Камин и верх дымовой трубы тоже исчезли, хотя нижняя часть трубы возвышалась над остатками стен футов на пять. Пока я наблюдал за приближающимся воздушным шаром, из груды кирпичей вывалился один и упал в пространство, когда-то бывшее жилой комнатой.
В процессе своей варварской работы «ремонтники» оборвали электропроводку и сломали водопровод. На наших с Пончиком глазах воздушный шар опустился перед стеной Горбатого города. Мощная струя воды дугой взлетела в небо из недр дома, как будто там снесли пожарный гидрант.
– Что там с водой? – спросил я.
Фирас спрыгнул на песчаную дюну, счистил пыль с сапог, выпрямился во весь свой высоченный рост и улыбнулся нам. Поза у него была уверенной, и я сразу отметил перемену в нём. Когда я впервые встретил этого парня, у него был двадцать второй уровень. Сейчас – тридцатый. Всё ещё ниже середины, но продвинулся он здорово.
Вода продолжала хлестать, рождая в небе радугу. Монго радостно заверещал, кинулся под брызги и пустился в пляс. Песок под его ногами быстро превращался в жидкое месиво.
– Один этот… стервятник с бензопилой… сорвал крышку с водопроводной трубы, вот вода и саданула в небеса. Стервятники – это как микрокопии того здоровенного босса, от которого Кате досталась её бензопила. Хрен тебе, вот это был смех! Я так и не знаю, откуда вода берётся. Хотел бы я, чтобы у меня в старом доме такой напор был. Ума не приложу. Электричество тоже работает. А эти штуки – как шило в заднице. Стервятники то есть. Но их что-то мало в последние дни. – Он указал на водную арку. – Тот, который это сделал, удивил нас. А тебе Катя рассказывала, как убирала дом к себе в инвентарь?
– Что? – изумился я. – Она в состоянии убрать в инвентарь целый дом? С воздушным шаром и всем прочим? То есть всю конструкцию? Как?
– Эх, парень, долго ты гулял. Тут много чего было. Это Луис придумал. Махина наша только оторвалась от земли. Катя проделала то, что всегда проделывает, когда надевает рюкзак. И у неё получилось. А вечером, после итогового выпуска, вся эта хреновина вдруг выпала из её инвентаря и поплыла у нас над головами. Чуть всех нас не расплющила. Мы сидели все в пабе, он называется «У каракатицы», так этому пабу мало не показалось. Там заправляет один парень, Пазузу[153], так он офигел совсем. Тогда мы все прыгнули на эту хрень и улетели. Я уж думал, он точно нас прикончит. Уж как боязно было! Потом Луис поссал на парня сверху. Я уж думал, Гвен перережет ему шланг. Катя её удержала, но сама ржала, а от этого Гвен ещё сильнее взбесилась.
Я пялился на Фираса и клял себя за то, что пропустил так много.
– Где колодец?
– Ах да. Значит, нам пришлось спилить верх дома, чтобы добраться до шкафа в главной спальне. И мы не могли вылететь за сектор, когда колодец привязан к дому. Сейчас он в полумиле к востоку от города. Рядом с тем местом, где вы приземлились в первый раз. Лэнгли с парой ребят там, расчищают колодец от песка. Будет туго с завтрашнего дня, когда придёт Красное Равноденствие. Они должны построить какое-то укрытие для колодца.
– Дерьмо, – только и сказал я.
Вот о чём я напрочь забыл. В последние несколько суток в пузыре погода и чередование дня и ночи начали меняться. Теперь темнота стояла около шестнадцати часов в сутки, а песчаные бури сделались вдвое дольше и мощнее.
– Точно, – согласился Фирас. – Там, внизу, песчаные бури другие. Не то что ветер в любых направлениях, там он дует вокруг острова, да по кругу. И молний до фига. И темнеет внизу раньше, так что во время бури уже темно.
На пороге дома показался пухлый Луис. Он тоже поднялся до тридцатого уровня.
– К слову, о буре, – сказал он. – Надо двигаться. Нужно приземлиться, пока она не началась. Гвен сказала, что разработала план эвакуации при наводнении на случай, если мы не вернёмся вовремя. Да ещё эти одичавшие Пазузу выходят по ночам, а я хочу, чтобы зона приземления была свободна. Ой, Пончик, привет.
– Привет, Луис! – крикнула Пончик с моего плеча.
– Стоп. Ещё «одичавшие» монстры? – переспросил я.
– Да.
Луис с предельно деловым видом повернулся и скрылся в доме.
– В этих одичавших зверях виноват волшебный субъект, – сказал Фирас. – Любое существо слетает с катушек, если застрянет в Ничто больше, чем на несколько минут. Я не понимаю, какой тут механизм. Вы будете штурмовать замок, когда окажетесь внизу. Конечно, если леди Гвендолин до того момента не прибьёт Катю.
– Ты не чувствуешь себя сбоку припёкой? – шёпотом спросила меня Пончик. – Потому что я – именно так.
* * *
Часть меня гордилась тем, что Катя справилась со всеми задачами в наше отсутствие. Она сумела опустить весь дом в сектор земли и понять, как взломать магическую дверь, охранявшую фасад замка земного сектора. Всё это без нас. Фирас сказал, что они бы уже расправились с замком, если бы Зев не попросила Катю дождаться нас.
В то же время другая часть меня испытывала досаду от осознания, что она справилась бы и без меня. Это было глупо. Конечно, я не без некоторой доли нарциссизма думал что без меня и Пончика Катя и прочие всё равно что без головы. Но такое чувство у меня присутствовало, и я немедленно почувствовал облегчение, когда выяснилось, как я ошибался. Одновременно я ужаснулся, когда понял, что подспудно думал именно так.
Я всё ещё не был уверен, что мы уложимся в срок, но действия Кати и остальных в наше отсутствие доказали, что я не настолько незаменим, как считал сам. И наконец я понял, что это было необходимое чувство.
«Ты умрёшь в канаве, если не будет меня. Я нужен тебе. Думаешь, с тобой всё будет гладко? Да что ты сделаешь, ты, дерзкое дерьмецо? Ты сломаешься в один день. А потом умрёшь. Вот что с тобой будет. Ты как твоя грёбаная сучка мамаша».
Я сделал глубокий вдох, отгоняя воспоминание. И нырнул в чат, чтобы узнать, как дела у друзей.
Баутиста уже очистил все четыре замка в своём секторе, хотя большинству его людей уже не выйти из пузыря живыми. Не в характере Баутисты было открывать свои истинные чувства в чате, но у меня сложилось впечатление, что пройденный путь дался ему нелегко.
Ли Цзюнь, Ли На и их команда готовились штурмовать некий подводный замок, последний в их пузыре. «Медоу Ларк» сооружали пушку,
