и отскочу. Сразу зомби не ворвётся, порог слишком высокий. Ты дай мне отскочить — и плещи. И оставь половину на всякий случай.
Инструкция мне не слишком понравилась, но делать было нечего. Что-то я слышала такое, что у зомби не гнутся колени, поэтому они только прыгают, а через порог магазинчика толком не перепрыгнешь.
— Постарайся не забрызгать пол, — напутствовал меня оборотень, берясь за замки. — Старейший Ху не простит тебе, если ты испортишь его наваждения.
— Наваждения? — поразилась я. — Хочешь сказать, этот магазинчик — наколдованный?!
— Сласти настоящие, — заверил меня лис. — И ведро тоже. Готова?
Он защёлкал замками, застучал засовами, наконец, рванул дверь на себя и отскочил в сторону. Я не сразу увидела в темноте на улице очертания человеческого тела. Зомби с вытянутыми вперёд руками, похоже, прыгал вперёд-назад, пытаясь пробиться через тяжёлую дверь. Теперь, когда препятствия не было, он налетел на порог и упал. Пальцы его скрючились и слепо зашевелились, ища опору внутри дома. Я завизжала, размахнулась и плеснула содержимым ведра. Моча попала зомби на спину, зашипела, как уксус, в который насыпали соды, зомби рванулся прочь, опрокидываясь лицом вверх и затих.
— Готов, — сказал лис, держась в стороне от двери. Повёл носом в сторону спальни. — Умный человек дядюшка Цзинь.
— О чём ты? — спросила я, ставя ведро на пол. Меня трясло.
— Второго зомби сразу увёл, говорю.
Он принюхался и скривился.
— Похоже, трупы из морга. Свежие. Дядюшка Цзинь там работает.
Теперь скривилась я.
— Это же незаконно!
— Тебе точно место в полиции! — расхохотался лис. — Ну, незаконно, а кто ж узнает? Погуляют трупы, вернутся, что им сделается? Ночью в морги инспекции не приходят.
Он кивнул на распростёртого на земле зомби.
— Вон, приглядись, — показал он на голову. При свете, падавшем из магазинчика, я разглядела какой-то жёлтый ярлык на голове у зомби. — Если это попадёт в руки полиции, дядюшке Цзиню не поздоровится.
— Если?! — вскинулась я. — А почему это — не попадёт?
— Потому что ты его спрячешь, — ответил оборотень.
Я скрестила руки на груди и
