Панда стоял у двери. На нем была все та же мятая рубашка, но от него пахло мылом. Он уставился на ее живот.
— Не очень реалистично.
— Пока ты здесь, думаю, на меня никто особого внимания не обратит.
— Посмотрим.
Она последовала за ним к столу. Несколько человек проводили их взглядами, когда они проскользнули в огороженную кабинку и сели друг против друга. Они сделали заказ и, пока ждали, Панда смотрел телевизор, по которому показывали результаты спортивных соревнований.
— Пока ты была в туалете, в новостях сказали, что твоя семья вернулась в Виргинию.
Ее это не удивило. Они чувствовали бы себя крайне неловко, если бы остались в Уайнете.
— Завтра они уедут в Барселону на конференцию Всемирной организации здравоохранения.
Он принял такой вид, как будто не знал, что такое конференция, не говоря уже о Всемирной организации здравоохранения.
— Когда ты позвонишь Теду и признаешься, что сошла с ума?
— Не знаю.
— Побег не может решить какие бы то ни было проблемы, которые богатая девушка вроде тебя себе выдумала. — Его легкая ухмылка позволяла предположить, что он не верит, будто у девушки вроде нее могут быть настоящие проблемы.
— Я не сбежала, — выпалила она. — Я… в отпуске.
— Ошибочка вышла. Это я в отпуске.
— А я предложила заплатить тебе тысячу долларов и компенсировать все расходы, если возьмешь меня с собой.
В этот момент принесли еду. Официантка поставила напротив нее тарелку с чизбургером с беконом, луковыми кольцами и зеленым салатом. Он положил в рот луковое кольцо, жареное во фритюре.
— Что будешь делать, если я откажу?
— Найду кого-то еще, — произнесла Люси, зная, что это полная чепуха. У нее на примете больше никого не было. — Видишь того парня? — Она кивнула на сурового мужчину, перед которым стояла тарелка с блинами. — Попрошу его. Судя по его виду, он не откажется от денег.
— Это ты по его шевелюре догадалась?
Уж кому-кому, а Панде следовало помолчать, а не критиковать прическу другого мужчины. Хотя другие женщины в ресторане, судя по всему, не были настроены столь критически на его счет.
Вероятно, два дела одновременно он осилить не мог, поэтому какое-то время молча жевал и, по-видимому, даже не думал над ее словами. Наконец, откусив огромный кусок гамбургера, он с набитым ртом произнес:
— Ты гарантируешь, что заплатишь тысячу, даже если тебя не хватит на сегодня?
Она кивнула, потом взяла один из карандашей, которые лежали на столике для детей. Она написала что-то на салфетке и бросила ее через стол.
— Вот. У нас с тобой контракт.
Он изучил текст. И отложил салфетку.
— Ты обманула приличного парня.
Она заморгала, ощутив жгучую боль в глазах.
— Лучше сейчас, чем тогда, когда было бы уже поздно, правда? Прежде чем он выяснил бы, что стал жертвой недобросовестной рекламы? — Она пожалела, что произнесла это, но он лишь перевернул бутылку с кетчупом и постучал по донышку.
Официантка вернулась с кофе и томным взглядом, обращенным на Панду. Люси немного поменяла положение, и пластиковый пакет зашуршал под футболкой. Кофейник застыл в воздухе — официантка повернулась и посмотрела на нее. Люси наклонила голову.
Он скомкал салфетку с текстом контракта и вытер рот.
— Ребенку не нравится, когда она ест слишком быстро.
— Вы, беременные, с каждым годом все моложе, — произнесла официантка. — Сколько тебе лет, солнышко?
— Она совершеннолетняя, — вставил Панда, прежде чем Люси успела открыть рот.
— Сомневаюсь, — пробормотала официантка. — Когда роды?
— Эм-м-м, в августе? — Люси произнесла это так, будто это был вопрос, а не утверждение, официантка, казалось, была сбита с толку.
— Или в сентябре. — Панда откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. — В зависимости от того, кто отец.
Женщина посоветовала Панде нанять хорошего адвоката и удалилась.
Он отставил пустую тарелку.
— Через пару часов мы можем быть в аэропорту Остина.
Никаких самолетов. Никакого аэропорта.
— Я не могу лететь, — сказала она. — У меня нет паспорта.
— Позвони своей старушке и попроси помочь. Эта прогулка и так дорого мне обошлась.
— А я тебе говорила: следи за расходами, я все возмещу. Плюс еще тысяча долларов.
— Где ты возьмешь деньги?
Она не представляла.
— Я что-нибудь придумаю.
Люси пошла на вечеринку, зная, что там будут пить. Ей было почти семнадцать, никто из подростков не собирался употреблять наркотики, а Мэтт с Нили все равно никогда ничего не узнали бы. Ну и почему бы не сходить?
Потом Кортни Барнс отключилась за диваном, и они не смогли привести ее в чувство. Кто-то набрал 911. Появились копы и забрали паспорта. Когда они узнали, кто такая Люси, один из них повез ее домой, а всех остальных доставили в полицейский участок.
Она никогда не забудет, что сказал ей полицейский.
— Все знают, что сенатор Джорик и мистер Джорик сделали для тебя. Вот чем ты им отплатила!
Мэтт и Нили отказались от предоставленных ей привилегий и отвезли в полицейский участок, где ее посадили вместе с остальными. Пресса освещала весь процесс, присовокупляя к этому репортажи о сумасшедших детках вашингтонских политиков, но родители никогда не позволяли себе попрекать ее этим. Напротив, они говорили с ней о вреде алкоголя и опасности вождения в нетрезвом виде и о том, как любят ее и хотят, чтобы она умела делать правильный выбор. Их любовь заставляла ее испытывать стыд и изменила так, как не изменило бы самое суровое отношение. Она пообещала себе никогда больше их не расстраивать и до вчерашнего дня держала свое обещание.
Теперь Люси стояла в маленьком магазине уцененных товаров, где пахло резиной и поп-корном. Она поправила пластиковый пакет под футболкой, чтобы он не шуршал, но после многих часов пути имела такой потрепанный вид, что на нее особо никто не смотрел, зато Панда привлекал подозрительные взгляды, как в ресторане. Молодая мать даже отправила своего ребенка в другой коридор, чтобы малыш не столкнулся с ним.
Люси посмотрела на него из-под козырька кепки.
— Встретимся у кассы.
Он взял дешевый розовый спортивный бюстгальтер.
— Похоже, твой размерчик.
Она натянуто улыбнулась.
— На самом деле помощь мне не нужна. Занимайся своими покупками. Все за мой счет.
Он бросил бюстгальтер обратно.
— Черта с два за твой счет. Чеки-то я собираю.
Он стоял не шелохнувшись. Люси положила в корзину какие-то уродливые белые бабушкины трусы, потому что не хотела выбирать вещи у него на глазах.
