Рей положил ладони на стол:
— Итак, я правильно понял: вас интересует, каким образом мы выявляем и доказываем мошенничество с налогами. Может, лучше начать издалека?
Женщины кивнули.
— Хорошо. Предполагаю, мы не собираемся говорить о тех, кто не платит налоги. Тут все понятно?
— Конечно, — улыбнулась Полли. — Только сумасшедший не платит налоги, поскольку это запрещено Конституцией, церковью или самим Богом.
Уголки губ Рея поползли вверх.
— Верно. Итак, мы говорим о налоговом мошенничестве. Существует множество противоправных поступков, различных по степени тяжести; соответственно к ним применяются и различные наказания. Люди часто обманывают: иногда не оформляют продажи или преуменьшают свои доходы, но чаще преувеличивают суммы благотворительных взносов или вынуждают партнеров расплачиваться за деловой ужин. Их трудно назвать преступниками — скорее правонарушителями.
На самом деле незарегистрированные доходы не вариант для большинства, поскольку информация о заработной плате поступает непосредственно в налоговое управление, а также для тех, кто занимается собственным бизнесом и чьи выплаты также тщательно регистрируются. Наша работа заключается в том, чтобы отыскивать парней, бизнес которых позволяет скрывать прибыль, или тех, кто не сообщает о своих доходах. Мы часто обнаруживаем несоответствия между задекларированной прибылью и «экономической реальностью» их жизни. Информация о дорогих машинах и поместьях, высокая процентная ставка, которую, согласно их данным, просто невозможно погасить. Гораздо проще обманывать, умаляя доходы. Нет доказательств, нет намеренного преуменьшения прибыли.
Женщины в унисон кивнули. Рей не был занудливым, но говорил столь неторопливо, что Полли собралась уже записать его речь.
— Подозрение в мошенничестве основывается на предположении умаления дохода или намеренного удержания выплат, — продолжил Рей. — В отличие от других сотрудников налоговой службы у нас нет ограничений по времени. Наказания за крупное мошенничество варьируются от штрафа в семьдесят пять процентов от налога, подлежащего выплате, до тюремного заключения. Мы не говорим здесь о банальных ошибках, халатности или даже собственной интерпретации законов. Мы расследуем криминальное мошенничество.
— Например, проституцию и наркотики, — сказала Жюстин.
— Да, но не только это, — еле заметно улыбнулся Рей. — Отмывание денег и фальшивая налоговая защита. Дантист из Мэриленда, не оформлявший должным образом свои доходы, за три года заработал несколько миллионов долларов и потратил их на две лодки и самолет. Члены одной из религиозных организаций дали клятву жить в бедности, но при этом работали, затем обналичивали свою заработную плату и оформляли доход как расходы на проживание. Один богатый парень заявил о краже картины Пикассо, но мы доказали, что ничего подобного не было.
Женщины слушали его с большим вниманием. Рей глубоко вдохнул и продолжил:
— Чтобы установить факт мошенничества, необходимо доказать намерение обмануть. Например, размер банковских вкладов значительно превышает задекларированный доход. Иногда вы находите две чековые книжки или благотворительное пожертвование в пять тысяч на какой-нибудь портрет стоимостью всего две с половиной. Обычно в таких случаях заказывают оценку имущества — она-то и обходится в две с половиной тысячи, — а в результате записывается сумма пять тысяч долларов.
— И вы расследовали все эти крупные дела, — констатировала Полли. — Помните Леону Хемсли? Она покупала дорогие льняные скатерти и постельное белье для дома, а потом списывала траты на непредвиденные расходы.
— Отличный пример мошенничества, — согласился Рей, перекладывая карандаши на рабочем столе. — И, кстати говоря, иногда мы предаем подобные дела огласке — не в качестве пособия по уходу от уплаты налогов, а чтобы влиятельные налогоплательщики знали: мы следим не только за обычными людьми, но беремся и за крупную рыбу.
Полли и Жюстин отметили явно возросший интерес Рея.
— Хотите узнать подробности дела Леоны Хемсли? — выпрямился он.
— Конечно, — обрадовалась Жюстин. — Нас как раз интересуют дела, когда вещи покупаются для личного пользования, а счет выставляется компании. Как в случае с Леоной Хемсли.
— Хорошо, — сказал Рей. — Только обратите внимание на один момент. Нас нисколько не волнует, если вещь приобретается через компанию для личного пользования покупателя. Это нарушение прав акционеров и головная боль комиссии по ценным бумагам и биржам. Налоговое управление начинает интересоваться подобной ситуацией, только когда исполнитель забывает задекларировать покупку. Леона Хемсли потратила несколько миллионов долларов на оформление собственного дома, совершенно забыв о своих отелях. В число покупок входит стереосистема стоимостью сто тридцать тысяч долларов. Корпорация начала нести убытки, эквивалентные незадекларированному доходу Хемсли. Поэтому мы и взялись за нее.
— Ее обвинили? — спросила Жюстин.
— Как выяснилось, она уклонялась от уплаты налогов в течение четырех лет. Ее доход превысил в общей сложности четыре миллиона долларов; налоги, как вы понимаете, она не заплатила.
— Как же ее поймали? — заинтересовалась Полли.
— Помогла вклейка, — пояснил Рей. — Если наши люди находят что-то, это почти всегда вклейка, иногда раздраженный служащий или деловой партнер. Бывает, нам предоставляют конфиденциальную информацию из надежного источника. Часто информатор проделывает громадную работу, но нам все равно нужно доказать факт мошенничества.
Полли и Жюстин не знали, насколько придирчиво стоит расспрашивать Рея по этому вопросу. Жюстин внимательно посмотрела на цветок, стоящий перед ней на столе. Полли взглянула на Рея. Тот, в свою очередь, выжидательно наблюдал за ними.
— Скажите мне, — он сложил кончики пальцев, — что мы собираемся искать? А если точнее, что вы нашли?
— Возможно, именно подобное мошенничество, — медленно проговорила Полли. — Человек покупает вещи для себя, но выписывает чеки на свою компанию, обставляя дела так, словно подобные покупки необходимы для развития бизнеса.
— Отлично! — оживился Рей. — Здесь есть все, что вам нужно. Возьмем, к примеру, Хемсли, где из документов явствует, что вещи, которые покупались якобы для отелей, отправлялись в особняк Леоны. Вам нужно обратить внимание на два момента. Первое: корпорация оплатила счета, вещи оформили как необходимые приобретения для компании, — и, второе, вещи поступают в личное пользование покупателя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
