маленькая, нам с ребеночком и то тесно было, если еще кто-то… В общем, я решилась на продажу. Деньги от той квартиры, что получила после развода с твоим папой решила добавить у тому, что получим от продажи и купить хотя бы небольшую студию в скромном месте. Нашла квартиру, уже обо всем договорились с продавцом, кредит еще пришлось брать, иначе совсем не на что было бы жить, на следующий день должна была быть сделка, я приготовила деньги, но Кристина уехала с ними раньше. Понимаешь, Мара? Ту, квартиру, где мы сейчас живем, продали, у меня есть полмесяца на то чтобы куда-то съехать, но съезжать теперь некуда.
Сижу в полном шоке от того, что говорит мама.
— А где тетя?
— После того, как родился ребенок, сбежала. Нашла себе какого-то деда дряхлого, поселилась у него, окручивает, хочет замуж выйти и потом, как помрет, наследство получить. Ей сейчас не до нас. После того, как мы с твоим отцом развелись, стала злая очень, постоянно с ней ругались, все жилы из меня вытянула, видеть ее не хочу.
— А папа что говорит?
— А что ему говорить? Он теперь считает, что Кристина не его дочь. Внучка — не внучка. Знаю, баба к нему какая-то стала ходить постоянно. По телефону когда с ним говорили, радостный такой был. Тьфу.
— Так ты ко мне помощи с жильем приехала просить? Чтобы вам с Кариной было где жить?
И вновь мама изумляет меня, отрицательно покачав головой.
— Нет. Мне в больницу надо. На операцию ложусь, — мама промокнула глаза бумажным прерывисто вздохнула. — Со всеми этими бедами, сердце шалить стало. Не справляюсь я одна с Кариной. Старая уже, больная, слабая. Ни работы, ни жилья, ни денег, ни здоровья. Не могу я Карину при себе оставить.
— При ком тогда вы хотите ее оставить? — вступает в разговор Демид. Взгляд, которым он смотрит на маму — лед можно замораживать. — Кто вам подал такую идею? К другим родственникам заезжать не пробовали? Насколько помню, на свадьбе вашей младшей дочери доброжелателей было предостаточно.
— Я спрашивала, — тяжело вздыхает мама. — Никто не сможет даже на время помочь с Кариной. Все советовали обратиться сюда за помощью. Мара не чужая, как бы мы не ссорились, но мы одна кровь. В финансовом плане все стабильно, замужем, молодая.
Демид цинично усмехнулся.
— Не сомневаюсь, что советовали. Хотите, значит, нам младенца оставить?
— На какое-то время. Я все же надеюсь, что Кристина образумится.
— Отца ребенка, настоящего, пробовали искать?
— Кристина говорит, он оборвал все контакты, не знает, где его искать.
— Вы будете обращаться в полицию за кражу денег и на розыск Кристины?
— Нет, — мама отрицательно качает головой.
— Ясно. Пока вопросов нет.
Демид достал телефон, зачем-то сфотографировал Карину. Сама я сижу в полном шоке и мучительно пытаюсь сообразить, что делать.
— Мара, отойдем поговорить, — позвал меня муж.
С облегчением спешу выйти из-за стола. Громов кивает Олегу на маму, чтобы тот следил
Когда остались наедине, Демид посмотрел на меня внимательно.
— Что думаешь? Есть желание забрать ребенка?
Отрицательно качаю головой.
— У меня тоже не возникло, — хмыкает Демид. — Сам по себе ребенок не пугает, но вот его родственники покоя не дадут. Твоей маме я не доверяю, нас банально могут обвинить даже в похищении и неизвестно в чем еще. Позиция твоей мамы мне не нравится. Ребенок в беде, но его маму и средства к существованию я искать не буду. Самой нет ни сил, ни желания его растить. Она не просит денег ни на жилье, ни на помощь ребенку. Просто хочет все перевесить.
— И что будем делать? Есть какие-то предложения? У меня в голове пустота.
Демид пожимает плечами.
— Я сейчас уточню, и если ты не против, я предложу твоей матери отдать ребенка на усыновление. Не кому-то неизвестному, а конкретной паре. Тем, кому ребенок действительно будет нужен, где ему подарят любовь и заботу. Только оформить надо будет все официально, и чтобы твои родственники не знали усыновителей, чтобы в будущем не портить им и ребенку психику.
— Можно попробовать этот вариант, если мама согласиться, — произношу с сомнением. — Что за пара?
— Давай, я сначала позвоню, предварительно узнаю, захотят ли они в это ввязываться, отправлю им фото. Хотя, думаю, согласятся.
Демид отходит от меня на пару шагов, звонит кому-то, говорит по итальянски. После звонка, отправляет фото. Возвращается ко мне.
— Да, они согласились. Девочка понравилась. Сказали, похожа на итальянку.
— Кто они?
— Помнишь, я рассказывал тебе про свои прошлые неудачные отношения? Она вышла замуж через пару недель после нашей свадьбы. За крупного бизнесмена, я шапочно с ним знаком, есть контакты. Человек достойный. У него уже есть ребенок, но взрослый. И они уже пришли к мысли об усыновлении.
— То есть… ты с ней сейчас разговаривал?
— Нет, с ее мамой. Она ей все передала. Наши с ней матери до сих пор общаются, и поэтому я так или иначе посвящен во все новости.
Глава 46
Когда мы вернулись и Демид озвучил маме решение, она жутко возмутилась. С лица слетела вся показная скорбь и усталость. Мама кричала, что так нельзя, при живых родственниках ребенка непонятно кому отдавать, еще и через опеку, лишая настоящую мать родительских прав. На что Демид возразил:
— Вы сами сказали, что Кристине ребенок не нужен, отец неизвестен, другим родственникам не нужна. Семья, в которую сможет попасть Карина, состоятельная и достойная, Карина будет жить как принцесса.
Мама очень ругалась, пылая праведным гневом, схватила люльку с ребенком и пошла на выход. Демид нагнал маму, дал ей свою визитку, сказав, чтобы позвонила, если передумает, может позвонить ему, а потенциальные приемные родители анонимно помогут со всей бюрократией.
Когда стало тихо, хмыкнув, произнесла:
— Да-а, теперь еще по родственникам пойдут обсуждения, какая я бессердечная и ужасная, не приняла племянницу. Меня то не волнует, но забавно. Мать бросила, бабушка
