чтобы выстрелить в небо маслом, которое, как они надеялись, позволит им спустить с неба их последний замок. Если этот план не сработает, Элли пустит в ход своё новое заклинание
Снежная крупа, чтобы сокрушить этот замок.
Пока мы спускались, Луис и Фирас познакомили меня с новостями других популярных обходчиков. Один из ротвейлеров Люсии Мар – Густаво, тот, что поменьше, – каким-то образом «случайно» убил группу обходчиков после боя. Это событие вызвало у Люсии своего рода психический надлом, более сильный, чем обычно. В итоговом выпуске показали, как эта странная обходчица сидела в комнате в одиночестве и всхлипывала; в первый раз была показана её подлинная эмоция, а не ярость или абсолютное безумие.
Флорин крокодилин, стрелок, наконец-то вошёл в пузырь, и нашёл всех своих спутников мёртвыми. Он отчаянно пытался разобраться с ситуацией, но пока сумел освободить только один замок, и всеобщее мнение склонялось к тому, что он погиб.
Козлиная команда почти преодолела свой пузырь, но Мириам Дом, леди пастушка, стала жертвой какого-то проклятия, которое превратило её в вампира. По всей вероятности, до этого момента она была веганом, и каким-то кретинам показалось, что превратить её в вампира будет прикольно.
Я слушал это всё, а между тем мимо нас проплывала боковая стена некрополя. Массивная гробница под новым углом показалась ещё громаднее. Её внешняя стена была покрыта прихотливыми барельефами, изображавшими птеродактилей и другие летучие создания; всё это было исполнено в угловатом стиле искусства ацтеков. Я искал повторяющиеся рисунки, но не увидел двух одинаковых камней. Возможно, эти рисунки складывались в некую историю.
Стена была усажена гнёздами. Фирас сказал, что в этих гнёздах живут те самые стервятники, но когда мы пролетали, птиц в гнёздах не было. Спускаясь на землю, мобов мы тоже не видели.
Что до несчастных полудурков, застрявших в подземном секторе, они до сих пор отсиживались в зонах безопасности на самом верху. Двое из них – Майк, тот, что в костюме банана, и Бобби, искатель ловушек – собрали несколько свитков подводного дыхания и отважились выглянуть наружу. В итоге они попали в ловушку в виде затопленного туннеля. Господин Банан был убит, когда стена туннеля выстрелила в него трубкой, которая пробила ему живот и выпустила в его внутренности массу «Хорьков-с-пальчик». Хорьки сгрызли бедолагу изнутри. После этого Бобби поспешно ретировался. Их товарищи были парализованы страхом и поджидали нас, чтобы совместными усилиями очистить зону и двигаться дальше.
Я рассматривал песчаный замок, к которому мы приближались. Тёмное сооружение громоздилось у стены некрополя и напомнило мне испуганную собаку. Замок выглядел так, как будто в самом деле был построен из песка. Он не был таким огромным, как я представлял себе по описанию Гвен, но всё равно смотрелся как средневековая крепость. Или же как небольшое казино, оформленное в средневековом стиле. Высотой он был примерно с трёхэтажный дом, с тонкими смотровыми башнями по обе стороны фасада. Казалось, что замок стоит на страже громоздкой усыпальницы, и я подумал, что как раз за ним может скрываться вход. И пришёл к выводу: возможно, и так.
– Что-нибудь выходит из воды? – спросил я у Фираса.
– Мы видели плавники акул и купол гигантской голубой медузы. Но из моря не выходит ничего. Уже не выходит. Некоторое время нас донимали змеи. Здоровые такие, то в воду они, то из воды. Гвен убила босса, и они пропали. Здесь ещё двое, кто выжил в водном секторе, они не хотят заходить в воду. Вадим и Бритни. Они говорят, под дном океана живут ужасы.
Я и забыл, что Крис проходил этот уровень не в одиночку.
– Ты говорил им про Криса?
– Да, – ответил Фирас. – И они не удивились.
Пончик насторожилась, когда разговор зашёл о секторе воды. В своё время она как будто ожила, когда мы узнали, что сектор захвачен. Я знал, что бедную кошку приводила в ужас мысль о том, чтобы намокнуть, и надеялся, что нам удастся избежать этой неприятности.
Мы приземлились в круге из красных камней, на песчаном пляже. Вблизи круга нас ожидали два обходчика. Одним из них была Катя, в этот раз в облике семифутовой воительницы с арбалетом на плече. Она приветствовала нас улыбкой, пока мы выгружались.
Монго заметил её и весело завизжал. Он соскочил с ещё не опустившейся платформы и принялся скакать вокруг неё, а она гладила его по голове. Луис и Фирас занялись починкой водопровода. Мы с Пончиком спрыгнули на песок.
– Значит, вы решили устроить себе каникулы? – спросила Катя. – Пожалуйста, в следующий раз, когда захотите исчезнуть, предупредите меня.
Я погладил Катю по плечу. Собственно говоря, мы буквально только что разговаривали с ней в зоне безопасности, но Монго визжал и выделывал кульбиты так, словно не видел Катю месяц.
Я спросил:
– Как у тебя дела на шоу? «Напарники в Подземелье», так?
– И не спрашивай, – вздохнула она. – Меня заставили участвовать в караоке с Мириам Дом.
– Фирас сказал мне, что она стала вампиршей.
Катя серьёзно кивнула.
– Это так. Но это произошло позже. А когда она была на шоу, у Непреодолимого случился приступ паники, он взбесился и выбежал из студии. Когда Мириам вернулась после шоу, она отправилась его искать. Вот тогда кто-то напал на неё и навёл проклятие.
– Да уж, этот козёл безбашенный, известно.
– Мне он нравился, – вставила Пончик. – Я считала, что он джентльмен.
Катя улыбнулась.
– Как всё-таки хорошо, что вы вернулись. Вы нам очень нужны для следующего этапа.
Повернув голову, я взглянул на невысокую женщину в кольчуге, стоявшую рядом с Катей.
– Привет, Гвен.
– Привет, бомбист. Привет, Принцесса Пончик. Значит, вы наконец всё расхреначили, – констатировала Гвен.
Теперь, когда мы стояли лицом к лицу, я смутно припомнил, что мы встречались на предыдущем этаже. Мы обменялись приветствием «кулак в кулак», когда Пончик собирала бесполезные теперь фуражки машинистов.
Гвен оказалась крепко сбитой женщиной лет сорока пяти, около пяти футов роста. Она сохранила человеческую расу. Из предыдущих контактов я знал, что она уроженка Канады, а теперь понял, что её предки из коренных народов. Её макушку прикрывала сверкающая металлическая шапочка, позволявшая видеть, что волосы женщины коротко подстрижены. На плече у неё висело отнюдь не игрушечное металлическое копьё.
Её особой приметой была татуировка на лбу. Старая, полустёршаяся, выцветшая, нанесённая явно задолго до того, как Гвен попала в Подземелье. Она представляла собой племенной знак в виде буквы W. На тыльных сторонах ладоней и на пальцах красовались прямые линии с наконечниками стрел. Они чем-то напоминали детские каракули.
Проницательные тёмные глаза Гвен рассматривали меня. В
