Читаем без скачивания Стеклянный шар (СИ) - Романова Наталия

– Приглашаю вас в гости, – неловко пробормотала Лида. Так же звучит предложение дружить в пятилетнем возрасте. Хотя, нет, в пятилетнем возрасте всё проще: «Давай дружить? Давай!» – Там точно есть связь.

– С удовольствием, – принял приглашение Иван Ефремович. – Я сразу вызову водителя, – оправдал он предположения Лиды.

Глава 6

Происходящее смущало Лиду. Невероятное, буддийское спокойствие Фролова в маршрутке. Беседа со случайно встреченной соседкой Тамарой Степановной – приятельницей бабушки, – та, не смущаясь, разглядывала спутника внучки покойной, назидательно предостерегла вслух:

– Смотри-ка осторожней. К Сергеевым такой же хлыщ захаживал, всё просил участок продать, а как получил от ворот поворот, дача-то и сгорела. Слышала, апартаменты строят за рекой? Дорогу через посёлок проложат, ваш дом на одной линии с Сергеевыми – там дорога и пройдёт. Митрич лично план видел!

– Буду осторожней, – буркнула Лида, для верности кивнув.

Тамаре Степановне, бессменно занимающей пост секретаря председателя, постоянно виделись заговоры против драгоценного СНТ, тогда как никому болотистый клок земли между лесом и живописной речкой не был нужен. Апартаменты – элитный жилой комплекс благоустроенных, огромных квартир действительно строили на другом берегу речушки, с той же стороны был подъезд с трассы, ведущей в город, проведены коммуникации, в том числе газ, который в СНТ не провели. Никто не станет покушаться на сотки обывателей, прокладывать дорогу в три дуги, строить мост через реку, когда в округе достаточно удобных участков под строительство, однако Тамара Степановна – убеждённый адепт теории заговоров и от веры своей отказываться не собиралась.

Позже – присутствие Ивана… Ефремовича на участке дедушки. По тому, как Фролов оглядывал маленький домик, аккуратные грядки, теплицу, клумбы, хозяйственные постройки, было трудно понять, какое впечатление произвело нехитрое хозяйство пенсионера. Скорей всего он был в ужасе, но виду не подал.

Лида смотрела на тёмно-зелёный дом, с двумя окнами в торце, небольшой верандой с ромбовидными деревянными фрамугами в окнах, виднеющийся тюль в проёме двери – спасение от летающей живности, высокое, покосившееся крыльцо. Краска на фрамугах обновлена весной, сам дом красили несколько лет назад, цвет не успел выцвести, облезть. Привычно, аккуратно, почти добротно.

– Проходите, – Лида собралась духом, кивнула на дверь и остановилась у крыльца.

– Одну минуту, – согласился Иван Ефремович, Лида же заскочила в дом, проверить, всё ли там в порядке.

Надежды на то, что на потолке материализуется люстра из хрусталя, а полы станут мраморными, не было, хотя бы убрать разбросанную дедом одежду или садовый инвентарь посредине кухонного стола.

Дедушка сидел на диване-книжке у входа, водил пальцем по экрану телефона, что-то читал сквозь толстые диоптрии очков. Анатолий Макарович, несмотря на лета, освоил смартфон, пользовался интернетом, был подписан на исторические, военные ютюб-каналы, сверял посадки с лунным календарём и известным в узких кругах специалистом в области садово-огородных премудростей.

– Приехала, – утвердил дед, поднялся, чтобы поприветствовать Лиду и замер, глядя поверх её головы.

– Добрый вечер, – услышала Лида за своей спиной. В триллерах случаются напряжённые моменты, когда герой фильма понимает, что за спиной стоит опасность, боится обернуться, оттягивает неизбежность. Примерно это и почувствовала Лида, застыла внутри и снаружи, не в силах побороть неловкость.

– Добрый, – отозвался дедушка. – Коль не шутишь, – он перевёл вопрошающий взгляд на вдруг покрасневшую, как подросток, внучку.

– Фролов Иван Ефремович, – из-за спины Лиды появился гость, сделал несколько шагов к пенсионеру во фланелевой рубахе, заправленной в тренировочные штаны, протянул руку для приветствия.

– Кондрашов Анатолий Макарович, – ответил крепким рукопожатием бывший сотрудник НИИ. – Чего в дверях топчешься? – перевёл взгляд на внучку. – Приглашай гостя. А я, пожалуй, баньку затоплю, раз такое дело, – дедушка выразительно прокряхтел и скрылся за дверью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Простите, – Иван… Ефремович обратился к Лиде. – У вас не найдётся зарядки к телефону? – он протянул аппарат, Лида в недоумении посмотрела на модель, следом на спрашивающего. Он действительно думает, что у них может быть зарядка к такой модели?

– Вы не взяли зарядку? – зачем-то спросила она после молчаливого отказа. Конечно, он не взял зарядку, наверняка о зарядке телефона Фролова думает отдельно нанятый человек.

– Да, как-то не догадался, – смущаясь, проговорил Иван… Ефремович, нервно взлохматив пятернёй волосы.

– Возьмите мой, – Лида полезла в сумочку, чтобы протянуть телефон гостю.

– Спасибо, – он подержал смартфон всего секунду, вернул, вздохнув. – Не помню телефон водителя, не приходило в голову запоминать, – неуверенно добавил.

– Как же вы домой доберетесь? – опешила Лида.

– На электричке? – в унисон тону спрашивающей ответил Фролов.

– О, – она замерла. В истории с разрядившимся телефоном было много сомнительного. Несостыковок, натужности. Лиде показалось, что она общается не с сорокапятилетним самодостаточным мужчиной, а с подростком, ищущим оправдание прогулам. Промолчала. – Что ж, оставайтесь на ночь, – ответила единственное, что было уместно в данном случае.

– Спасибо! – искренне поблагодарил Иван… Ефремович.

Остался. Снял пиджак, устроил на спинке стула, часы положил на кухонный стол, поинтересовался, какая помощь требуется, у Лиды такового не нашлось, и Фролов отправился на улицу, к дедушке.

Лида металась по кухне, не понимая, что необходимо сделать в первую очередь. Устроить букет, подаренный Фроловым? Убраться, в надежде придать помещению приличный вид, или начать готовить? В итоге уселась на диван, чувствуя неясное опустошение. Почему, собственно, она волнуется? Она дома, на своей территории, гостей не ждала, а если бы ждала, вряд ли ринулась бы делать косметический ремонт в кухоньке, менять стеновые панели у столешницы на голландскую плитку, линолеум на паркет из ценных пород дерева. Лангустов и элитный алкоголь покупать бы не стала.

Ужин получился скромный, именно такой, какой планировала с самого начала, до появления Фролова. В ход пошли кабачки, урожай которых нужно было съесть, картофель, дежурные соленья, пожарила карасей – не зря дед наловил и почистил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ивана… Ефремовича дедушка быстро взял в оборот. Мужские руки требовались постоянно, от внучки никакого прока. Ничего особенного делать не пришлось: переложил инвентарь в «каптёрке» – так дед называл маленький сарай сразу у входа в баню. Подрезал несколько веток на фруктовых деревьях, тех, которые пенсионеру было не достать – не возраст уже на качающихся стремянках балансировать.

В завершении вечера Анатолий Макарович объявил, что банька натоплена, и выразительно крякнув, поинтересовался у внучки:

– Вместе пойдёте или как обычно? – «Как обычно» – это Лида в самом конце, когда пар почти сходил на нет. По этой причине дедушка редко натапливал баню в полную силу, ему возраст не позволял парится, Лида просто не любила. – Хорошо накочегарил.

В «хорошо накочегаренную» баню Фролов отправился один. Лида моргала, как сова, когда дед сунул ей чистое полотенце и простынь в руки:

– Иди, отнеси человеку.

Человеку… В баню…

Дурость! Дурость! Парадоксальное сочетание форм – сюрреализм на отдельно взятых шести сотках.

Лида постучалась в предбанник, заглянула. Фролов сидел на лавке, задумчиво смотря на пол. Ноги босые, рубашка выпростана, руки сложены в замок. Она остановилась, не зная, что сказать. Как-то всё нелепо получается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Возьмите, – протянула она полотенце, простынь, мыло в упаковке. – Из двери немного дует, но на втором полоке не чувствуется, – добавила она.

Фролов встал, подошёл, забрал то, что протягивала Лида, отложил в сторону, замер в шаге от неё. Взгляд невольно упёрся в грудную клетку, опустился ниже, расстёгнутая рубашка открывала вид на мускулистый торс, упругие мышцы живота. Иван… Ефремович не был «качком», но очевидно следил за фигурой, обладая от природы атлетическим телосложением. Она нервно сглотнула, подняла взгляд, встречаясь со спокойным мужским, будто бесстыдно разглядывающие его женщины – норма. Впрочем, вряд ли привлекательного мужчину из списка Форбс возможно удивить, тем более смутить женским интересом. Была бы женщина… а то чамрочная училка.