взгляде горел какой-то иной интерес.
«Разве можно священнику так смотреть на женщину?» К щекам прилил жар.
– Как вас зовут, таинственная незнакомка, следующая за исследовательским интересом? – спросил он с мягкой улыбкой.
Голова всё ещё немного кружилась, и я не задумываясь пробормотала:
– Эстер Кроу…
В следующий момент я увидела маску, лежащую рядом с моим спасителем. Должно быть, он снял её или уронил, вытаскивая меня из фонтана. Это была маска баута с синей тесьмой по краю. Маска, которую, по словам дожа Де Сантис, носил на этом балу лишь один человек.
– Святой отец Бартоломью?.. – выдохнула я, даже не понимая, что произношу слова вслух.
Священник задумчиво склонил голову.
– Эстер Кроу… Кажется, так зовут дочь одного небезызвестного ведьмака Александра. Не вы ли ведьма, к которой обратился за помощью мой инквизитор?
«Не отрицает. Геката… Он и есть Бартоломью!» Глупо было надеяться, что удача повернётся ко мне каким-то другим боком, кроме самого тёмного. Конечно, единственного священника Первозданного, с которым я говорила, должны были звать Бартоломью. И, разумеется, он обязан был оказаться тем, кто призывал сжигать ведающих и вообще придерживался против нас самых радикальных взглядов.
– Вы выглядите слишком удивлённой, – угрожающе спокойно произнёс он. – Так вы не знали, кто я, или всё это время приходили в мой храм поглумиться?
Мне хватило сил лишь качнуть головой. «Не знала… Я не знала…»
– Бартоломью – моя фамилия. Газетчики уж больно её любят. Я же предпочитаю, чтобы ко мне обращались отец Дарио или prete.
Невзирая на головную боль и слабость, я вскочила с борта фонтана и шагнула в сторону, чтобы обойти священника… Бартоломью… Дарио.
– Простите. Я должна идти.
Прохладная рука, которая только что приносила облегчение, теперь до боли сжала моё запястье.
– Отпустите, – выдохнула я, сдерживая подступающие слёзы.
У меня не было магии после борьбы с проклятием ненависти, у меня не было сил, и меня удерживал в пустынном саду враг…
– Отпущу, – жёстко сказал Бартоломью, – после того, как вы ответите на вопрос.
– Какой вопрос?..
– Что вы делали в соборе Первозданного?
Он не отпускал мою руку и не шевелился, ожидая ответа.
– В первый раз я пришла туда с девушкой, которая верует в то же, во что и вы. Это было случайностью, – честно ответила я.
– Предположим, – недоверчиво протянул священник. – А что вы скажете про свой второй ночной визит?
– Я хотела узнать…
Глупо, как же глупо должны были прозвучать мои следующие слова! И я просто не могла на них решиться.
– Что вы хотели узнать? – Хватка Бартоломью стала жёстче.
– Почему ненавидят ведающих! Почему вера, построенная на прощении, столь жестока!
– Узнали? – Очевидная насмешка, прозвучавшая в его голосе, стала последней каплей.
– Отпустите!
Я дёрнулась, силясь вырвать руку из хватки, а в следующий миг ощутила холод каменной стены поместья, в которую Бартоломью рывком впечатал меня.
– Ах!..
– Отвечай правду, ведьма! Что ты искала в Его обители?!
Ярость, которую я ни разу не слышала из уст этого мужчины, была ужасающей. Все истории про жестокость и непримиримость Бартоломью вмиг обрели краски – стали моей реальностью.
Но даже без сил я оставалась ведьмой, а ведьмы не терпят такого отношения. Я не собиралась сдаваться.
– Я сказала вам правду, святой отец Дарио, prete, Бартоломью, или как вам там нравится, чтобы вас называли. – Каким-то чудом мне даже удалось говорить ровно. – Если вам нужен повод обвинить меня в чём-то, то поищите его в другом месте, не прикасаясь ко мне.
Только договорив, я поняла, насколько близко был священник: ледяные глаза прожигали, а дыхание касалось лба.
– Мне больше нравился страх на вашем лице, – выдохнул он.
– Неужели, святой отец? – процедила я сквозь зубы. – Вам что-то могло понравиться в ведьме?
Это было безумием. Я ожидала, что он ударит меня, попытается задушить – ожидала чего угодно, но не медленного пугающего приближения к моему лицу.
– Ч-что вы делаете?..
Крылья его носа дрогнули: он вдыхал мой запах.
– Кажется, я понял, Эстер Кроу, почему вы заинтересовали меня в обе наши встречи.
Нет. Геката, нет. Я не хотела быть «интересом» этого человека, однако он продолжал говорить:
– Должно быть, я чувствовал, что вы ведьма, даже не зная этого наверняка. И именно поэтому во мне родилось желание. Осталось лишь понять, чем оно вызвано… Хотите узнать, о каком желании речь?
– Просветите меня! – выплюнула я, дёргаясь и пытаясь освободиться. – Хотя нет! Позвольте мне угадать! Вы почувствовали желание меня сжечь?
Бартоломью усмехнулся, сильнее вжимая меня в стену.
– Я почувствовал желание увидеть странную рыжеволосую прихожанку в своей постели.
Воздух застрял где-то в горле.
– А теперь мне интересно узнать, было ли это желание вызвано хаосом вашей магии или моим профессиональным стремлением увидеть ведьму побеждённой ещё одним способом?
Глаза обожгло слезами отвращения и ужаса.
– Вот и страх вернулся, – пугающе улыбнулся он. – Но, знаете, мне уже больше понравилась ярость.
Я со странным, неестественным спокойствием поняла, что священник – Бартоломью – собирался меня поцеловать! Его губы были в миллиметре от моих.
Я отвернулась, чувствуя свою полную беспомощность без магии.
– Моя ведьма! – в ужасе надрывался Персиваль в мыслях.
А затем пришло избавление.
– Prete, – голос Ричарда Блэкуотера показался самым прекрасным звуком на свете.
Руки, прижимавшие меня к стене, разжались, и я сползла вниз на дрожащих ногах. Я посмотрела на инквизитора, надеясь, что он поймёт, поможет. Мне казалось, что он был благородным человеком. По крайней мере, он пришёл вовремя.
– Вас ожидает Его Святейшество.
Бартоломью спокойно повернулся к Ричарду, как будто ничего и не произошло.
– Я подойду к нему, как только освобожусь. – он махнул рукой, приказывая инквизитору уйти.
«Только не уходи!» – безмолвно молилась я.
– Боюсь, что он ожидает вас прямо сейчас, – уже жёстче сказал Ричард.
Священник усмехнулся.
– А правда ли он меня ждёт? Или твоя исповедь имела более греховный подтекст?
– Я бы не стал вам лгать, – спокойно ответил инквизитор.
– Разумеется! – зло усмехнулся Дарио. – Сегодня мне никто не лжёт.
Когда он шагнул в мою сторону, на его плечо опустилась рука Ричарда. Взгляды, которыми они обменялись, были пугающими до дрожи.
– Вас. Ожидает. Его. Святейшество.
– Я тебя понял, Ричард, – тихо ответил Бартоломью и перевёл взгляд на меня. – А с вами мы ещё встретимся, Эстер Кроу.
– Никогда! – не сдержала я злого шипения.
А ответом мне стал тихий смех священника, покидающего сад.
Моргнув, я поняла, что уже несколько секунд передо мной была протянута рука в чёрной перчатке.
– Вставайте, леди Кроу. Сюда могут прийти и другие люди.
Всё ещё находясь в запоздалом шоке, я неуверенно взяла протянутую руку. Инквизитор помог
