оттолкнув короткий обоюдоострый клинок, задержалось на кольчуге.
— Ну надо же! Я ничего не увидел! А кто кого победил? Вроде ничья?
— У Повелителя огня под одеждой железная рубашка, — возразил Сюнь.
— Я признаю поражение, — сдерживая гнев, сказал Ёрдугураги и учтиво поклонился Жоре. — Это весьма познавательно. Мне надо чаще тренироваться.
— С вами интересно сражаться, — в ответ поклонился Жора и добавил: — Ваша школа почти исключает колющие удары и в этом слабость.
— Я вас запомню и скоро убью, — вновь поклонившись, обещал Ёрдугураги.
— Это обнадеживает. Если не станете бить из-за угла, я даю вам слово, что это будет честный бой, — пообещал Жора.
— Нет, ну надо же, сын, ты видишь, о нас забыли! Мы вам не мешаем?
— Прошу прощения, князь, это обычная любезность, распространенная в среде опытных фехтовальщиков, — произнёс Жора.
— Ну что сказать, я вижу, что вы достойный воин. Приведите третью старейшину Айминь завтра после полудня, — изрёк князь. — Мы выслушаем её версию и решим, что делать дальше. А теперь не смею вас более задерживать.
— Дядя, я провожу Повелителя огня, — поклонившись, сообщила Гуй-Мэй.
Жора попрощался и вышел вслед за женой наследника. Она знаком велела ему остановиться посреди коридора и поманила к себе.
— Что?
— Хочешь послушать, о чём они говорят?
Гуй-Мэй дала ему какую-то заколку, и когда он приложил её к уху, зазвучали слова князя.
— Сын, ты что-нибудь заметил в их бое?
— Сначала да, но после ранения Ёрдугураги я видел только мелькание.
— Сын, ты понимаешь, что это значит?
— Чужак действительно хороший мечник.
— Ты не понял главного — если император Алисар захочет нас завоевать, мы не сможем ему противостоять, — пояснил князь. — Раньше Ёрдугураги не показывал такую скорость, значит, ему есть что скрывать.
— Но отец, мы многие годы торгуем с ними через портал. Ты говоришь со слугой императора по амулету связи. Алисар сделал наш род Тянь самым могущественным. Твоя личная охрана состоит из воинов империи. С чего бы ему на нас нападать?
— Ёрдугураги младший сын императора, но нам он об этом не сказал.
— Может он действительно хочет пройти путь от простого воина до полководца? У них в империи странные порядки, — возразил Сюнь.
— Я в этом сильно сомневаюсь, — проворчал князь. — Ладно, об этом позже подумаем, а пока вернёмся к делам насущным. Раз уж не удалось убить чужака руками Ёрдугураги, пусть живет. Он человек беспокойный, так что и без нашей помощи нарвётся на неприятности. И узнай у племянницы, она действительно так хороша в бою на мечах? Если да, придётся тебе завести новую наложницу.
— Зачем?
— Гуй-Мэй должна научить наших воинов сражаться в ближнем бою. И пусть оружейники пообщаются с чужаком насчёт доспехов. Мне понравилось, как меч Ёрдугураги не смог их пробить.
— Отец, ты хочешь заставить воинов облачиться в броню? Но тогда нам нужен адамантий, а наши кузнецы не умеют работать с этим металлом.
— Сын, из этого поединка я вынес одно, обычным клинком можно пробить доспех духа и панцирь воинов империи. Пусть племянница учит гвардейцев.
— А что с чужаком?
— Если выиграет пари, пускай остаётся. Сколько он у нас просидит? Год? Два? Мы его потерпим, а вскоре ему наскучит и он уйдёт. Ладно, пора спать.
Из заколки стало слышно, как зашуршала одежда, и Жора передал артефакт Гуй-Мэй. Она самодовольно улыбнулась и сказала:
— Если бы этим телом управляла Мэдия, она бы разрыдалась, потому что не любит насилия, но мне нравится идея стать наставником. Я тебе даже слегка благодарна за помощь. Столько лет сидеть взаперти в её сознании, это так скучно. Она же нюня…
— Я за тебя рад, — буркнул Жора. — А меня кое-что смущает. О какой торговле с империей говорил князь? Как вообще можно таскать товары по вашим лестницам в период проведения праздника? Там же толпы желающих проверить культивацию. Храм в доле?
— Ха-ха-ха, насмешил, — рассмеялась Гуй-Мэй. — Ты думаешь, есть только один портал? Тот, что на горе, настроен на Парадиз, но есть другой. Именно на той плите появляются воины и товары из империи. Но это секрет рода Тянь.
— А что же ты раньше молчала, — воскликнул Жора. — Я придумываю планы, как потихоньку доставить Шэна на плиту, а у них, оказывается, есть другой! Доступ к нему имеется? Если нет, скажи мужу, пусть похлопочет для сына. Если что, предложишь ему самому медитировать там.
— А меня ты не хочешь туда отправить?
— Хочу, но ты женщина свободная, а у меня нет привычки уговаривать чужих жен, — ответил Жора. — Сама захочешь, сделаешь.
— Ну тогда через месяц, когда ты уедешь, — с наглой ухмылкой сказала она.
— Как будет угодно.
— Вот ответь, почему я тебе безразлична? Я же красавица! Или ты так не считаешь? — Гуй-Мэй надула губы и воскликнула: — Я поняла — ты однолюб!
— У тебя сознание мужчины, так что хватит изображать глупую куклу. К тому же если ты займёшься собой и сможешь трансформироваться в парня, как я буду себя чувствовать? Я, знаешь ли, предпочитаю настоящих женщин, а ты почти бог или богиня. Оно мне надо взваливать на плечи подобный груз?
— И как же ты ко мне относишься?
— Ты мой союзник, — ответил Жора. — Как говорится, своя в доску. Я на тебя смотрю как на маму ученика. И если ты не заметила, я не бросаюсь на всех женщин. Я же не лезу к Тай, хотя она вполне миленькая девочка.
— Ну да, до Фуджини этой малолетке далеко, — констатировала Гуй-Мэй, и её в глазах загорелся озорной огонек. — И какова она в постели?
—
