гнева просто не позволили это сделать.
– Вот и всё.
Я ожидала от Ворона хоть какой-то реакции, но он просто молча продолжал смотреть куда-то мимо меня.
– Вы что-нибудь скажете?
– Ваш отец умирает.
Сердце пропустило удар.
С трудом выдохнув, я пробормотала:
– Это не новость… Его болезнь запущена, я это знаю…
Ворон снова поднялся с кресла и пересел ближе ко мне на диван.
– Ночью я получил от него сообщение о серьёзном приступе. Мне пришлось покинуть вас на балу, чтобы отправить к Александру верховного ведьмака Белогора. Он уже прибыл в Англию порталом.
– Верховного ведьмака Белогора?..
Мысли с трудом ворочались в голове, и я задавала ужасно глупые вопросы.
– Да. Ему удалось стабилизировать состояние Александра, но это временная мера – вам стоит как можно скорее посетить отца.
– Это папа сказал? – тихо спросила я.
Голос звучал невыносимо по-детски. Ворон отвернулся, избегая моего взгляда.
– Он просил ничего вам не говорить.
«Почему?.. – не понимала я. – Чтобы не отвлекать от карьеры? Не видеть меня перед переходом в Обитель Триады? Почему?» Ворону бесполезно было задавать этот вопрос. Ответ на него мог дать только Александр Кроу.
– Мне нужно взять отгул или отпуск, – прошептала я, чувствуя, как по щекам уже потекли слёзы.
Ведьмак устало вздохнул.
– Я решу эти вопросы с ректором Санторо сам, а вам сейчас нужно будет отправиться в Англию. Порталом, разумеется.
– Не стоит…
– Не спорьте, Эстер.
Я опустила взгляд на руки: пальцы била мелкая дрожь.
– А как же всё, что я рассказала?.. Что делать с этим? Убийца был в Академии – надо его найти… И мы не встретились со Скарамушем…
Руки Ворона легли мне на спину, и он потянул меня вперёд, заставляя прижаться лицом к его груди. Первым порывом было оттолкнуть его, но стоило ощутить руки, обнявшие меня ещё крепче, как весь контроль полетел в Геенну. Рыдания сотрясали тело.
«Папа, не оставляй меня! Хотя бы ты не оставляй…» Я хваталась за Ворона как за последний оплот спокойствия на земле. Он ничего не говорил, просто оставался рядом, позволяя испортить свой костюм слезами.
Лишь когда рыдания поутихли, Ворон тихо произнёс:
– След убийцы в Академии найти будет непросто, если ему до сих пор удавалось скрываться. Но вчера я вернулся на бал. По какой-то причине Скарамуш не смог встретиться со мной и не стал искать встречи с вами, но он передал записку через дожа. Я проверил магией: Де Сантис не вскрывал её. Должно быть, он действительно опасается этого Скарамуша.
– Что было в этой записке? – тихо спросила я, неловко утирая слёзы.
– Информация о том, что в личных документах Франциска де Неро есть некая бумага, имеющая отношение к ритуалам.
– В документах главы Ордена? Значит, они всё-таки виноваты?!
– Не прочитав эту бумагу, сказать наверняка нельзя. Законным путём мы её не получим: в Венеции всё охраняется слишком хорошо.
– Тогда какой смысл в этой информации? – не могла понять я.
– Смысл в том, что доступ к его документам можно получить, когда Франциск прибудет на грядущие переговоры о сотрудничестве при императорском дворе Александра Третьего. Туда же еду и я. И боюсь, что после встречи с отцом вы будете вынуждены ко мне присоединиться.
«Россия. Мне нужно будет отправиться в Россию…»
– Но зачем вам я? И насколько можно доверять Скарамушу?
Ворон вздохнул, вставая с дивана.
– У нас будет время обсудить все детали, и я непременно отвечу на ваши вопросы. Но пока я бы не хотел, чтобы вы тревожились ещё и об этом.
Возразить я не успела: в зал вошла Лукреция, крутящая в руках увесистый медальон с алым рубином посередине.
– Corvo, вот то, что ты просил…
Меня она намеренно игнорировала.
– Это ваш портальный усилитель, леди Кроу, – пояснил Ворон. – Все необходимые вещи вам будут доставлены. К сожалению, другого времени, подходящего для столь дальнего перемещения порталом, в ближайшие лунные дни не будет, поэтому вам придётся отправиться немедленно.
Всё происходило как в тумане. Я медленно встала, шагая к Лукреции.
– Настрой его на Северный Йоркшир, неподалёку от Уитби. Координаты… – начал говорить ей Ворон, но она жестом приказала ему замолчать.
– Я помню координаты, – сказала ведьма и молча коснулась портального усилителя, шепча формулу.
Всё действо заняло около пятнадцати минут. Под конец Лукреция пошатнулась, и Ворон пододвинул ей кресло, в которое она почти упала.
– Готово, – устало выдохнула она.
Подобная трата ресурсов ведающего была одной из причин, почему путешествия порталами обычно стоили невообразимых денег.
– Спасибо, – Ворон забрал у неё медальон и передал его мне.
– Он настроен на вход в ваше поместье, – сказала Лукреция.
«Точный расчёт, как будто она бывала в Кроухолле».
– Благодарю, – отстранённо кивнула я.
– Лукреция – лучшая в работе с артефактами. Вы доберётесь в целости и сохранности. Чуть позже я свяжусь с вами по поводу наших дальнейших планов.
Будучи всё ещё в странном, заторможенном состоянии, я могла только снова кивнуть. Ворон отошёл подальше, чтобы не попасть под действие портала: они имели обыкновение создавать довольно сильные воронки.
– Формула активации – drovash[54], – сказала Лукреция. – И коснитесь камня.
Решив не терзать себя очередными вопросами без ответов, я быстро спросила:
– Вы уже переносились в Кроухолл порталами, не так ли? Поэтому настроили точное место?
Ведьма вздёрнула бровь и, как мне показалось, ответила совсем не то, что собиралась:
– Не тяните время, Кроу. Энергия порталов нестабильна.
Я сжала медальон, положив большой палец на камень в центре.
– Drovash.
Темнота портала окутала меня, но даже через неё был слышен обрывок диалога, прозвучавшего в зале Ковена:
– Почему не навестишь его? – спросил Ворон.
– Не простила.
– Потом может быть поздно. Ты готова жить с этой обидой?
– Тебе не понять, Corvo.
– Да неужели…
Уши заложило, и больше я не услышала ни слова, борясь с тошнотой от скрутившей все внутренности воронки портала.
Эпилог
Ноги ощутили твёрдость земли, и мне с трудом удалось сохранить равновесие. Сначала послышалось пение птиц и шелест листвы. Наверное, в Венеции тоже были такие звуки, но я никогда не обращала на них внимания. А здесь они окутывали меня, подобно любимому детскому одеялу.
«Дом».
Открыв глаза, я посмотрела на знакомые стены, окна, сад… На секунду мне показалось, что всё было сном и сейчас из дома должен был выбежать Тадди, зовя меня поиграть у реки.
«Я дома…»
– Здесь красиво.
Персиваль был прав. Северный Йоркшир встречал нас непривычно солнечной погодой, а она всегда делала поместье Кроухолл сказочным местом. «Особенно мамин сад».
Дверь в дом, видневшаяся за коваными воротами, к
