отца бумагу. Фэн пробежал её взглядом и кивнул, а после спрятал её в рукав, из которого он немедленно достал другой лист бумаги, который смотрелся как-то неправильно.
— Она моя? — снова спросил Фэн.
— Твоя, твоя, — раздражённо ответила госпожа Черепаха.
Фэн схватил меня за запястье и подтянул ближе к себе. Это было так грубо, так гадко, что я чуть не расплакалась.
— В таком случае, — прежним грубым тоном продолжил Фэн, — как муж и законный представитель барышни Лянь Шуйсянь, принятой в вашу семью под именем Лин Сюинь, я подаю жалобу на семью речного дракона Гайлуна за похищение, введение в заблуждение, воздействие чарами, насильственную выдачу замуж, а также…
Он говорил и говорил и от его слов у всех гостей вытягивались лица и превращались в длинные драконьи морды. Фэн прервался на полуслове, сунул мне свою бумажку в руки, оттолкнул и приказал:
— Беги!
Я растерялась.
— Беги, дура! — крикнул Фэн, и я решилась. Стоило мне побежать, как прекрасная зала исчезла. Мы стояли на речном дне, которое всё было усыпано камнями и мусором, и не воздух, вода колыхалась вокруг. Гости превратились в драконов, карпов, сомов и раков. Я побежала — куда угодно, только скорее, только подальше отсюда. Последнее, что я успела заметить — это как мой отец, отбрасывая плоский камень, кинулся на Фэн Ченлуна. Под водой длинное тело дракона обладало стремительностью крокодила.
Прочь! Прочь из этого страшного места.
Я бежала и бежала, а дно всё никак не заканчивалось.
— Лянь Шуйсянь! — прогремел сверху голос.
— Я тут! — закричала я.
— Лянь Шуйсянь!
Меня по голове ударила гирька. Я подняла взгляд и увидела верёвку с привязанным к ней грузом.
— Хватайся, Лянь Шуйсянь! — приказал голос. Я ухватилась. Вовремя: два речных рака с сетями в клешнях бежали по дну, грозно поводя усами. Верёвку начали поднимать, и я полетела вверх, в залитое солнечным светом небо.
* * *
На поверхности у меня помутилось в глазах. Пожилой дядька в полосатом костюме и с тыквой-горлянкой на поясе подбежал ко мне и помог выбраться на берег. Он накинул мне на плечи одеяло и принялся растирать мне руки.
— Кто вы? — спросила я. Перед глазами плавали противные белые мушки, всё двоилось и троилось. Дядька, ничего не ответив, открыл тыкву-горлянку и поднёс к моим губам.
— Пей, Лянь Шуйсянь! — приказал он. Это был тот самый голос, который звал меня с неба. Я послушно отпила. Питьё было горькое и с какими-то противными кусочками слизи. — Пей!
Я сделала второй глоток, третий… потом закашлялась. В горле как будто встал холодный комок. Под строгим взглядом дядьки я сделала ещё один глоток, а после меня скрутил мучительный кашель. Дядька протянул мне платок. Я уткнулась в него и выкашляла что-то твёрдое. Жемчужина. Это была большая красивая жемчужина. Дядька отобрал у меня платок и бережно завернул в него драгоценность.
— Я детектив Цянь Бао, — сказал он так, как будто мне это имя должно было что-то сказать. — Ты Лянь Шуйсянь. Эта штуковина помогала тебе дышать под водой. Но долго с ней ходить нельзя, вредно для человека.
— Как я тут очутилась?
— Обыкновенно, — пожал плечами детектив Цянь. — Немного лисьих чар, немного драконьего колдовства. Ты пропала три дня назад. Кстати, держи.
Он порылся во внутреннем кармане пиджака и достал оттуда какой-то документ. Я развернула его. Аккуратно отпечатанные иероглифы запрыгали у меня перед глазами.
— Мы нашли твоего отца, — пояснил детектив Цянь. — После смерти первой жены он женился во второй раз. Когда новая жена родила ему сына, он поклялся перестать навещать твою мать.
Я читала официальное разрешение от моего отца на брак с неким Ши Ченом. От моего настоящего отца.
— Когда мы нашли его и объяснили ему твоё положение, он был рад помочь тебе. Когда всё закончится, он приглашает тебя в гости. Познакомишься с братом, поклонишься второй матушке.
После знакомства с госпожой Черепахой мне не слишком хотелось кланяться самозваным матушкам. Особенно этой, которая заставила отца бросить мою мать.
— А… мама?..
— Лисьи чары, — развёл руками детектив Цянь, как будто это что-то объясняло. — Твои… похитители навестили её и заставили поверить, что ты отправилась в служебную командировку, а потом навестишь отца.
— Она, наверное, волнуется, — тупо сказала я. Мама никогда меня надолго не отпускала. — Я должна с ней связаться!
Детектив Цянь покачал головой.
— Нет, — сказал он спокойно.
— Нет?!
Но он отвернулся и посмотрел на реку.
— Пора бы уже ему выбираться. Ши Чен! Ши Чен! Поднимайся!
От его крика во мне всё вздрогнуло, и я вскочила на ноги. Река вдруг забурлила и из неё вынырнул человек. Совсем ещё молодой мужчина в одном белье, исписанном какими-то непонятными знаками. Этот мужчина, нет, даже юноша сам выбрался на берег, закашлялся и выплюнул уже знакомую жемчужину.
— Ши Чен! — подбежал к нему детектив Цянь. — Как ты, сынок?
Он бережно забрал жемчужину и помог юноше встать.
— Как обычно, — небрежно ответил Ши Чен. — Ты сказал уже?..
— Как раз начал, — отозвался детектив Цянь.
Ши Чен подошёл ко мне, протянул руку и приветливо сказал:
— Ну, будем знакомы! Я Ши Чен, помощник детектива Цяня. А ты Лянь Шуйсянь. Ты работала в агентстве хозяина Чжена.
Я послушно пожала протянутую руку и нахмурилась. Что-то было не так.
— Работала? — вычленила я самое главное в его рассказе.
— Ну да, — усмехнулся Ши Чен и уселся на берег рядом со мной. — По документам ты уволилась позавчера. А твои подружки говорят о том, что ты уехала к отцу. Ты им сама говорила.
— Я говорила?!
— Лисьи чары, — напомнил детектив Цянь. — И качественная подделка.
Позавчера. Я пропала три дня назад, а уволилась позавчера. Кто-то вместо меня пошёл на работу и уволился, пока я лежала под водой.
— Значит, так, — завладел моим вниманием Ши Чен. — По всем документам мы женаты. Это ничего не значит. Как только всё закончится, мы разведёмся. А пока тебе придётся меня потерпеть.
— Что закончится?! — не вытерпела я.
— Всё, — обаятельно улыбнулся Ши Чен. — Ты думаешь, я там на дне с драконами дрался? Я договаривался. Они и не торговались особо.
У меня было ощущение, будто я открыла старинный роман на середине и вчитываюсь, пытаясь понять, что происходит и как между собой связаны все персонажи.
— Договаривался о чём, Ши Чен?
— Нуууу… Ты же понимаешь, что я могу пойти
