оказалась не военная база, и даже не османский город. Одно было сплошное разочарование… Всё это время мы искали лагерь бедуинов, что расположился в глубоком ущелье меж двух гор.
Мы пришли туда, Екатерина быстро переговорила со старейшиной, отдала ему мешочек с золотом, и взамен получила кольцо с изумрудом, сплошь перепачканное в крови. Я сразу почувствовал, что это пространственный артефакт. И его явно сняли с чьего-то пальца против воли. Девушка же сунула артефакт в карман, развернулась, и на этом нас снова ждало трехдневное путешествие обратно на базу.
Всё! Сложное и опасное задание? Так мне говорил командир? Я еще не простил его за то, что он обманул меня насчет заведений в городе, и не подсказал, в каких ресторанах подают самые изысканные блюда. А тут такая подлянка! Просто шестидневная прогулка по пустыне!
Чтобы я еще хоть раз пошел с кем-то на такое задание, не зная конечных планов. Всю обратную дорогу внутри меня кипела злоба и обида на то, сколько дней я попросту угробил, выбросил из своей жизни. А самое неприятное было, когда я вернулся на базу.
Оказалось, все эти дни ребята из моего отряда рубились без остановки. Их забрасывали в самые горячие точки, где шли непрекращающиеся сражения. В курилке они наперебой хвастались своими подвигами, кто скольких смог прикончить, кто скольких захватил в плен. Им было невероятно весело, и ни одна тварь не могла заткнуться, и понимающе соврать, что сражения, на самом деле, были вялыми и совершенно неинтересными.
А мне и рассказать-то нечего. Шел по пустыне, потом дошел, после чего снова шел по пустыне. Вот и весь подвиг. Да, убили несколько скорпионов, молодцы. Но медали за такое не дают, в российской армии считаются только медведи.
Окончательно расстроившись, пошел в штаб, чтобы выпросить себе самое самоубийственное задание из возможных. Забросить меня в столицу и приказать устранить султана, или же начать государственный переворот в Османской Империи, захватить там власть и передать ее нашему Императору. Или уничтожить парочку военных баз, сжечь эшелон снабжения, на худой конец устроить диверсию на железнодорожных путях. Хоть что-нибудь!
— В смысле, в самолет назад? Как это через час? Что значит, моя командировка закончилась? — я был готов рвать волосы на голове. — Да я ведь даже…
— Первый! — пробасил полковник. — Ты настолько хорошо справился с последним заданием, что мы решили тебя отпустить. Иди, готовься к вылету.
— Слушаюсь, готовиться к вылету… — обреченно вздохнул я. — Надо уже перестать справляться с заданиями.
Глава 19
На плацу выстроились несколько отрядов «Демонов войны». Они выстроились, чтобы поприветствовать возвращающийся из другого региона военный борт с бойцами, ведь таков армейский обычай. Всё-таки солдатам, возвращающимся из тяжелых боев, всегда приятно видеть, что о них помнят, и их встречают с почестями. Плюс, это дань уважения павшим бойцам, потому к подобному все привыкли, и ни у кого это не вызывает вопросов.
Правда, большая часть солдат даже не знают, кто возвращается в этот раз, потому временами они тихо переговаривались между собой.
— А кто возвращается-то? — этот вопрос прозвучал в рядах встречающих уже не в первый раз. — Это те, кто участвовал в зачистке прорыва южных границ Новой Империи?
— Не-а… — ответил другой. — У меня там кореш служит, они еще минимум на неделю там задержатся.
— Может, это «Демоны», которых забрасывали на Дальний Восток? — предположил третий.
— Нет… Их на месяц забросили, как минимум. Вряд ли они так быстро завершили задание, — помотал головой мужчина.
— А я знаю, кто это, — улыбнулся четвертый, и все сразу посмотрели на него.
— Ну так говори! Чего молчишь?
— Да это «Демон», новобранец один. Возвращается из Османской Империи, — пожал плечами тот. — Я слышал, как Кардиналов говорил о нём с другим офицером. Говорит, навоевался парень.
— Рядовой? Всего один? — возмутились бойцы.
— Да, говорят, что он за короткое время успел поучаствовать в нескольких боях и отвоевался.
— Эх… — вздохнул кто-то. — Всего лишь рядовой, не успел пожить толком, вкусить армейской жизни… Жаль, что отвоевался.
— Ну так он знал, на что идет. Да и к «Демонам войны» присоединяются не от счастливой беззаботной жизни.
Тем временем самолет приземлился, и мерный гул турбин становился всё тише, с каждой секундой. А совсем скоро задний люк самолета стал медленно открываться, и оттуда вышел сам Константин. Он шел спокойно, правая рука в кармане. По лицу его было видно, что не выспался, и вообще, ему тут лень находиться.
— Эх, не думал, что так быстро долетим, — недовольно пробурчал он. — Даже не выспался…
На его плечах сидели два котенка, а перед собой он катил довольно крупную тележку, доверху заваленную необъятными баулами.
Сопровождающие бойцы в пустынной форме отдали ему воинское приветствие на прощание, и тот кивнул в ответ, после чего повернулся к собравшимся сослуживцам.
— А это точно рядовой? — задумчиво проговорил один из солдат. — Как-то много у него экипировки…
— Это не экипировка, а трофеи!
— Ой, да кому ты гонишь… — боец повернулся и резко осекся. — Товарищ прапорщик? А вы что тут делаете?
— Да вот, пришел птенца встретить, и посмотреть, какие он гостинцы мне привез, — улыбнулся Деревянкин.
Кардиналов вышел вперед и, подойдя к новобранцу, повернулся лицом к собравшимся.
— Поприветствовать рядового, вернувшегося с задания!
— Ура! Ура! Ура! — громом прокатилось над всей военной частью. Тогда как Кардиналов повернулся к новобранцу и отдал ему воинское приветствие.
— Рядовой с позывным Первый провел всего пару недель в Османской Империи, и вот его вернули назад! — громко проговорил капитан, а по рядам прокатились легкие смешки.
— Ну да, он явно их не впечатлил…
— Отставить разговоры! — гаркнул Кардиналов и достал бумажку. — За эти две недели он успел побывать в окопах,
